В мае я снова отперла «барсучьи ворота», и проблем с пришельцами больше не возникало. С наступлением лета ферма опять открылась для посетителей, причем Симон Кинг устроил торжественное официальное открытие. Конечно же посетители обрадовались возможности познакомиться с барсуками — многие из них ни разу в жизни не видели их живьем.
Летний день все прибывал, и вот как-то я увидела на возвратившейся с полевой охоты Примроуз следы, говорившие о том, что она встречалась со своими дикими сородичами и, очевидно, нашла себе кавалера. Мы даже догадывались, с кем она ходила встречаться, — через несколько полей от фермы находилось огромное барсучье гнездо, которому было уже более ста лет, но семейство, проживающее в нем в настоящее время, было малочисленным. Однажды мы ходили туда и обнаружили барсучий череп, выброшенный обитателями гнезда вместе с землей при раскопке старого туннеля. Бытует мнение, что барсуки погребают своих умерших сородичей в особых нишах. Через несколько поколений молодые барсуки раскапывают старые ходы, чтобы расширить жизненное пространство, а кости покойных выкидывают наружу вместе с землей. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но тот факт, что в нарытой барсуками земле иногда попадаются барсучьи кости, косвенно подтверждает эту мысль.
Когда по вечерам мы выходили работать за пределы фермы, то частенько видели Блюбелл, но у Примроуз, как видно, появились дела поинтересней. Прошло еще несколько недель, и эта красавица тоже исчезла. Я была абсолютно убеждена, что она влилась в соседнюю барсучью семью, и беспокоилась за ее судьбу куда меньше, чем за судьбу Уиллоу.
Несколько недель спустя мои предположения получили подтверждение — жительница деревни Вест-Ханстпилл сообщила, что видела барсучиху, которая охотилась в полях вместе с другим барсуком, не обращая внимания на людей. Когда люди пришли посмотреть на них, убежал только партнер, а она еще какое-то время побыла в поле и лишь потом побежала его догонять. Происходило все это возле дороги, сообщающейся с нашей. Как рассказывала эта женщина, выглядела барсучиха очень хорошо. А что мне еще нужно? Наша ферма предназначена для временного приюта зверям, которые потом убегают на волю. Это — их выбор, не нужно о них беспокоиться! Если моя Примроуз нашла себе кавалера — так это прекрасно!
Но вот какая сложность возникла при этом. Блюбелл осталась, в одиночестве, а это состояние не по душе ни одному барсуку. Больно было видеть, как она устраивалась спать одна. Видимо, она так привязалась ко мне, что не спешила поменять мое общество на компанию себе подобных. Я видела это по тому, как радостно она приветствовала меня мягким мурлыканьем и бросалась обнюхивать мои ноги. Блюбелл жила главным образом во дворе и в дом больше не просилась.
«Потянет ли ее когда-нибудь искать компанию сородичей?» — думала я. И вот месяц спустя, зайдя к ней в рукотворное гнездо, я обнаружила, что оно пустует. Свершилось! Может быть, нужно было держать ее взаперти, чтобы помешать ей удрать? Но ведь я так мечтала подарить ей свободу! Услышав новость, Дерек тоже впал в уныние: ведь теперь у нас совсем не осталось барсуков. Подошла Мэнди, мы отправились в сыроварню готовить корм для животных; там, облокотившись о буфет, я все ей поведала. Но только мы начали обсуждать, с чего бы это Блюбелл решила удрать, как мой взгляд упал на полосатую морду, выглядывавшую с верхней площадки лестницы, ведущей в бывшее помещение для сыров. Ну и ну! Вот куда заводит любопытство! Мадам, очевидно, не терпелось узнать, что там наверху. Ну и залезла, а глянула вниз — страшно! Делать нечего, пришлось остаться на ночь. Услышав мой голос, она поняла, что помощь близка. Поругав барсучиху за дурость, я поднялась по лестнице и спустила пленницу на землю. Бросившись со всех ног из сыроварни, она кинулась к своему гнезду — ее явно раздражал яркий солнечный свет. Пока я дошла до гнезда, она успела успокоиться и устроилась спать. Наша радость была такой, что мы решили купить к кофе шикарный торт со взбитыми сливками.
Ну а Блюбелл принялась за постройку нового гнезда, поближе к дому, и начала работу не где-нибудь, а возле лисьего загона, вырывая на поверхность огромное количество земли и кирпичей. Известно, что барсуки могут переворачивать камни весом до пятидесяти фунтов. Ставился такой опыт: на орешки клали тяжелые камни — и ничего, барсуки сворачивали их и добирались до лакомства. Когда земляные работы были закончены, нужно было натаскать в гнездо сена, и от сарая до гнезда протянулась усыпанная сеном дорожка длиною в сотню метров. После каждой трудовой ночи барсучиха методично возвращалась в построенное нами гнездо, да так никуда из него и не переселилась. Неужели строила себе запасное? Интересно зачем?
В сентябре 1991 года, когда заканчивался очередной сезон работы нашей фермы как туристической достопримечательности, мне позвонил ветеринар из Гластонбери. У него на руках оказался родившийся в этом году барсучонок с ранами от укусов, нанесенных сородичами. Но и это не все — его сбила машина, в результате у него была сломана нога. Теперь барсук выздоравливает, но врач не знает, что с ним делать дальше, — ведь выпускать его еще рано, да к тому же нужно подобрать ему территорию. Я решила забрать барсука и попробовать познакомить с Блюбелл.
Отыскать ветеринара не составило труда, равно как и пересадить барсучонка из прежней клетки в мою. Сев в машину, я почувствовала себя наверху блаженства — дружка везу для моей барсучихи! Ветеринарная медсестра на прощание помахала мне рукой — по лицу ее было видно, как она довольна, что избавилась от такого дурно пахнущего, не всегда податливого пациента. Зубной аппарат у барсуков развит не хуже, чем у любых других плотоядных, так что при той массе и силе, которыми обладает их тело, они запросто могут отхватить пальцы. Не то чтобы они свирепы и злы по натуре — просто всякое животное, оказываясь в неясной для него ситуации, начинает защищаться чем только может. Поэтому, если хочешь иметь дело с барсуками, либо научись должным образом обращаться с ними, либо останешься без пальцев.
Если вы держите в неволе барсука, вам нужно поставить об этом в известность Общество охраны природы — барсуки относятся к охраняемым видам животных, и содержать их без лицензии можно исключительно в благотворительных целях. Время от времени мы извещаем соответствующие организации, сколько у нас барсуков, и первое, что нужно было сделать, — это сообщить о новом жильце. Затем следовало выработать план, как и когда познакомить его с Блюбелл.
Искусственное гнездо для барсуков было спроектировано таким образом, что его можно было разделить на две секции; при этом животные, помещенные в разные половины, могли принюхиваться друг к другу через проволочную дверь. Я закрыла на запор «барсучьи ворота», так что в распоряжении барсуков оставались только гнездо и загон. Новичка назвали Маффин — это имя дала ему дама, которая нашла его на дороге и отвезла ветеринару.
