— Ты молодец, — произнес он, поймав мой взгляд. И в его синих глазах не было тоски или обиды.
— Так что с магией в Эллоргане? — повторила я свой вопрос, — С Советом? И вообще со всем?
Эррор неопределенно крякнул, пододвинул к моей постели стул и, усевшись, принялся излагать последние события:
— Кхм, магия теперь действительно есть у всех и каждого, и даже кажется у тараканов, что обернулось для нас новыми трудностями. Пустышки с какой-то стати решили, что это именно их нападение заставило Совет испугаться и поделиться наконец с ними магией, а потому эти наглые «мытеперьтожемаги» выдвинули свои требования и приходится с ними договариваться. Решает вопрос об открытии новых академий, поскольку магия-то есть, а вот управлять ею мало кто может. Тут уж все на радостях чуть полгорода не снесли. Спасибо бывшим пустышкам, их алагафановая пыльца помогает держать магические потоки в узде. Еще всех взбудоражило исчезновение драконьей стены и планета Светлых больше не висит в небе. Похоже возрождение радужного кристалла вернуло Параллель, и в данный момент бывшие члены Совета заняты штудированием старых архивов по созданию межмировых порталов, чтобы отправиться туда с делегацией для налаживания соседских связей. Пророки закрылись у себя. Чем они там занимаются, никто точно не знает. Кажется, сжигают к демонам все старые пророчества, — глаза куратора весело блеснули.
Уф, как много всего происходит. Никто не был готов к таким переменам. Эррор и остальные ребята еще какое-то время делились тем, что им удалось узнать о происходящем, а под конец куратор окинул меня пытливым взглядом и задумчиво произнес:
— А ведь ты сейчас единственный маг, практикующий древние руны и заклинания. Думаю, твое обучение в академии можно считать оконченным. Не хотела бы стать преподавателем?
От неожиданного предложения я временно потеряла дар речи, но поразмыслив пару секунд, решила, а почему бы и нет? Мне действительно известно многое и не только в теории. А вообще у меня есть собственные взгляды на изучение некоторых дисциплин. Думаю, Эллорган ждут новые потрясения.
Когда мы с Итэном остались наедине, я, как и обещала ему, рассказала все. Абсолютно все. Об осколках, о том, как я решила спрятать последнюю частицу кристалла и завязать жизнь фамильяра на драконьей крови, о магическом сне, в который я намеренно ввела Итэна, чтобы его дракон не пострадал от потери пары и тем самым сохранил жизнь фамильяру, о своем плане перерождения. Я говорила много и долго. Даже охрипла под конец.
Вместо слов Итэн просто крепко сжал меня в объятиях и держал так кажется целую вечность. А затем сурово прошептал в ухо:
— Обещай, больше не спасать мир.
— Обещаю, — выдохнула я, зажмурившись.
Спасать мир точно не буду, а вот одного фамильяра вполне могу попытаться.
Эпилог
Полгода спустя
Думаю, именно такой срок можно рассматривать как некую точку для оценки произошедших на Эллоргане событий и перемен. Интересно, с чего бы начать?
Во-первых, как выяснилось немногим позже, Совет Темных (нынче расформированный) в первые же дни стремился создать портал в мир Светлых для того, чтобы на незаконных правах владельцев радужного кристалла, и вообще героев и молодцов, навязать новые условия мирного соглашения. Разумеется, в свою пользу. А во-вторых, прознав про их намерения и мысленно закатив глаза, я уже на законных правах Хранителя Параллели и Защитника кристалла, вернула эллорган туда, где ему самое место. На границу меж мирами.
Само собой, охрану кристалла обеспечила на должном уровне. Бесстрастным и бессменным стражем эллоргана, как бы удивительно это ни прозвучало, стал фамильяр, единственным предназначением которого денно и нощно охранять кристалл. Естественно фамильяр оказался огненным — как ни крути, а от драконьей крови никуда не деться, да и защита хорошая. Жизнь нового стража я завязала на самом радужном кристалле, а потому сняла с себя всякие полномочия хозяина и избавилась от искушения. Я хорошо помнила те чувства безграничной власти, и лучше будет никому и никогда их не узнать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Спустя сотни лет темные и светлые наконец-то решили плотно сотрудничать друг с другом, даже появились первые попытки межмирового туризма, а также обмен магическим опытом. В городах возобновили свою работу старые академии, началось строительство новых. Бывшие немаги выбили себе льготы и обучались бесплатно.
