Мы распрощались. Антон пообещал, что прекратит свой запой и будет больше спать. Я же, выключив скайп, вздохнула с облегчением. Этот разговор был трудным… Я всегда чувствую состояние близких людей, особенно их боль, и в этот раз боль Антона чуть было не выбила меня из колеи…
Он хочет большего… Может быть, стоило объяснить, что я бы дала ему больше, если бы у меня было, что дать?
Ведь когда ничего нет – нечего и давать…
Приняв душ и разобрав вещи, я постучалась в номер к Громову. Он открыл мне, одетый в белый гостиничный халат. Я смутилась.
– Извините, Максим Петрович, я просто хотела отдать планшет…
– А-а, вы уже поговорили? Я тогда тоже сейчас своим позвоню… – сказал он, забирая планшет.
– Максим Петрович, а вы не хотите пообедать и погулять по городу? Я немного проголодалась, да и Болонью хотела бы посмотреть…
– Конечно, – Громов кивнул. – Я буду готов через пятнадцать минут. Одну я вас не отпущу, мало ли что.
– Здесь вроде нет агентов Марины Ивановны, – я рассмеялась.
– Ну, придурков везде хватает. Идите пока к себе, я зайду за вами, хорошо?
Я согласно кивнула и вернулась в свой номер.
Ровно через пятнадцать минут мы с Максимом Петровичем выходили из гостиницы, вооружённые картой города и достаточным чувством голода.
– Куда пойдём? – спросила я, рассматривая карту.
– Я бы сначала поел. На той стороне улицы я вижу симпатичный ресторан… или можем вернуться в гостиницу, там тоже можно покушать.
Мы решили, что в гостинице поесть всегда успеем, перешли дорогу и зашли в ресторан. Цены там были не маленькие, но чувство голода пересилило желание сэкономить. Тем более, что весь этот банкет всё равно оплачивает издательство.
Громов настоял на бутылке красного итальянского вина и сырной тарелке. Мы оба заказали лазанью, а на десерт я соблазнила Максима Петровича своим любимым тирамису.
– Сравню его с московским, – улыбнулась я, отдавая меню официанту.
Откинувшись в кресле, я осознала, как устала. Дорога не была длинной, но почему-то очень утомила меня. Да и эта ссора с Антоном… такие вещи всегда выбивали меня из колеи.
– Наташа… могу я спросить?..
– Да, Максим Петрович, конечно. Вы так говорите, как будто собираетесь вызнать у меня страшный секрет.
Он рассмеялся.
– Нет, просто… Это касается последних событий. Я всё забываю спросить… Когда вы набрали мой номер из кабинета начальника АХО… Почему именно мой? Почему вы не позвонили на охрану? Они же на два этажа ближе сидят.
Ого! Да, действительно…
– Максим Петрович… Я понимаю, это было бы логичнее, но… в такой ситуации сложно рассуждать здраво. Я набрала ваш номер, потому что он первым всплыл в моей голове. Ну и… я доверяю вам. И я искренне сомневаюсь, что наши охранники примчались бы быстрее вас. Вы были на месте минуты через полторы, а они бы пришли минут через десять, меня бы успели раза два изнасиловать.
– Тут вы правы. Охранники, конечно, не столь заинтересованы в вас, как в сотруднике. В отличие от меня…
Я рассмеялась.
В этот момент принесли наш заказ. Я сделала глоток вина и неуверенно посмотрела на Громова.
– Максим Петрович, я хотела вас спросить… Почему вы ушли из «Ямба»? Если это, конечно, не тайна.
– Нет, это не тайна, – ответил он, пригубив вино. – Меня оттуда еле отпустили. Но, честно говоря, с тех пор, как там поменялся генеральный – как и у нас, в «Ямбе» генеральный не является владельцем издательства, он такой же наёмный работник, как и все остальные, – так вот, с тех пор всё изменилось. Юрий Павлович начал увольнять весь руководящий состав… заменяя его на своих родственников и друзей. Я против семейственности на работе, Наташа. И предпочёл уйти сам. Предложение Сергея Борисовича было очень кстати.
– Вы давно знаете Королёва? – уточнила я.
– Да, пятнадцать лет. Мы раньше работали вместе, в том же «Ямбе», но он ушёл в «Радугу» раньше. Сами понимаете – обычно люди не отказываются от руководящих должностей, – Громов усмехнулся. – В «Ямбе» он был коммерческим директором, а здесь стал генеральным. Пару лет назад Сергею, кстати, предлагали вернуться, но уже на должность генерального директора. Он отказался.
– Почему?
– Знаете, каким бы террариумом вам ни казался коллектив «Радуги», поверьте мне, в «Ямбе» он намного хуже. И с каждым годом положение только усугубляется. Кроме того, Сергей не хотел бросать здесь Крутову, без него она бы не продержалась на должности и двух дней.
– Он её так любит? – спросила я с удивлением.
– Любит-не любит, но живёт с ней уже больше десяти лет, с тех пор, как умерла его жена. Сергей сказал мне, что раньше Марина не была такой, это у неё в последнее время слегка… снесло крышу.
– У неё не крышу, у неё весь дом снесло… вместе с фундаментом, – фыркнула я. Громов ухмыльнулся.
