Задумчиво поигрывая Мечом Льва, Элмара, вздохнув, прищурилась и посмотрела на солнце. Лес выглядел совсем как Высокий Лес над Хелдоном. Значит, нужно пойти на юг, тогда она выйдет на окраину и, может быть, найдет еду, если здесь ничего не окажется, а может, просто сообразит, где находится. Земля под деревьями была темной и словно изрытой небольшими канавками. Если Эл уйдет с этого солнечного пригорка, вряд ли она сможет вернуться сюда снова. Вспомнив об озерце, девушка опустилась на колени и хорошенько напилась, – неизвестно, когда в следующий раз она доберется до воды.
Так. Время не работает на человека, вернее, женщину, напомнила она себе с кривой усмешкой, – интересно, сколько еще она будет привыкать к своему новому телу? Спустившись с пригорка под деревья, Элмара больше не оглядывалась назад и поэтому не видела пару плавающих в воздухе глаз, появившихся над водной гладью. Они с одобрением смотрели ей вслед.
* * * * *
Элмара шла весь день; ноги ее были исцарапаны. Морщась от боли и оставляя кровавый след, она продолжала идти. Надо найти подходящее дупло, прежде чем лесная кошка или волк не нападут на ее след. Если такой зверь вцепится в горло, она умрет, не успев проснуться.
Тревога закрадывалась в сердце. Безбрежный темный лес вокруг таил в себе опасность. Немногие солнечные лучи, пробившиеся на закате сквозь толщу крон, стали янтарными. Подкрадывались сумерки... может, ей развести костер? Он наверняка привлечет диких зверей, которые съедят ее, но лучше развести. Совсем маленький, и пусть он потухнет еще до того, как она уснет. Костер, посвященный Мистре. Она будет разводить его каждую ночь, начиная с сегодняшней, поклялась Элмара.
Наклонившись, она стала собирать из-под опавших листьев сухие ветки и складывать их на ближайший валун, но вдруг смущенно остановилась. А как она собирается зажечь их? У нее не было ни кремня, ничего стального, чтобы высечь искру.
В следующее мгновение она хлопнула себя по лбу и даже застонала. Ну конечно же, она сможет развести костер: Меч Льва! Все еще недоумевая, как ей раньше в голову не пришло, она провела обломком меча по валуну.
Выскочила искра. Да, вот оно! Как раз то, что надо. Она стала неистово бить самой крепкой частью клинка о камень, подпихивая туда, где ударяла, лучинку, чтобы попытаться поймать искорку. Звон эхом разносился под деревьями... а искры, совсем не заботясь о том, где была ее лучина, выскакивали и вспыхивали там, где она их не ждала.
Отчаяние, а затем ярость охватили ее... неужели у нее ничего не получится?
– Я стараюсь, Мистра, – в отчаянии зарычала она, – но...
В глубине сознания возникло белое сияние, и она отложила меч. Воспользоваться силой мысли, чтобы зажечь огонь? Ей никогда не приходилось делать что-нибудь более серьезное, чем чуть подвинуть какой-нибудь предмет, или немного замедлить падение, или остановить кровь из раны... получится ли?
Ну а почему не попробовать? Элмара перевела взгляд на меч и сосредоточилась на белом огне внутри себя, заставляя его разгораться, пока он не заполнил все сознание. Затем она обрушила меч на камень. Выскочившая из-под меча искра, превратившись в маленький огненный шар, пролетела по дуге и угасла.
Эл вытаращила глаза. Какое-то время она смотрела на то место, откуда вылетела искра, затем, пожав плечами, снова начала нескорый процесс разжигания огня в своем сознании. На этот раз белая искра разрослась, и Элмара, сжав губы, заставила ее, не погаснув, проплыть чуть в сторону и... опуститься точно на лучинку.
Глядя на появившуюся струйку дыма, Эл широко улыбнулась от охватившего ее ликования. Со всей нежностью она дула на лучинку, осторожно подсовывая веточки и сухой лист: если боги улыбнутся, огонь перекинется на них. Получилось! Вот появился крошечный язычок бледно-желтого пламени, лизнул лист, охватил его и, съев, разросся сильнее.
Эл задрожала, почувствовав в голове болезненные толчки, и, облизнув губы, сказала над пламенем:
– Благодарю тебя, о великая Мистра. Я обязательно постараюсь научиться и буду хорошо служить тебе.
Подскочившее пламя чуть не обожгло ей нос, а затем, замерцав, угасло, словно его никогда и не было. Сидя, Элмара обхватила руками голову, теперь просто раскалывавшуюся от боли: никакое нормальное пламя не стало бы себя так вести. Должно быть, Мистра услышала ее.
Эл встала на колени, надеясь на какой-нибудь знак или слово богини, но под деревьями, кроме темноты, ничего не было, только слабый дымок поднимался над кострищем. И к тому же с какой стати она ждет знака? До прошлой ночи она никогда не встречалась с Ми-строй. И кроме Эльминстера Аталантарского в Фэйруне существуют другие люди и другие дела.
Элмары, рассеянно поправила она себя. И вообще, как боги проводят свои дни? Чем они занимаются?
И тут рядом с ней на землю тихо опустилась нога в сапоге. Элмара уставилась на нее, крепко сжав Меч Льва. Набравшись смелости, она подняла взгляд на незнакомца. Эльфийские глаза гордо смотрели прямо на нее, и в них не было дружелюбия. Незнакомец протянул к ней руку, и из ладони вдруг появился луч света. Сияние разрасталось, пока кончик луча не оказался на уровне ее подбородка.
– Скажи мне, – негромко произнес довольно высокий голос, – почему я не должен тебя убить.
* * * * *
Делзаран вдруг чихнул и вскинул голову. «Огонь!» Дерево, в которое он входил, безвольно упало под его руками назад, и у него снова ничего не получилось. От приступа ярости у него даже покраснели кончики ушей.
– И это в сердце леса! Здесь же самые старые деревья!
– Да, – ответил Баэритрин, но придержал руку друга, – а это попалось молодое, да еще и смолистое.
Он поднял другую руку, двумя пальцами нарисовал в воздухе круг и негромко сказал несколько слов. В следующий миг в воздухе между ними появилось решительное лицо – лицо женщины из расы людей. Делзаран зашипел, но ничего не сказал, так как женщина заговорила:
– Благодарю тебя, о великая Мистра. Я обязательно постараюсь научиться и буду хорошо служить тебе.
И тут же вверх взвилось пламя, и видение разлетелось на крохотные мерцающие голубые звездочки, у Делзарана от изумления открылся рот.
– Богиня услышала ее, – недоверчиво проворчал он. Баэритрин кивнул:
– Наверное, это та самая, о которой Госпожа сказала, что она придет. – Он встал как безмолвная тень в сгущающихся ночных сумерках. – Пойду за ней, как я обещал. Оставь нас... как ты обещал.
Делзаран медленно кивнул.
– И Госпожа дарует нам удачу,– безрадостно усмехнулся он, – всем троим.
Баэритрин молча коснулся его плеча и ушел.
Невидящим взглядом уставился Делзаран на дерево перед собой, затем тряхнул головой. Люди убили его родителей, и под их топорами пали деревья, среди которых он в детстве играл... почему Госпожа прислала именно ее? Неужели она не хочет, чтобы кто-нибудь из его народа учился служить ей, познавая истинное волшебство?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
