Читаем без скачивания Заря драконов - Энн Маккефри

— Что-то наверняка осталось. В главном пульте должны быть соответствующие микросхемы. Может, что-то и подойдет…

— Да уж, я надеюсь, — проворчала Эврил, убирая нож. Она рывком подняла Саллах на ноги. — Надевай скафандр и идем на капитанский мостик.

— Адмирал, — внезапно воскликнул Эзра, — она покинула бот. Нет, — быстро поправился он, считывая показания датчиков «Иокогамы», — их двое…

Тарви, прибежавший в башню сразу, как только узнал о случившемся, глухо застонал.

Понемногу Пол и Эмили удалось распутать загадочное появление Эврил Битры и не менее таинственное исчезновение Саллах.

Механик, менявший колпак на одном из скутеров неподалеку от «Марипозы», вспомнил, как Саллах, не успев взяться за работу, побежала к куче запасных деталей на краю взлетной полосы. Тогда же он заметил и Кенджо с Онголой, направляющихся к челноку. Больше он никого не приметил. А потом «Марипоза» улетела.

Найти скутер Эврил оказалось совсем несложно — на нем не было ставших обычными в последние несколько недель турелей с огнеметами. Чтобы опознать скутер, позвали Стива Киммера, которого отлет Эврил, похоже, не слишком-то порадовал. Поколебавшись мгновение, он обстоятельно ответил на все заданные ему вопросы.

— Никуда она не улетит, — мрачно заявила Эмили, пытаясь найти в этом хоть какое-то утешение.

На Тарви она старалась не смотреть.

— Не улетит, — кивнул Пол, глядя на лежавшие на столе микросхемы.

— А она не сможет поставить вместо них другие, аналогичные? Ну, хотя бы из пульта «Иокогамы»? — спросил Тарви, нервно ломая пальцы. — Не подойдут по размеру, — криво ухмыльнулся Эзра. — «Марипоза» использовала более совершенные кристаллы, не такие крупные.

— Кроме того, — вздохнув, добавил Пол, — одну из микросхем Онгола не просто вынул, а заменил. На совсем другую. Причем так, что приняв заложенную в него программу, компьютер через пару минут работы полностью блокирует рули управления. И исправить это будет уже невозможно.

— Но как же Саллах! — глухо спросил Тарви. — Что будет с моей женой?!

Саллах дождалась, пока Эврил выведет «Марипозу» из дока «Иокогамы».

И только когда та включила зажигание, и мощные двигатели погнали маленький ботик прочь от висящего на орбите корабля, она включила переговорное устройство. Эврил полностью вывела из строя центр управления радиосвязью на центральном пульте. Однако она забыла про резервный центр в адмиральской каюте. Как только ее мучительница покинула «Иоко», Саллах перебралась туда.

— «Иокогама» вызывает поселок. Ты меня слышишь, Эзра? — Это Керун! Как ты там, Телгар?

— Сижу…

— Черт подери, Саллах, сейчас не время для шуток!

— Извините, сэр… Видеоканал не работает. — Это была ложь. Просто Саллах не хотелось, чтобы ее сейчас видели. — Я пытаюсь протестировать оставшиеся на «Иоко» пробы. Контроль в норме. У вас осталось три проба. Куда вы хотите их запустить?

— Господи Боже, дочка! Какие пробы?! Скажи лучше, как нам спустить тебя на землю!

— Боюсь, сэр, что это невозможно. Тарви с вами?

— Сал-лах!.. — в этих словах звучала такая нежность и такая боль, какой Саллах никогда раньше и не слышала. Почему он никогда раньше не обращался к ней так? Неужели теперь он все-таки ее полюбил?..

— Тарви, любовь моя, — Саллах старалась говорить спокойно, хотя к горлу у нее подкатился ком. — Тарви, кто еще с тобой в башне?

— Пол, Эмили, Эзра, — дрожащим от слез голосом ответил он. — Саллах, ты должна вернуться!

— Как, любовь моя? На крыльях мечты? Нет, Тарви. Сходи за Карой. Сейчас мне надо сделать пару дел… Пол, пусть он выйдет. Пока он с вами, я просто не могу думать…

— Саллах…

— Хорошо, Эзра, так куда мне посылать пробы?

— Один — прямо к планете-пришелице, — нетвердым голосом ответил Эзра. — Второй — в облет, по вытянутой орбите. А третий — к тянущемуся за планетой шлейфу. Если большой телескоп «Иоко» еще работает, пусть проследит за пробами. Отсюда нам этого не сделать: недостаточное разрешение. Мы никогда не думали, что может понадобиться большой. Вот и оставили его на орбите… — Он говорил, лишь бы говорить, поняла Саллах. Кто-то на заднем плане плакал…

— Пробы выпущены, — доложила она через несколько минут, вспоминая тот день, когда вот так же доложила об этом Полу Бендену.

