Показались двое скачущих во весь опор всадников Норберта. Один издали взмахнул рукой.
Альбрехт всмотрелся, сказал быстро:
— Свита Барбароссы уже близко.
— Подождем.
— Встретим у самого лагеря?
— Да, — ответил я. — Раньше нет смысла.
Он ухмыльнулся.
— Верно, пусть сперва увидит эту мощь. Это упростит переговоры.
— Да, — согласился я. — Только это будут не совсем переговоры.
На его лице улыбка стала только шире. Дескать, переговорами называем из вежливости. К знатным противникам следует относиться со всеми знаками почтения и учтивости.
Я думал, Барбаросса оставит свиту, выедет ко мне навстречу один, но они продолжали двигаться к лагерю всей большой группой, пестрой и подчеркнуто веселой.
Все верно, подумал я одобрительно. Поехать одному — это указывало бы, что у нас действительно переговоры, как между враждующими сторонами, а какие мы враги, если я однажды спас ему жизнь и помог вернуть трон королевства, а он в ответ одаривал титулами, землями и в конце концов назначил меня коннетаблем всех его земель, а это значит, и сейчас все вооруженные силы королевства Фоссано подчинены мне!
Правда, вооруженные силы королевства — это всего лишь личная дружина короля, у многих лордов дружины побольше и вооружены получше… но я уже примерно знаю, как это исправить в угоду прогрессу.
Барбаросса едет впереди в распахнутой на груди шубе. Алый камзол расшит золотом, на золотой цепи огромная золотая звезда с множеством лучей, конь тоже весь в золоте, начиная от уздечки, украшенной рубинами, и стального налобника с золотой насечкой, и заканчивая ремнями на крупе.
Рядом с ним сэр Уильям Маршалл, ближайший друг, канцлер и советник. За это время седины прибавилось у обоих, однако оба держатся в седлах бодро, словно доныне проводят в них больше времени, чем в креслах.
Барбаросса заулыбался издали, хотя я ощутил некоторое напряжение в улыбке, тут же мелькнула тревожная мысль, смогу ли сам держаться достаточно естественно и дружественно.
Я не стал подниматься в седло и выезжать навстречу, в самом деле будет как-то официально, словно двое малознакомых государей, а мы в какой-то мере даже друзья, встал на краю лагеря и, расставив широко ноги, улыбался во весь рот.
Навстречу выбежали воины, ухватили коней под уздцы. Барбаросса тяжело слез, не прибегая ни к чьей помощи, Маршалл уже на земле, смотрит на меня с напряженной улыбкой.
Я подошел к ним и обнял по очереди, все время твердя себе, что я уже король, должен вести себя соответственно, не делать скидку даже на то, что Барбаросса намного старше, а то это немедленно используют.
— Ваше Величество, — сказал я, — прошу в мой шатер. Там и поговорим.
Он взглянул поверх моего плеча на красиво белеющий в синем небе замок Орлиный Клык.
— Не в замке?
Я отмахнулся.
— Да некогда. Мы спешим в Сен-Мари.
— Ого!
— Надо торопиться, — объяснил я, — пока Тоннель удерживают рыцари Ордена Марешаля. Если их сомнут войска герцога Вирланда, нам придется туго.
Он спросил на ходу:
— Он еще не объявил себя королем?
— Вирланд всегда был осторожен, — заметил я.
— Это точно. Осторожен и осмотрителен.
— Жаль, — сказал я, — это не всегда помогает. Он мог бы полностью ликвидировать короля Кейдана, которого ненавидит, но дал ему уйти сравнительно почетно. Он не ущемляет права Родриго, моего младшего брата, считая себя только регентом… Потому даже непонятно, чего он добивается.
— И добивается ли? — сказал Барбаросса. — Мне всегда казалось, в последнее время он просто плывет по течению.
Вход в шатер распахнули перед нами и держали так, низко кланяясь, когда мы вошли втроем, а потом опустили полог, и слышно было, как удалились, выставив охрану так, чтобы никто не приблизился и не услышал разговор.
Шатер просторный, но в центре всего один стол и три кресла. На столешнице три серебряных кубка, украшены мелкими камешками, да и то чуть-чуть. Не дворец, походный шатер воинственного полководца.
Я указал гостеприимным жестом на кресла, себе напомнил, что Барбаросса для меня уже не «Ваше Величество», а «кузен», мне хоть и все равно, но другим нет, да и сам Барбаросса ощутил свое преимущество, а мне чем меньше кого ломать, тем лучше.
Они сели так, что мы образовали равнобедренный треугольник. Маршалл с интересом смотрел, как в кубках поднимается темно-красное вино, пошевелил крыльями носа.
— Аромат бесподобный…
— Вкус не уступает, — ответил я и обратился к Барбароссе, — кузен, мне очень хотелось бы заскочить в Вексен, где я назначен вами главнокомандующим всеми войсками королевства! Очень. Однако не могу позволить себе такой крюк. Как уже сказал, нужно спешить к Тоннелю. Потому и наш разговор будет кратким поневоле, хотя мне страстно хочется пообщаться с вами подольше.
Они смотрели на меня с некоторым удивлением, я понял, хлопнул себя по лбу.
— Простите за это фамильярное «кузен». Но я в самом деле уже король, на трон помазан святейшей церковью, и лорды трех королевств принесли мне присягу верности.
Они переглянулись, Маршалл проговорил осторожно:
— Ваше Высочество… то есть уже Ваше Величество? К нам новости доходят очень медленно…
Я отмахнулся.
— Да у них скорость прежняя, это я со своей армией передвигаюсь быстро. В общем, три королевства: Эбберт, Скарлянды и Варт Генц объединены в одно, Великую Улагорнию. На троне сижу я, прошу любить и жаловать. Потому, уж простите, разговор получается на равных и чисто формальный.
Маршалл взял кубок, рука дрогнула, но сделал глоток. Лицо выразило предельное удовольствие, но он человек государственный, его лицо выражает лишь то, что выразить нужно.
— Прекрасно, — изрек он, — прекрасно…
Барбаросса тоже отпил малость, лицо отрешенное, вряд ли даже понимает, что пьет. Я вижу, как его мысль лихорадочно работает над вариантами, почему мы в лагере, а не в замке Орлиный Клык, и для какой цели я демонстрирую ему готовую к стремительному броску армию.
— Это прекрасно, — произнес он скорее озабоченным тоном, чем радостным. — Встать во главе такого королевства… гм., хотя мы и ожидали чего-то подобного. Три в одном?.. Гм… Чудеса там на севере…
— Еще какие, — подтвердил я. — К примеру, довелось узнать, что мир, оказывается, кто бы подумал, огромен. Впервые услышал о десятках королевств к западу от Сакранта и о трех десятках к востоку… И это, понятно, не все. Мои армии прошли через Бриттию, Ирам, Пеклант, Эбберт и сокрушили королевство Сакрант, где Мунтвиг собирал войска… Сейчас, как я уже сказал, я король огромного и могучего королевства Улагорния…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
