- У меня ощущение, что мы смотрим фильм про Мушкетеров, а не узнаём стоимость блинов.
- Это и есть то самое время мушкетеров, Элиза. Ладно, смотрим, почем здесь хлеб, и торопимся на берег, - торопила меня Клер.
В итоге, мы продавали за несколько су набор из трех блинов. Люди долго принюхивались, но как только возле нас организовалась очередь из трех человек, потянулись любопытные моряки. Готовые блины и выпеченные прямо на берегу мы продали часа за два, и к обеду имели небольшой, но увесистый мешочек с деньгами.
- Давай оставим посуду девочкам у лодки, и сходим за молоком и маслом – завтра можем повторить наше кулинарное шоу, а купим все сразу перед отплытием домой, - предложила я Клер, и мы быстро передали девушкам наш скарб. Они со Сквонто хотели скорее рассказать нам, как удачно они продали шали, и торопили нас скорее добраться до места ночевки.
Мы шли по узкой боковой улочке, смеялись, рассматривали всех, раскрыв рот, и немного не дошли до дома молочницы, когда Клер, что держала меня под руку, резко и больно дернула в свою сторону. Все произошло в одну секунду – я оглянулась, и увидела, как трое мужчин тащат ее на задний двор за таверной. Один из них зажимает тряпкой рот, а я вижу только ее широко раскрытые глаза.
В этот же момент я поняла, что кто-то схватил меня сзади за локти, и пытается схватить. Мысли пролетели в голове как замедленные кадры. Будто все происходило в густом клее, где движения тяжелы, а мозг работает четче и быстрее, чем обычно. Главное – не думать о том, что это тело не помнит нужных движений! Я та же Мария, и мое тело хорошо всё помнит!
Глава 47
Только в момент, когда мне начали сжимать горло, волоча в угол глухого двора, мои руки чуть ослабили. Я боялась оступиться, потому что в такой момент я могла повиснуть на их руках, и совершенно по-глупому сломать шею. Руки не подвели, вывернувшись, через рукава державшего, вцепилась в обе, явно принадлежащие двоим разным людям.
Схватить за большой палец и выгнуть руку назад – простой прием, с которым справится даже школьник. Руки с моей шеи убрали мигом, и в этот момент я закричала, одновременно орудуя локтями назад в место, где у этих несчастных должно быть солнечное сплетение. Попала, видимо, только одному, а второй был очень мягким, и локоть вошел в живот, и уперся в три литра пива внутри непутевого бандита.
Когда я развернулась, чтобы увидеть Клер, двое мужиков, что потащили ее за забор, стояли не двигаясь, вылупив на меня глаза как на говорящего медведя.
- Ну что, ваша очередь? Готовы огрести пилей? Знаете, что это? – кричала я на них, медленно шагая ближе к Клер, чтобы дернуть ее за свою спину, где уже собирались зеваки. Мужики стояли и мотали головами, и как только я пошла быстрее, они начали шагать назад, подальше от меня.
- Ты орешь на русском, - прошептала Клер. – Я… конечно рада, что ты меня спасла, но сейчас напуганы даже люди из зевак, - она указала глазами за мою спину.
- Вы готовы так же как они улечься в пыли? – крикнула я стоящим за спиной Клер, и указала на мужиков за мной, к слову, я только что рассмотрела их – два здоровых лба, один из которых был явно килограмм сто пятьдесят. Ну, ничего, связки у всех в одном и том же месте, и болят они пострашнее мышц. Испуг этих двоих был обоснован, так как они были поменьше габаритами.
- Уходим, Элиза, нам не нужно светиться, уходим, давай, - прервала мой звездный час Клер, дернув за руку, и побежала в сторону реки. – Больше без Сквонто ни шагу, поняла? – продолжала она на бегу.
- Только давай не будем говорить им о случившемся, хорошо? Сложно объяснить им откуда я это умею, - попросила ее я, как только мы увидели берег за воротами. За нами никто не бежал.
- Хорошо. Завтра допечем все оставшееся, купим необходимое и уезжаем. Нельзя, чтобы мы запомнились им, а еще хуже – проследят и отправятся за нами в наш форт.
