Читаем без скачивания Операция "Немыслимое". - Дмитрий Бондарь

— Меня интересуют деньги, герр Эрих. И о них я стараюсь знать как можно больше.

— А кроме денег вас что-нибудь интересует?

— Вы ждете от меня лозунгов или реальных дел? Если лозунгов, то вам лучше выйти на улицу к Бранденбургским воротам — там вы наслушаетесь их вдосталь. Если же реальных дел — то перестаньте подозревать меня во всех грехах и давайте работать!

На его лице мелькнула легкая тень удивления — видимо не часто приходилось слышать министру безопасности подобные отповеди.

Мильке отвернулся на мгновение, пошарил рукой по журнальному столику за креслом и протянул мне красную картонную папку.

— Читайте.

На первой странице было написано: "Analyse der?konomischen Lage der DDR mit Schlu?folgerungen" — какая-то тарабарщина, из которой я понял лишь, что это речь идет об анализе экономического состояния ГДР. На последующих страницах имелись какие-то таблицы, графики, формулы, но все было написано, разумеется, на немецком.

— Не понимаю ни слова, — я протянул Мильке всю папку.

— Этот документ называется "Анализ экономического состояния ГДР и выводы", — перевел Мильке. — Написан Александром Шальк-Голодковским в соавторстве с несколькими другими… товарищами. Я заказал это исследование сразу после первой встречи с вами. И все ваши прогнозы относительно дальнейшего развития событий мои эксперты подтвердили. Тогда я подумал, что вам можно верить. Так что во многом благодаря Шальку мы с вами сейчас разговариваем. Мы — банкроты и это никак не изменить в рамках действующей системы. Шальк замечательно это доказал. Документу уже почти год, но только две недели назад он попал на стол Кранцу. — Мильке усмехнулся: — Ему досталось никудышное наследство. Но все это не имеет уже никакого значения. На днях должна появиться статья в der Spiegel, основанная на этом исследовании — так что и оно уже не тайна государственной важности.

— Почему вы поверили Шальку?

— Потому что при нашей власти он имеет гораздо больше, чем ему позволят капиталисты. И если он говорит — "дело непоправимо", значит, обстоятельства сложились именно так.

Кажется, этот полковник был действительно незаменимым специалистом по экономике обеих Германий. И тем важнее становилась задача по принуждению его к сотрудничеству.

— Так вы порекомендуете ему меня? Чтобы у нас с ним не возникло взаимного недопонимания?

— Нет, — рассмеялся неизвестно чему Мильке. — Не порекомендую!

— Почему?

Мильке снова повернулся назад, к своему столику, взял с него пузырек с какой-то пахучей микстурой, старательно нацедил ее в чайную ложку, проглотил.

— Извините, Зак, нездоровится. Простудился, наверное. С Шальком вышла не очень приятная история. Мой сын приятельствовал с Александром, поэтому я в курсе событий. А не представлю я вас ему потому что у Александра Шальк-Голодковского не выдержали нервишки! Он испугался грядущих разоблачений. За ним много чего числится.

Мильке прокашлялся сухим, раздирающим горло кашлем.

— Очень много грехов у Алекса перед западниками. В том числе и помощь в уклонении от налогов для капиталистов в Бонне, Гамбурге и Мюнхене. И речь идет не о миллионах, а о десятках миллиардов! — Мильке торжествующе поднял палец вверх. — Поэтому последнее время он старался обелить себя в глазах людей. Сначала он суетился здесь: мелькал на телеэкранах, рассказывал всем какой он полезный и важный "технократ", но понял, что однажды все равно все откроется. Три дня назад, когда разрешили свободный проход на запад, он бросил все, что у него здесь было — дом в Оранкезее, дом Шорфхайде, собрал всю наличность, какую смог достать, и хотел уехать к своим партнерам в Западный Берлин. Или дальше — в Лугано к своему приятелю Оттокару, и там потеряться. Я бы так не стал делать, но его прекрасно понимаю.

Мильке замолк и принялся теребить мочку левого уха, будто позабыл окончание истории или пытается вспомнить нечто небывалое.

— И что, он уехал?

— Нет, — герр Эрих покачал головой. — Недалеко. Бдительные берлинцы, ломающие остатки стены, обратили внимание на его необычную и явно дорогую машину и обыскали. Нашли почти миллион марок в саквояже с бельем. Паспорта на разные имена, пластиковые карточки швейцарских банков… Ехал бы на "Трабанте" — уже бы пил коктейли на Багамах, но он поехал на "Чайке"! Я всегда говорил, что любой сотрудник министерства должен время от времени проходить практикум по оперативным мероприятиям, но руки никогда не доходили. Столько врагов!

