«Что… что же я наделала?!» Вытекшая из разбитой склянки темная жидкость начала стягиваться в направлении книги, наполняя выдавленные на переплете буквы густой материей. Уже собравшись вернуть все на место, Ливелья невольно отдернула руку, и увидела распахнувшуюся посередине рукопись.
Яркий луч, вырвавшийся на волю, ударил в потолок, наполняя пещеру слабым журчанием воды. Выросшее прямо из страницы раскидистое дерево начало тревожно шелестеть яркими крошечными листочками, выдыхая свежий аромат молодых трав.
— Кажется, это Иметрен, — восхищенно прошептала девушка, наблюдая за двигающимися вдоль реки зелеными и белыми точками. Пролистав еще пару страниц в надежде найти нечто, что помогло бы завершить задуманное, она наткнулась на выросший в углу страницы деревянный стол и стул, и увидела себя.
***
— Таал, — радостно начала Лимья, — ей удалось! Она смогла увидеть свет, найти путь и прикоснуться к иллюзии, что мы когда-то создали. — Отчего мужчина радостно подхватил девушку на руки, и закружил.
— Я уже и не верил, что этот день настанет! О чем она вас просит?
— Погоди, погоди, я пока не слышу ее.
***
Переведя взгляд со своего изображения на соседний лист, Ливелья начала читать вслух возникающие прямо на глазах предложения, описывающие все то, что происходит в данный момент в этой самой каменной комнате: «В голове Ливельи снова мелькнула мысль, что не давая покоя, что вела ее к нам, не позволяя потерять надежду».
— Что ж, вот оно! — восторженно воскликнула гостья. — Пора.
Взяв со стола уже обляпанное чернилами перо, девушка написала пару коротких предложений, которые привели к череде изменений.
***
— Не-е-ет! — истошно закричала Лимья, бросившись в сторону объятой пламенем пропасти.
Вернувшись на вершину горы, она застала распластавшегося на земле мужчину, преобразившееся тело которого покрылось плотным слоем пепла, и начало рассыпаться.
— Прости меня.
— Ничего, ничего, — успокаивающе начала она, упав рядом. — Посмотри на себя, ты наконец-то свободен, наконец получил шанс на жизнь, спустя столько лет! Разве не об этом ты всегда мечтал?
— Я так был ослеплен собственным эгоизмом, так страстно жаждал жизнь, что забыл о самом главном…
— Здесь нет твоей вины… Желание жить — вот что самое главное!
Аккуратно взяв Брула за руку, от которой уже почти ничего не осталось, Лимья издала приглушенный всхлип, стараясь сдержать наворачивающиеся на глаза слезы.
— Ты слышишь их? — хором произнесли оба, замерев.
«За каждой смертью следует жизнь, как за концом — начало.
Тьма — это свет, в утробе которой вы будете странствовать поодиночке, оставаясь едины.
Не бывает ошибок, есть лишь решения, которые вам предстоит принять.
Уничтожение ради перерождения или исцеление путем уничтожения?
Правильных или неправильных ответов нет.
Познать истину через боль, вернувшись в конец, найдя начало».
Молча переглянувшись, сущности задумчиво уставились в бескрайность вечернего небосвода, пытаясь понять и осознать значение только что услышанных слов, кажущихся на первый взгляд полной несуразицей.
— Кажется… — задумчиво начала девушка, но вдруг была прервана встревоженным Брулом.
— Лимья, твои ноги!
Опустив глаза, она увидела, как те превратились в вязкую, напоминающую мазут темную жидкость, что начала расползаться по телу.
— Это конец.
— Нет, это начало, — подбадривающе ответил мужчина, перестав ощущать прикосновение. — Я всегда найду тебя.
***
Неспешно перебирая ногами сквозь пушистые сугробы, что аккуратно застелили своей белоснежной шалью спящие под мириадами звезд развесистые сосны, Лимья увидела вдали начало еще не прожитого будущего и ускорила шаг. Возвышающиеся на краю пологого склона готические ворота, чьи острые шпили пронизывали графитовую темноту, выдыхая из недр могильный холод, безмолвно приглашали в скрываемые покои долгожданную гостью.