- Я могла бы поспорить, что блины и так хорошо пошли, что можем еще пару дней пожарить, но я согласна, - кивнула я, и мы, поправив кепки, подошли к нашим друзьям, сидевшим у лодок и наблюдающим за моряками, выгружавшими тюки, видимо с шерстью. Да, в Плимуте нам с ней очень повезло. А сейчас – не совсем понятно – хватит ли нам денег хотя бы на шерстяную ткань для брюк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Помывшись в реке, выспавшись, мы принялись печь блины их оставшегося молока. Яиц оставалось много, да и головка сахара осталась еще ого-го. Я решила-таки попробовать испечь безе, так как яйца все равно испортятся, раз завтра мы уезжаем.
Я поставила Малышку за блины, выпекать которые ей понравилось еще вчера, а сама отодвинула угли, посадила Клер отделять белки от желтков, а для Сквонто принесла два камня окатыша, один из которых был больше другого.
Под камни мы постелили ткань, на большом камне хорошо растирался сахар – сначала на небольшие кусочки, что спадали на ткань, а потом пересыпали на другой отрез, и начинали заново. Когда я убедилась, что реально растереть его хоть и не в пудру, но все же очень мелко, оставила Сквонто за этим занятием, и отправилась в лес. Я видела, как он ножом сдирал с дерева большие куски коры. Она мне нужна была для того, чтобы построить небольшую духовку – накрыть угли, чтобы под ней сохранялась температура.
Эта кора была отличной находкой. С трех деревьев я сняла большие куски, полила кипятком, как делал это наш индеец для изготовления кусочков черепицы для навеса кухни в нашем форте. Два куска оставила полукругом, а два нужно было выровнять хоть чуть-чуть, чтобы использовать как заднюю и переднюю стенки духовки. Политые кипятком они легко разогнулись, и я положила их друг на друга, уложив сверху большой камень.
Нашла ветку, которую очистила от коры, а ее край надрезала ножом, чтобы получился этакий жесткий кнут с множеством концов. Залив его кипятком, я раздвинула нарезанные волокна – так я изобрела первый для этих земель венчик.
К этому времени Клер уже взбивала белковую массу ложкой, и было понятно, что сделать это не реально. Наш самодельный венчик был открытием для всех, кто наблюдал за происходящим. Когда белок начал пениться, я начала по щепотке добавлять сахарную пудру. Пусть она была не такой тонкой, как магазинная, но это уже был не сахарный песок, точно, и надежда на то, что все получится, крепла в моей голове.
Мы взбивали поочередно, потому что руки уставали очень быстро. Нужно узнать – нет ли здесь мастеров, что могут изготовить самый простой миксер по рисунку? Ведь суть там совершенно проста. Лишь бы они уже умели делать зубчатые валы, или как там они правильно называются.
Через час яростного взбивания, когда все пятеро устали словно проработав на камнеломне, пена была обуздана. Хоть «пики» на массе были и не такие устойчивые, но она не валилась с ложки, а это значило, что как минимум полусырые они получатся. Если не сгорят, ведь регулировать температуру углей – дело невыполнимое.
Освободившуюся сковороду я чуть смазала остатками масла, и ложкой накладывала на нее небольшие горки. Угли накрыла по бокам двумя полукружьями сырой коры, почти прямыми листами накрыла сзади и спереди. Подождала немного, когда внутри моей первобытной духовки чуть прогрелся воздух, быстро засунула сковороду, и закрыла «дверцей».
Через десять минут мы вынули самые первые в Новом Свете безе. Температуры было достаточно, угли не дымили, и они получились цвета нежного крем – брюле.
Вторая, третья, четвертая сковорода пошли друг за другом. На одних и тех же углям мы испекли гору вкусняшки, которую не давали попробовать своим друзьям, и только остатки крема мы просто распределили на сковороде, чтобы они успели дойти на оставшихся углях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Получившийся меренговый блин мы поделили между нашими друзьями, сами лишь отломили по уголочку. Их глаза говорили за них – безе точно пойдет, и если рецепт блинов люди смогут повторить, даже та самая молочница, что знала продукты, которые мы у нее брали, могла методом проб найти идеальное соотношение, то безе долго останется загадкой.