— Я так понимаю, что если бы ваш Александр к вам прислушивался, то сейчас его можно было бы уже не искать?

— Да, наверное. Зато теперь он сидит в камере и придумывает оправдания. Пожадничал. Но этого мало — кто-то из доверенных людей сдал BND склады "КоКо" в Ростоке. А там полиция обнаружила оружие. И вот это — незаконная торговля оружием — очень серьезное обвинение. Если им удастся привязать Шалька к этому складу, очень длинный срок ему обеспечен.

Когда человек суетится, он непременно совершает ошибку. Одну, другую, потом они начинают сыпаться как из рога изобилия, и каждая следующая порождает десяток новых. Нельзя суетиться, нельзя бояться, нельзя ошибаться.

— Жаль. Очень жаль. Но если он в самом деле настолько замечательный профессионал, то я, пожалуй, предприму некоторые действия, чтобы вытащить его из истории.

— Не представляю — как это можно сделать? — на лице Мильке появилась рассеянная улыбка. — Вы, дилетанты, удивительно самонадеянны. Он в BND! А оттуда вытащить кого-то невозможно! Черт, да его даже поменять сейчас не на кого! Тидге уже в Москве три недели. Да и был Тидге только один, а в BND сейчас уже три десятка моих. В последние дни к ним попали очень многие и сейчас старательно поливают друг друга грязью. Не представляю, как можно вытащить оттуда человека!

Неужели он мог подумать, что я решусь на организацию побега или того хуже — попробую выкрасть полковника? Это нужно быть совершенно безумным и уж точно речь не обо мне. Я с некоторых пор совершенно законопослушен. Законопослушнее Президента США и самой английской королевы! Еще три года назад, отпуская меня в Европу, Серый говорил: "Никаких незаконных афер! Никакой торговли оружием, людьми, наркотиками! Никакого уклонения от налогов! Мы должны быть святее Папы Римского". И я соблюдал его предостережения. Да и без того мне до сих пор еще частенько снится Чарли Рассел — веселый, с сигаретой между белых зубов. Так что вся эта уголовщина — не для меня. Хотя вокруг я чаще всего видел другое: чем богаче корпорация, тем меньше она заморачивается соблюдением норм морали, правил уплаты налогов и законностью. Потому что высокие прибыли такой компании обеспечивают содержание самых лучших юристов, аудиторов, консультантов, бухгалтеров и специалистов по press relations, которые оправдают любое ее решение и придумывают тысячу способов выкрутиться из любой ситуации.

— Всюду демократизация, герр Эрих, торжество законности. Вряд ли ему будут вырывать ногти и бить палкой по пяткам, требуя признаний. Нет, они постараются соблюсти все процессуальные нормы, чтобы не выглядеть дикарями. С вашими бывшими работниками они будут предельно аккуратны — чтобы создать иллюзию контраста. И вот здесь разворачивается огромное поле для деятельности толковых юристов. Я все же попробую. Думаю, у меня есть неплохие шансы.

Мильке изобразил на лице крайнюю степень сомнения.

— Что ж, успехов, Зак. Если сможете вытащить Шалька, то Лисовски сама придет к вам. А от меня в этом деле толку сейчас немного. Прежние знакомцы и подчиненные не спешат показать окружающим, что когда-то имели со мной дела. Интересно — почему? Я ведь так их всех любил?

Мы тепло простились и я оставил старику банковскую пачку дойчмарок с "Портретами безбородого мужчины" — чтобы не чувствовал, что им только пользуются. Всякая работа должна оплачиваться, а хорошая — оплачиваться хорошо.

Перед звонком Паулю я набрал своего юридического советника — Тери Филдмана из Slaughter and Maу и попросил взять на себя задачу по вытаскиванию Шалька из застенков BND. Тери ответил, что сам за это дело не возьмется, потому что континентальное право очень далеко от английского, и что лучше, если кто-то в Берлине примет на себя мое поручение. Он с ходу назвал пять фамилий известных немецких юристов, а в конце добавил:

— Но если тебе нужен стопроцентный результат, то обратись к доктору Эгону Мюллеру. Этот человек и черта оправдал бы перед Богом, если бы ему представилась такая возможность. Но приготовься хорошо потратиться. Он стоит недешево.

— Ты его знаешь?

— Немножко.

— Он говорит по-английски?

— Не хуже нас с тобой, Зак, — хохотнул юрист. — И уж освобождение под залог организует в три счета.

— Позвони ему, Тери, и скажи, что я хочу воспользоваться его услугами. Или, знаешь что… лучше дай его телефон Долли, и объясни ей в общих чертах, что он мне нужен срочно, она все устроит.