самое, когда мы вышли на предыдущее поле, — прохныкала сестра. — Я домой хочу-у-у… — По щеке Алисы скатилась крупная слеза.
— Ну, что ты в самом деле, — попыталась вразумить ее Лина. — Можно подумать, ты в первый раз не спала ночью. Да ты постоянно шляешься по всяким клубам и вечеринкам, где танцуешь до упаду. Для тебя это наше приключение — просто прогулка. Чего ты расхныкалась!
— Это не то, — сестра жалобно всхлипнула, но послушно поплелась вслед за ней. — В Москве мы во всякие передряги не попадали.
— Ну, конечно! — злорадно хохотнула Лина. — Лучше вспомни, как мы всей компанией выкатились на площадку перед СЭВом, а парни устроили борьбу ниндзя на машине мэра. И как повыскакивали охранники с автоматами и положили нас на мокрый асфальт. А мы потом по-пластунски ползли аж до троллейбусной остановки.
— Да, это было еще то шоу! — Алиса еще раз всхлипнула и вяло улыбнулась. — А все-таки я была права, когда говорила…
— Тсс! — Лина прижала палец к губам и прислушалась.
За поредевшими деревьями слышался шум мотора. Пожалуй, и не одного. Кто-то быстро приближался. И у кого-то то и дело лопались шины. Во всяком случае, Лина так подумала, услыхав звуки, похожие на отдаленные хлопки.
— Ой! — Алиса присела. — Там стреляют!
— Не говори ерунды, — оборвала ее сестра, — мы же не в вестерне, в конце концов.
Однако она и сама уже не была уверена в том, что говорила. Как показывал опыт, в том гиблом месте, в каком они очутились, возможно все. Даже стрельба в поле.
— Давай уйдем отсюда, — прошептала сестра.
— А может быть… если едут машины, значит, рядом дорога, — с надеждой предположила Лина.
— С таким же успехом они могут ехать и по полю, — тихо возразила Алиса.
— Все-таки стоит посмотреть. — Лина решительно направилась вперед.
— Но там же стреляют! — Алиса кинулась следом, хватая ее за майку и пытаясь остановить. Но тщетно.
— С чего ты взяла, что звуки, похожие на те, с какими лопаются воздушные шарики, это звуки стрельбы? — Для пущей убедительности Лина пожала плечами и пошла дальше.
— Потому что в этом лесу слишком много неожиданностей. И потому, что мы только что сбежали от бандитов!
Они подошли к самой кромке леса. Между ними и полем были только густые заросли кустарника.
— Но всякому безобразию должен наступить конец! — решительно заявила Лина, берясь рукой за ветки. — Мне кажется, что больше никаких неприятных неожиданностей на нашем пути не будет!
Она раздвинула кусты. Прямо на них летел огромный мотоцикл. Сестры инстинктивно бросились в сторону и едва успели упасть в высокую крапиву, как железная громадина промчалась мимо. Ловко петляя меж деревьев и издавая утробное урчание, от которого чесалось в носу, она довольно споро покатила дальше.
— Видимо, эта неожиданность относится к разряду приятных, — злобно проворчала Алиса.
— Могло быть и хуже, — отозвалась Лина. — Все-таки нас не задавили.
Ответом на эту робкую радость был нарастающий рев более мощных моторов.
— Вот! — Алиса вскочила на ноги, потирая голые руки, враз покрывшиеся белыми волдырями. — А это, скорее всего, танки или еще чего похуже.
— Невидимки «стелз», — съязвила сестра. — Я уже ко всему готова.
Что-то юркое, похожее на ошалевшую муху, просвистело у нее перед носом и шлепнулось метрах в десяти.
— У-у-у! — тоненько пискнула Алиса и грохнулась на землю.
Лина тоже испуганно присела. Потом крикнула, потому что рев моторов заглушал все более тихие звуки:
— Ты чего?
— Во всех боевиках, когда кто-то стреляет, остальные ложатся на землю. Такое правило, — громким, истерично подрагивающим голосом заявила сестра.
— Так ты думаешь, это была пуля? — решила уточнить Лина.
— И слава богу, что не крупнокалиберный снаряд!
— Тогда бежим!
— Нет уж! Я лучше на земле полежу. Пока не прекратят перестрелку.
— А я говорю…
Она не успела пояснить свою мысль. В кустарник, буквально на расстоянии трех шагов, влетел большой черный джип и, со всей дури врезавшись в старую сосну, замер, дымясь искореженным капотом.
На минуту стало довольно тихо. Потом с поля донесся звук хлопающей дверцы второй машины, а из той, которая сроднилась с деревом, удивительно многословные ругательства.
— Ползем отсюда! — прошипела Лина и резво двинулась вдоль зарослей крапивы.
Алиса, пытаясь не делать лишних движений, чтобы понапрасну не качать стебли едкого растения, последовала ее примеру.
* * *
Мотоцикл несся под горку, ловко протискиваясь меж деревьев. Икая от страха, Людка все-таки успевала удивленно восхищаться шоферскими навыками своего героя. Лица его она видеть не могла. Но дуга спины излучала уверенность. Она прижалась к ней бледной щекой. Если бы она была собакой, она бы вжала уши. Но люди такое делать не умеют. Поэтому она просто зажмурилась, гоня от себя ощущение, что все они вместе с мотоциклом несутся в пропасть навстречу неминуемой смерти.
Агенту 0014 ничего подобного и в голову не приходило. Когда они очутились в открытом поле и бандиты начали беспорядочную стрельбу, азарт дичи, за которой гонятся охотники, впрыснул в кровь адреналин, что прибавило жизненных сил. (И напрасно некоторые пускаются в разговоры, будто азарт в охоте существует только для охотников. Между прочим, для любого объекта охоты процесс погони представляет неменьший интерес.)
Утренний ветер, срывающий с деревьев настоянный за ночь сон, вскружил ему голову. Сельский пейзаж показался ему нереально сказочным: огромные, налитые чистейшим золотом колосья, вековые пальмы, улетающие причудливыми для пальм игольчатыми верхушками в лазоревое южное, пенное от розовых облаков небо, два удивительных белых цветка, похожих на миловидные девичьи личики, мелькнувшие у самого колеса, и стволы чужих деревьев, влажные, как в джунглях…
Агент 0014 забыл про продавщицу, балластом висящую у него на корме. Он забыл про бандитские пули, про многие свои прошлые неудачи, про личного психоаналитика, доведенного до самоубийства. Он несся спасать мир. Этот сказочный, прекрасный мир, который, несмотря на чужеродность, считал своей родиной.
Пролетев сквозь лес, мотоцикл выехал на узкую дорожку, больше напоминавшую широкую тропу. И спустился по перекинутому через реку мостику.
— Куда?! — взревела Людка, глядя, как ее герой ведет машину прямиком на ветхий мосток, с которого еще ее бабушка, будучи совсем юной, прыгала в воду. По этому мосту отваживались ходить только отчаянные мальчишки, да и то лишь до половины, чтобы, следуя вековой здешней традиции, с воплем сигануть с него вниз.
— Куд-куда… куд-куда… — послышалось агенту.
Он поморщился. Странные завывания показались ему неприятно знакомыми. Где-то он слышал этот голос раньше? Может быть, в далеком детстве, когда был с мамой в зоопарке?
Мотоцикл затрясло на шатких досках. Возможно, откажись Людка от рискованного путешествия и вернись она в свое родное сельпо, все закончилось
