Дент пожал плечами.
– Все верно. Но, если вы еще не поняли, именно для этого Лемекс нас нанял. Команду из трех высокооплачиваемых, умелых наемников держат не для того, чтобы подавать чай.
– Если только вы не хотите, чтобы этот чай вам запихнули кое-куда и поглубже, – добавил Тонк Фа.
«Трех наемников? – подумала Вивенна. – Да, точно. Есть еще один. Женщина».
– Где третий член вашей команды?
– Золотце? – уточнил Дент. – Вы скоро с ней познакомитесь.
– К несчастью, – пробормотал под нос Тонк Фа.
Дент ткнул его локтем.
– А пока давайте разберемся, как обстоят дела с нашими планами. Берите в этом доме все, что хотите. Завтра мы съезжаем.
– Съезжаем? – переспросила Вивенна.
– Если только не хотите спать на матрасе, который Тонк Фа разодрал на пять частей, – заметил Дент. – У него пунктик насчет матрасов.
– И стульев, – жизнерадостно добавил Тонк Фа. – И столов, и дверей, да и стен. А, еще людей.
– В любом случае, принцесса, – продолжил Дент, – этот дом хорошо знают те, кто работал с Лемексом. Как вы поняли, он был не самым честным парнем. Сомневаюсь, что вам пойдет на пользу, если вас заподозрят в связи с ним.
– Лучше переехать в другой дом, – согласился Тонк Фа.
– Мы постараемся его не разгромить, – добавил Дент.
– Но ничего не обещаем, – подмигнул Тонк Фа.
И они оба ушли.
Глава 18
Сири нервно переминалась с ноги на ногу перед дверью в спальню. Как обычно, Синепалый стоял рядом и кроме них в коридоре никого не было. Управляющий что-то записывал, и Сири по-прежнему не понимала, откуда он знает, что входить еще рано.
На этот раз она не возражала против длительного ожидания, хотя оно ее по-прежнему нервировало. Зато у Сири было время, чтобы обдумать дальнейшие действия. В голове роились события дня. Треледис, твердящий, что она должна обеспечить наследника. Гимн Света Смелый, который болтал всякую ерунду, а на прощание произнес искренние слова. Ее муж и король, восседающий на троне и преломляющий свет. Жрецы на арене, обсуждающие вопрос о вторжении на ее родину.
Каждому из них было что-то нужно от Сири, но ни один не потрудился объяснить, как ей сделать то, чего они хотят… некоторые даже не позаботились сказать, чего именно хотят. Единственное, чего им удалось добиться, – это ее раздражения. Сири не была соблазнительницей. Она понятия не имела, как заставить короля-бога возжелать ее… особенно если учесть, что ее ужасала сама мысль об этом.
Верховный жрец Треледис отдал ей приказ. И поэтому Сири намеревалась продемонстрировать ему свое отношение к приказам, особенно если они сопровождаются угрозами. Сегодня она войдет в спальню короля, сядет на пол и откажется раздеваться. Она бросит вызов королю-богу. Он ее не хочет? Что ж, она устала от того, что ее каждую ночь пристально разглядывают.
Она собиралась объяснить ему все предельно ясно. Если он желает снова увидеть ее обнаженной, то ему придется приказать слугам ее раздеть. Но Сири сомневалась, что король-бог так поступит. Он не приближался к ней и даже когда главенствовал на дебатах, то на самом деле только сидел и наблюдал. Сири составила себе новое впечатление о короле-боге: у него столько власти, что он обленился. Он из тех людей, у которых есть все, и поэтому их ничего не заботит. Такие люди раздражали Сири. Она вспомнила идрисского капитана стражи, который заставлял своих подчиненных усердно работать, а сам весь день проводил за игрой в карты.
Пришло время бросить вызов королю-богу. Более того, пора дать понять жрецам, что они ее не запугают. Сири устала от того, что ее используют, и сегодня она даст отпор. Таково ее решение. И, во имя всех оттенков, это заставляло ее нервничать!
Она повернулась к Синепалому и наконец заставила обратить на себя внимание. Наклонившись к управляющему, она спросила шепотом:
– Они и правда каждую ночь наблюдают за мной?
Он побледнел, но не ответил. Затем огляделся по сторонам и покачал головой.
Сири нахмурилась.
«Но Треледис знает, что король-бог не ложился со мной в постель».
Синепалый поднял палец к глазам и покачал головой. Потом поднес к ушам, кивнул и показал на дверь дальше по коридору.
«Они подслушивают!» – догадалась Сири.
Синепалый наклонился ближе.
– Они никогда не осмелятся наблюдать, Сосуд, – прошептал он. – Помните, король-бог – высшее из их божеств. Увидеть его нагим, с женой… нет, они не посмеют. Но подслушивать – это другое дело.
Она кивнула:
– Им и правда очень нужен наследник трона.
Синепалый нервно огляделся.
– Мне действительно угрожает опасность с их стороны? – спросила Сири.
Он встретился с ней взглядом и коротко кивнул.
– Большая, чем вы думаете, Сосуд.
Отстранившись, он жестом показал на дверь.
«Вы должны мне помочь!» – прошептала она одними губами.
Синепалый покачал головой и поднял руки. «Я не могу. Не сейчас». Открыв дверь, он поклонился и заторопился прочь, обеспокоенно оглянувшись через плечо.
Сири сердито смотрела ему вслед. Назревала необходимость загнать Синепалого в угол и выяснить, что ему на самом деле известно. А теперь надо позлить еще кое-кого. Сири повернулась, заглядывая в темную комнату. Нервозность вернулась.
«Это вообще разумно?»
Прежде ей не приходилось быть воинственной. Но теперь... ее жизнь изменилась. Синепалый со своими опасениями только подтолкнул ее.
Вызывающее поведение всегда было способом Сири привлечь внимание. Она проявляла строптивость не назло кому-то. Просто она не могла сравниться с Вивенной, поэтому поступала наперекор тому, чего от нее ожидали. Раньше вызывающее поведение всегда срабатывало. Или нет? Отец вечно злился, а Вивенна обращалась с ней как с ребенком. Горожане из любви к ней терпели ее выходки.
«Нет, – внезапно подумала Сири. – Я не могу вести себя как раньше. Люди в этом дворце и при Дворе – не из тех, кому можно бросить вызов из досады».
Если отнестись к дворцовым жрецам с пренебрежением, то они не станут ворчать, как отец. Они покажут, что значит быть в их власти.
Но что тогда делать? Ей надоело сбрасывать одежду и голой становиться коленями на холодный пол.
Ощущая смятение и некоторую злость на себя, Сири шагнула в темную комнату и закрыла за собой дверь. Король-бог как всегда сидел в кресле в глубине комнаты. Сири уставилась на него, на слишком спокойное лицо. Она знала, что должна раздеться и пасть на колени, но не сделала этого.
Не потому что желала выказать неповиновение. И даже не потому, что чувствовала злость или обиду. Ей просто надоело гадать – кто же этот человек, который может управлять богами и преломлять свет силой своей биохромы? Действительно ли он избалован и ленив?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