Перестав ощущать конечности, сотрясаясь от невыносимого холода, девушка через силу доползла до слегка приоткрывшихся мрачных врат, и провалилась в темноту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
Распахнув глаза, она увидела, что все так же продолжает лежать на ледяной твердой поверхности, окруженная толпой немигающих глаз.
— Что это было? — непонимающе начала гостья, не узнав собственный голос.
— Начало твоего пути, — звонко ответила сидящая в ногах пухлая девочка, уперев подбородок в кулаки. — Тебе пора.
— Но куда? — только и успела спросить она, как вдруг ощутила заструившиеся по телу теплые ручейки, что начали освобождать от ледяных оков. С трудом подняв онемевшую руку, Лили непроизвольно ахнула, видя сквозь кожу размытые очертания сущностей. — Что вы со мной сделали?
Не успев услышать ответа, она метнулась в сторону еле различимого отверстия в стене, и просочилась сквозь нее. Оставив позади восторженные лица наквийцев, девушка полетела вдоль многочисленных коридоров и лестниц, то и дело встречая на своем пути безликих существ и удивленные взгляды незнакомцев. Ощущая свое окрепшее, необычайно легкое и гибкое тело, она быстро миновала составляющую Наквель, и приземлилась на заснеженную, утопающую в тени хвойного леса мягкую землю.
«Я уже была здесь», — заметила она, и попыталась сделать шаг. Оказавшись запертой внутри ледяной клетки, не в силах пошевелить конечностями, Лили уныло посмотрела на выглядывающие из-за пушистых крон белоснежные шапки гор, пытаясь придумать, как высвободиться.
Простояв в одном положении не меньше получаса, она услышала раздавшийся со стороны деревьев торопливый шорох, и решила позвать на помощь. Невнятно промычав вслух, девушка уловила хруст за спиной, вслед за которым был нанесен удар по ногам. В сию же секунду разлетевшиеся в сторону ледяные оковы высвободили снова принявшее человеческий облик тело Лили. Не справившись с равновесием, девушка повалилась навзничь.
Глава 16. Гайат
Глава 16
Гайат
На смену вечерним сумеркам пришла звездная ночь, небрежно разбросав по чернильному небосводу серебряные горошины. Порывистый, обжигающий кожу ветер, что обрушился с востока, начал подгонять девушку вперед, в сторону спящего зимнего леса. Усиливаясь с каждой секундой, он принялся закручивать снежные вихри, которые один за другим стали выстраиваться в длинную линию. Создав между собой узкий коридор, из которого уже не было возможности выбраться. Лили ничего больше не оставалось, как принять тот путь, который уже был выбран за нее, и последовать в сторону таинственной чащи.
— Ну что ж, если вы того желаете, — сотрясаясь от холода, громко обратилась она в пустоту, продвигаясь вперед.
Войдя в небольшой проход между двух одиноко стоящих сосен, девушка очутилась посреди извилистой, едва припорошенной снегом тропы, которая уходила в бесконечность хвойного леса. Деревья, одетые в белоснежные наряды, безмолвно стояли на своих постах, с тоской наблюдая за прибывшей гостьей.
Лихорадочно начав растирать замерзшее тело руками в надежде согреться, Лили содрала с себя стоявшие колом обледеневшие тряпки, и осталась в неглиже.
«Зачем я здесь? — клацая зубами, мысленно обратилась она к падающим с неба пушистым хлопьям снега, слыша свежий аромат хвои. — Ради надежды? Ради Таказ Азката? Нет, нет… Мы уничтожили его, мы уничтожили себя, уничтожили надежду. Обрекли этот мир на муки. Нам уже не спастись». Не в силах больше сопротивляться холоду, девушка неосознанно побрела в сторону раскидистого дерева, и мешком повалилась в сугроб. Надеясь, что шанс на жизнь отворит свою дверь, она обессиленно закрыла глаза, и прошептала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пора возвращаться домой.
***
Четыре сущности с глубоким отвращением наблюдали за узницей, верша суд. Обвиняемая парила над сочащейся густой лавой пропастью, не в силах помешать огненным языкам облизывать тело, и сдирать кожу.
