Человек достал из кармана бинокль «Апач» и поднес к глазам. Сектор за сектором он обследовал местность, которую уже знал по опубликованным картам. Его взгляд медленно перемещался по округлым резервуарам для хранения нефти и газа, соединенным паутиной трубопроводов; бесконечным рядам гидроразрывных высоких установок с копошащимися на них рабочими; плоским складским зданиям для песка и химикатов к металлическим цистернам для нефтесодержащих отходов, которые находились отдельно, у реки. Высотой метров пятнадцать, цилиндрической формы, раскрашенные в лимонно-зеленый оттенок, они стояли рядом друг с другом. Каждый резервуар был подсоединен к выпускному клапану с тем, чтобы выделяющийся из жидкости газ можно было сжигать.
Ему придется проплыть под водой почти километр с северной стороны месторождения до резервуаров со сточными водами. Лучше, если он сделает это в безлунную ночь, и, хотя месторождение будет освещено фарами машин и сигнальными ракетами, выбравшись из воды, он сможет укрыться в ночной тени цистерн. Они были изготовлены из тяжелого металла, но клапаны, предназначенные для удаления вредоносных газов, делали их уязвимыми, а минимальное расстояние между баками представляло собой фатальный недостаток. Если взорвется один резервуар, то взорвется и соседний. Если взорвутся пять – сдетонируют все пятьдесят. Если взорвутся пятьдесят, месторождение Хэнсон будет уничтожено – и он надеялся, что цистерны для нефти и газа, находящиеся на противоположной стороне, не будут затронуты и не отравят атмосферу еще больше.
Сидя в своем джипе, Зеленый Человек съел бутерброд с ветчиной. С наступлением вечера тысяча газовых факелов внизу – видимых днем, но совсем не производящих впечатления – заплясали в сгущающейся тьме. Зеленый Человек уже увидел то, что должен был увидеть, и мог уходить, но все еще стоял на холме. Он шел на осознанный риск – с каждой минутой задержки возрастала опасность быть обнаруженным, – но Зеленый Человек хотел увидеть месторождение в кромешной темноте – таким, каким оно будет выглядеть, когда он вернется, чтобы его уничтожить.
Глава 30
– Как там поживает ваш босс? – поинтересовалась доктор Роннинген.
Это была высокая, ростом почти сто восемьдесят сантиметров, тридцатилетняя женщина с потрясающей внешностью – невероятно красивое сочетание норвежских и израильских черт.
– Мне очень понравился старик Бреннан, – сказала она. – Настоящий оригинал. Жаль, что он заболел.
– Это всего лишь аритмия, и ему поставили кардиостимулятор, – пояснил Том. – Было страшно, когда это случилось, но теперь с ним все будет в порядке. Он должен соблюдать диету и не переутомляться, хотя и то и другое для него, пожалуй, настоящая мука.
– Ну да, готова поспорить, что это ему сильно не нравится, – с усмешкой сказала она, бегло просматривая отчеты о нападениях Зеленого Человека.
Она была в состоянии поддерживать непринужденный разговор и одновременно читать с большой скоростью. Том обратил внимание на то, что доктор Роннинген не делала пометок, но, вероятно, ей это и не требовалось. У нее была репутация рок-звезды – стипендиатка Родса[44], которая много публиковалась, завоевала несколько престижных премий за достижения в области техники, а в тридцать лет стала профессором.
– По-моему, он больше страдает от невозможности работать двадцать четыре часа в сутки, чем скучает по «Гиннесу», – сказал Том, – но это тревожный сигнал. Я очень надеюсь, что он будет следовать хотя бы некоторым из предписаний врачей.
– Я бы не стала на это полагаться, – возразила она, закончив просмотр сводки о разрушении плотины Бун. – Вычленение конкретных навыков, которые он использовал в каждой своей операции, сделано весьма основательно и будет для нас полезно. Кто это подготовил?
– Видимо, я, – признался Том.
Он провел много времени в академических кругах и никогда не видел такого большого кабинета, особенно у столь молодого профессора. Это была скорее лаборатория, чем офис, – здесь могли бы одновременно трудиться с десяток инженеров, нисколько не мешая друг другу.
– Хорошая работа, – отметила она. – Но зачем нам потребовалось изучать письма, которые он присылает после каждого нападения, и его манифест?
– В каждом письме он подробно описывает некоторые особенности методов, которые использует. А в манифесте оценивает многочисленные экологические угрозы планете и то, как они связаны друг с другом, достаточно говорит о том, что он думает о различных отраслях науки. Кроме того, я считаю, это важно, что мы слышим его голос.
– Вы так думаете? Мне это кажется пустой тратой времени. – Тем не менее она решила не спорить. – Ладно, это не заняло у меня много времени.
Я готова влезть в это дело, но должна предупредить, что настроена против долгого сна и продолжительных перерывов для приема пищи. Особенно учитывая тот факт, что, как я понимаю, вы столкнулись с дефицитом времени.
– Ну да, мы должны заниматься этим в полном составе. Меня устраивают ночные дежурства, и я готов оставаться с вами столько, сколько потребуется.
– Посмотрим, – с легким вызовом сказала она. – Джавад будет здесь с минуты на минуту. Давайте начнем с атаки на Бун и вернемся назад, поскольку для того, чтобы изготовить дрон и разрушить плотину, нужны весьма специфические инженерные знания. Самодельная торпеда, которую он использовал, чтобы потопить яхту, также является довольно оригинальной и многое нам расскажет.
– Кто такой Джавад и чем он занимается? – спросил Том.
– Компьютерным моделированием. Он конвертирует мои инженерные оценки в профиль данных, по которому можно производить поиск…
– Я могу сам производить компьютерное моделирование, – сказал Том.
– Уверена, что можете. – Она улыбнулась вежливой, но немного пренебрежительной улыбкой, которой удостаивала своих недостаточно опытных аспирантов. – Никаких обид, но Джавад в этом прекрасно разбирается.
– Не хочу никого задеть, но я тоже.
Она внимательно посмотрела на него.
– Чем конкретно вы занимаетесь в ФБР?
– Тем, что им сейчас нужно. Но у меня диплом инженера-компьютерщика, если вы спрашиваете именно об этом.
– И где вы учились?
– В Калифорнийском технологическом.
– У кого?
– Моими главными преподавателями на факультете были доктор Бойер и доктор Ивасаки.
Ее блестящие черные глаза слегка расширились.
– Вы учились у Кендзи?
– Я никогда его так не называл.
Доктор Роннинген достала мобильный телефон. В Лос-Анджелесе было на три часа меньше. Она быстро просмотрела свои контакты, нажала нужный номер и поднесла телефон к уху.
– Кендзи, это Лиз, – услышал Том. – Нет, боюсь, что в этом году мы с Эрнстом не сможем добраться до Давоса. Послушай, у меня тут один из твоих бывших студентов. Он говорит, что сейчас работает в ФБР. Нет, правда. Его зовут Том Смит, и он утверждает, что… – и она отошла в сторону, держа телефон возле уха.
Том наблюдал, как доктор Роннинген ходит по лаборатории. Она находилась в постоянном движении и, пока говорила, одновременно выполняла