В связи с воскрешением портальной магии, в столице создали магпорт, что-то наподобие аэропорта, но с возможностью «улететь» в другой мир. Надо сказать, удовольствие не из дешевых. Более того обучать порталам в академиях не стали, а то мало ли новая Параллель не выдержит такой нагрузки. Магпорт же контролировал все перемещения.
Благодаря этому всем иномирянам был предоставлен выбор остаться на Эллоргане или же вернуться домой. Ведь отныне для кристалла отпала надобность в «источниках питания извне», а потому новое правительство решило расщедриться на бесплатные перемещения. Возможностью отправиться в родные пенаты поспешили воспользоваться студенты в основном с первых курсов. Но было и много тех, кто решил продолжить обучение и обустроиться на Эллоргане, ведь магия давала богатые перспективы на яркую и насыщенную жизнь.
Эла, впечатленная всеми событиями за свое недолгое пребывание на Эллоргане, захотела остаться, а вот Ари к нашему общему сожалению решила вернуться домой. Дара и Тарк из моих однокурсников превратились в моих студентов. И не то, чтобы я была мстительной, нет. Но порой с Дары спрос у меня был больше чем с остальных. И это для ее же пользы — умнее будет.
Что касается тех иномирян, кто до сих пор жил в блаженном неведении об эллоргенах, текущих в их жилах, и как следствие не знал об уникальном шансе стать магом на Эллоргане, то для них хорошая новость. Принудительный призыв раз в год упразднили. Вместо него организовали специальную комиссию, чьей задачей было путешествовать по мирам и вербовать новых магов. Но исключительно на добровольной основе.
После разрушений, учиненных в городе двумя драконами, на Лаакрасе поставили табу и вообще внесли в черный список миров, нежелательных для посещения. Подумали, что от драконьих магов пользы будет больше, если те останутся в своем мире. Правда некоторые девы с чего-то вдруг решили, что иметь парня дракона очень романтично. Они ведь такие высокие, красивые, сильные, мужественные… Ну-ну, они просто с ними тесно не общались и не в курсе их «милых» характеров. Правда и у Грэтты характер далеко не сладкий, потому в их паре с Дэрком то война, то любовь, но кажется оба довольны.
Тем не менее девы были серьезно настроены во что бы то ни стало попасть на Лаакрас — в ход шли незаконные проникновения в магпорт и кражи из Архива, где хранились старые свитки с портальными рунами. В общем девушки были готовы на все, чтобы самоубиться ради любви. Но это уже совсем другая история.
Я кстати тоже воспользовалась подаренной возможностью бесплатно использовать магпорт, но только для того, чтобы повидаться с бабулей. Сильно волновалась и переживала, неизвестно как мое внезапное исчезновение сказалось на ее здоровье. Но у бабули была психика, про которую говорят «ею можно орехи колоть», так что я верила в лучшее и мои ожидания оправдали себя.
Моя любимая родственница была жива и здорова, разве что как будто сильнее постарела и взгляд потускнел. Но при виде меня, бабуля вся засияла словно солнце и долго плакала от радости. Тем тяжелее мне было в конце своего невероятного рассказа сообщить ей, что я не могу больше оставаться на Земле. Но к моему удивлению, бабуля восприняла новость спокойно. Для нее было важно только, чтобы я была жива и счастлива. Ну и кушала хорошо, и одевалась теплее.
— Гэрра Лана! Гэрра Лана!
От раздумий меня вырвал голос одного из моих студентов, что был смотрителем в лаборатории фамильяров, где я учила юных магов созданию магических существ-помощников.
— Началось!
Сердце пустилось вскачь, по телу прошла дрожь волнения и предвкушения. Без единого вопроса я поспешила за студентом в лабораторию и, оказавшись в помещении, стремительно подошла к одному из ящиков, где лежало большое треснутое яйцо.
