Отвлекшийся было этой мыслью, Поляков снова перечитал обратный адрес на конверте и стал разбирать незнакомый почерк автора письма, напрягая память.
«Егоров… Егоров… Сержант Егоров!»
Вслед за неразборчивыми строчками потянулись таджикские воспоминания.
Начальник Московского отряда сразу приметил Олега Полякова, хорошо проявившего себя на заставе, и вскоре забрал его в штаб, офицером по боевой подготовке. Олег и на новом месте показал себя молодцом. За командиром не заржавело:
– Тебе, Олег Евгеньевич, пришел вызов из академии. В Москву поедешь.
У Полякова, измотанного очередным выездом на заставы, положительные эмоции выразились очень слабо. С большей радостью он влез на полок в парилке отрядной бани.
Олег по второму кругу сгонял прочь вместе с паром надоевшую усталость. Суббота, отдых…
Дверь распахнулась, и посыльный гаркнул в густоту пара:
– «Одиннадцатую» бьют!
Поляков возглавил отрядный резерв – две БМП 201-й дивизии и пограничный десант на броне. Машины жались к скале, сторонясь обрывистого откоса, кивали на колдобинах. Опережая их, пронеслись вертолеты. «Видно, сурово там», – проводил их взглядом Поляков.
И тут обнаружила себя огнем засада боевиков, отрезавшая резерву подход к «одиннадцатой». Тактика старая, проверенная.
Боевые машины прошили навылет гранатовый сад, былую гордость окрестностей, обдав дымом и пылью обожженные стволы и ветви. На выходе из него встретили шквал огня. Проскочить не удалось. Он зажал группу между обрывом и скалой.
Огрызаясь из пушек, БМП пятились назад, прикрывая осыпавшихся с брони пограничников.
Вышли из-под обстрела. Когда облако пыли над головной машиной рассеялось, Поляков увидел, что ствол БМП уныло склонился на броню. В голове мелькнуло: «Подби-ли! Вот и накрылась помощь…» Подавляя отчаяние, побежал к машине, соображая на ходу, что ни огня, ни дыма не видно, может, и обошлось. Он открыл люк.
– Ранен? Жив? – постучал по шлему уткнувшегося в прицел наводчика-оператора. – Почему не стреляешь?! Чтоб тебя, пехота!..
Солдат очнулся, и Поляков поймал его полубезумный взгляд:
– Я видел выстрел. Граната летела прямо в мой прицел… Дальше не помню…
Лицо парня нервно дрожало, толку пока не добьешься. Самому лезть, что ли? Так из машины боя не видно…
– Вылезай. Твоя граната перед машиной рванула, – Поляков стал вытаскивать бойца наружу.
Мимо Олега прошмыгнул в люк сержант Егоров и тут же оживил башню, вздернул ствол.
Поляков со своей группой снова попытался проскочить. Потом – опять. Тщетно. «Духи» отлично пристреляли дорогу.
Поляков ждал не темноты, хотя бы плотных сумерек. До резерва доносились звуки боя на «одиннадцатой». Там ребята уже бог знает как держатся и черт знает как поминают застрявшую подмогу.
Поляков ждал темноты, будто милости свыше. Наконец рванул вперед.
Огонь боевиков стал не таким прицельным, как чуть раньше, и БМП проскочили. До заставы оставалось всего ничего, когда Поляков услышал радиоперехват:
– Танки! К «шурави» пришли танки. Мы уходим! – оправдывался перед кем-то полевой командир, осаждавший заставу…
Грузно опустилась «вертушка». Поляков смотрел, как перевязывали и грузили в нее раненых. Среди них был и его сержант Егоров, весь в бинтах. Полуоткрытым ртом он жадно хватал воздух. Олег рванулся было к носилкам, но дверь вертолета закрылась.
Потом Поляков долго сидел с начальником заставы, отпуская потихоньку нервы. Все случившееся медленно доходило до сознания. Чувства, придавленные скоротечностью боя, просыпались, давали волю запоздалому опасению: «А если бы все не так? Если бы засада машины пожгла? Не сидел бы тут. Заставу сшибли бы. А если бы не Егоров?..» Вот когда приходит страх. Он подстерегает, когда твои нервы не звенят сталью боевого азарта и ты уязвим.
… Поляков вниз не пошел. Что-то голова разболелась.
Чертова контузия. Значит, погода изменится. Олег дочитал письмо: «Спасибо, командир, за все. Приезжайте к нам на Лену. Повод подходящий – женюсь… Сержант Егоров».
Александр Цветков. Бой гремел в окрестностях Кабула…
Дети довольно часто наследуют дела и поступки своих родителей. В семье Семеновых случилось именно так. Маленькому Яше не было еще и года, когда его отец Федор ушел на советско-финляндскую войну. Потом грянула новая – еще более ожесточенная – Великая Отечественная. В конце июня 1941 года мальчик вместе с матерью и другими жителями приграничных деревень Северной Карелии был эвакуирован в Архангельскую область. Там в 1943 году умерла мать. Яша вернулся в Карелию только летом 1944 года. Его взяла на воспитание бабушка по отцу Анастасия. Сын погибшего разведчика рос трудолюбивым мальчиком, помогал бабушке по хозяйству, хорошо учился. В аттестате за среднюю школу он имел только одну четверку. Был чемпионом Лоухского района по лыжным гонкам, имел первый спортивный разряд, занимался в драмкружке, пел в школьном хоре.
В 1957 году Семенов-младший поступил в Петрозаводский государственный университет на лесоинженерный факультет. Материально ему помогал младший брат отца Михаил, несмотря на то что у него была большая семья: жена и четыре дочки.
Студенческие годы Якова прошли под девизом: «Первый в спорте, лучший в учебе!» Все пять лет он входил в сборную университета по лыжным гонкам, а с 1962 по 1964 год выступал за сборную Карелии по биатлону.
В 1967 году недавнему выпускнику университета предложили работу в органах государственной безопасности. Получив основательную специальную и языковую подготовку в стенах Высшей школы КГБ СССР, Яков Федорович был назначен преподавателем специальных курсов. За годы учебы в Высшей школе сдал кандидатские экзамены и поступил в адъюнктуру.
Наступил 1979 год, непростой период в жизни нашего государства. В разгаре была «холодная война», упорное противостояние двух великих держав – СССР и США, выливавшееся в миллиардные расходы, борьбу за сферы влияния, стремление западных держав «взорвать» Советский Союз изнутри, создать тревожную обстановку на его границах, в том числе в Средней Азии. В качестве «узла противоречий» и плацдарма против СССР США и их союзники по НАТО избрали Афганистан – бедную страну с полуфеодальными порядками, неустойчивым государственным строем и богатую ископаемыми. Советскому руководству нужно было принимать срочные меры по упреждению попыток Запада, прежде всего США, утвердиться в этой стране и превратить ее в противника СССР. Было решено начать решительные действия с глубокой разведки политической, экономической и военной обстановки в Афганистане, быта, нравов и обычаев населяющих его народов. Одновременно предпринимались шаги по политической и дипломатической линии, которые сводились к укреплению взаимоотношений нашего государства с демократическими силами Афганистана, пришедшими на смену королевской власти, приобщению вооруженных сил молодой республики к практике Советской Армии, оказанию Афганистану экономической помощи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