Тогда на большом экране капитанского мостика величественно вращался Перн. Саллах даже и не рассчитывала еще раз увидеть из космоса мир, который она теперь называла своим домом.

— Эврил сказала, что убила и Кенджо, и Онголу, сказала Саллах. — Это правда?

— Кенджо — да. А Онгола, похоже, выкарабкается.

— Старые солдаты так легко не умирают… Знаешь, Эзра, я заметила в системе управления «Марипозой» одну странную микросхему. По-моему, раньше на ее месте стояла совсем другая… Я ошибаюсь, или нет?

— Нет, не ошибаешься. Включив зажигание, Битра будет лететь точно по прямой. Независимо от ее желания.

— Прекрасно, — с глубоким удовлетворением в голосе сказала Саллах.

— Счастливого пути нашей милой подруге. Ну, ладно, я прогрела большой телескоп. Я замкну его через интерфейс прямо на вас. Хорошо?

— А продиктовать ты нам не сможешь? — зачем-то спросил Эзра.

— Боюсь, что нет, капитан, — ответила Саллах. — У меня осталось не так уж много времени. Кислород в баллонах скоро кончится. Когда я надевала скафандр, они были полны, а теперь… Это, кстати, еще одна причина, почему я хочу переключить управление телескопом на вас. Перчатки у скафандра, конечно, очень хорошие, но тонкую настройку в них делать довольно трудно. Я еле-еле справилась с ремонтом на главном пульте. Не все, конечно, но уж что смогла. Во всяком случае, основные системы, кроме связи, теперь снова работают.

— Сколько времени у тебя еще осталось, Саллах?

— Точно не знаю… — Она чувствовала, как вытекающая из раны кровь поднялась в скафандре уже до колена. Левая перчатка тоже была полна. Сколько литров крови человек может потерять, прежде чем умрет? Саллах чувствовала слабость. Ей становилось трудно дышать. Жаль, что она больше никогда не увидит своих детей… И Кару жаль…

— Саллах, — мягко позвал Эзра, — Саллах, поговори с Тарви. Он прямо как бешеный…

— Ну конечно, позовите его… — Саллах была как в тумане.

— Саллах! — Тарви с явным трудом сдерживал слезы. — Уходите отсюда! Все уходите! Она моя! Саллах, радость моего сердца, звездочка моей души, почему я никогда не говорил тебе, как много ты для меня значишь? Я был слишком горд. Я был слишком тщеславен. Но ты научила меня любить, научила своим самопожертвованием… когда я был весь в своей другой любви — своей работе, и не видел, не чаял, не понимал бесценного дара твоей теплоты… Как я мог быть так глуп? Неужели надо потерять, для того чтобы по достоинству оценить то, что имел? Саллах… Ответь мне хоть что-нибудь, Саллах…

— Ты… любишь… меня?

— Я люблю тебя, Саллах! Люблю!!! Саллах! Салла-а-ах!..

— Что ты об этом думаешь, Дитер? — спросил Пол, глядя через плечо математика на длинные колонки цифр, переданные Эзрой.

— Это курс, выбранный Эврил Битрой, — ответил тот, указывая пальцем на одну из строчек. — Первая коррекция курса должна была пройти вот тут, — он вывел на экран новые данные. — Но никакой коррекции не произошло. — Нахмурившись, Дитер долго изучал результаты только что законченных им расчетов. — У меня получается, что «Марипоза» должна столкнуться с нашей загадочной планетой. Может, мы и узнаем, что она собой представляет…

— Вряд ли Эврил скажет нам что-нибудь полезное, — с горечью проворчал адмирал. — Ах да, — добавил он, когда Дитер недоуменно посмотрел на него. — Ты же еще ничего не знаешь…

Эмили ушла вместе с Тарви, пытаясь хоть как-то его утешить, так что в метеобашне Пола встретил только Эзра. За прошедший день он как-то сразу постарел.

— Ну, что она говорит? — спросил Пол.

— Ничего такого, что можно было бы повторить в приличном обществе, — презрительно фыркнул Эзра. — Она только что обнаружила, что первая коррекция не сработала… — Он чуть-чуть повернул ручку громкости, и из динамика посыпалась отборная ругань.

— Эврил, — наклонился к микрофону Пол. — Ты меня слышишь?

— Бенден? Что тут натворила эта ваша сучка? Как ей это удалось? Ничего не работает! Я даже не могу маневрировать! Надо было отрезать ей не палец, а ногу!

Эзра побледнел, застывший в дверях Дитер закрыл лицо руками, и только Пол Бенден остался внешне невозмутим.

— Тебе, моя милая, предстоит исследовать загадочную планету, — спокойно сказал он. — Ту самую, о которой у нас в колонии шло столько разговоров. Почему бы тебе не проявить благородство и не рассказать нам обо всем, что ты увидишь?