флакончик. Ленар окинул её взглядом и отвернулся к окну. Тирен же лишь обвиняюще покачал головой.
Генерал переоделся, но выглядел всё равно помятым и также как и она невыспавшимся.
— Я хочу с Вами поговорить, — попросила Александра, смотря на генерала.
— А здороваться уже нет необходимости, Ваше Высочество? — с издёвкой спросил он.
— Прошу не надо так со мной. Давайте сначала поговорим, — взмолилась она, а слёзы снова обожгли глаза.
Он долго во что-то всматривался за окном. Тирен бросал на него сочувствующие взгляды. Наконец, генерал дал знак другу оставить их наедине. Проходя мимо Александры, мужчина сверлил её недружелюбным взглядом. За ним закрылась дверь, а Ленар всё продолжал её игнорировать и смотрел в окно. А девушка боялась заговорить и в то же время, услышать снова его обвиняющие слова.
— Говори, раз пришла, — бросил он ей, продолжая игнорировать взглядом.
— Я ни разу ничего не подливала Вам в чай или кофе, или во что бы то ни было ещё, — попыталась твёрдым голосом сказать она, но получилось это едва ли.
— Что же ты делала в моей спальне в прошлый раз? — он перевёл на неё свой холодный презрительный взгляд.
— Нанесла пентаграмму, — выдохнула Александра.
Мужчина лишь печально усмехнулся.
— И для чего? — его скорее всего это мало интересовало. Его захлёстывала боль от её предательства.
— Я не знаю, — честно ответила девушка.
Мужчина шумно выдохнул и встал с кресла. Засунув руки в карманы, начал медленно расхаживать по комнате.
— Почему не скажешь правду, Александра? Желала меня убить. Тебя подослали ведь с этой целью ко мне? Или это было твоё личное, может, желание? — каждое его слово ударяло по её сердцу хлёстким ударом. Но она вытерпит. Это она ударила его ножом в спину. Это ему сейчас в тысячу раз больнее, чем ей.
— Я никогда не желала Вам смерти, — на этот раз её голос действительно прозвучал твёрдо и уверенно. Он подошёл к ней близко и впился в её лицо злобным взглядом, сквозь зубы процедил:
— И ты думаешь, я должен поверить в это?
Слёзы, как бы она их не сдерживала, потекли по щекам. Но она подняла на него глаза и снова твёрдо ответила:
— Я никогда не желала Вам смерти.
Он закрыл глаза, сжал зубы, кулаки, сердце бешено колотилось, изливаясь кровью, душу разрывало на части. Он пытался сдержаться. Ему никогда ещё не было так тяжело как сейчас.
— Тогда почему? — едва слышно спросил он и не отошёл, а продолжал стоять и смотреть на неё испытывающим взглядом.
— Чтобы не вызвать подозрений, что я не Эльвиола.
Она попыталась вкратце и быстро рассказать мужчине всё, что произошло, но смолчала за связь между её отцом и принцессой. Про это ей было тяжело говорить, а сейчас нужно было акцентировать его внимание на другом. Она несколько раз повторила, что она ещё вчера, до встречи с ним, приняла решение остановить эту игру и рассказать всю правду. Если пентаграмма не могла принести серьёзных последствий, то в действии зелья она не была так уверена. А смерти она ему не желала.
По его каменному лицу она не могла понять, верит он ей или нет. Она закончила рассказ, неугомонные слёзы продолжали течь по лицу. Но ей было сейчас это безразлично. Она не знала, каким ещё способом заставить его поверить ей. А он продолжал смотреть на неё и молчать.
Ленар не привык доверять людям. Он не привык доверять женщинам. И вот он доверился. Его предали. До этого он не знал сильнее боли, чем боль от предательства. От предательства той, которой доверился, которой восхищался, которую успел за столь недолгое время полюбить.
Сейчас его демон был предательски спокоен. Он чувствовал, что она говорит правду. Но вот Ленара душила обида. Обида за предательство, что не рассказала ему, что решилась сама на такой шаг. Как же ему хотелось, чтобы она испытала такую же боль, как он! Чтобы она поняла, что она с ним сотворила! Нет. Он никогда не посмел бы так с ней поступить.
Она стояла и умоляюще на него смотрела своими большими голубыми глазами. В них стояло сожаление и мольба. Она умоляла простить. Для Александры каждая минута его безмолвия казалась вечностью, приговором. Он не простит её предательства. Она саму себя не могла простить. Сейчас, смотря в его глаза, узнав его лучше и вспоминая принятое решение подыграть отцу, всё казалось ужасной ошибкой. Непростительной ошибкой.
— Почему не сказала мне? — вдруг нарушил молчание генерал.
— Я боялась, — честно ответила она.
— А сейчас не боишься?
— Нет, — прошептала девушка.
Он закрыл глаза и тяжело выдохнул.
В следующую минуту к ним ворвался Тирен с бледным и перепуганным лицом. В руках у него было письмо. Он с большим волнением подошёл к Ленару и протянул ему конверт.
— В чём дело, Тирен? Что случилось? — рявкнул на него генерал, забирая конверт. Тот лишь кивнул на бумаги. Александра переводила взгляд с одного мужчины на другого и также с плохим предчувствием смотрела на конверт. Ленар отошёл к окну, вскрыл конверт и развернул лист бумаги. Девушка заметила, как его лицо побледнело. Он посмотрел на неё очень внимательно. Ей вдруг показалось, что из-за неё произошло что-то непоправимое.
— Александра, сядь в кресло, — приказал генерал, но достаточно мягко. Но девушка словно приросла к полу. Тирен помог её довести и, мягко надавив на плечи, заставил сесть.
— Что… что случилось? — прошептала она. Ленар подошёл к ней и сел перед ней, взяв её руки в свои. Они были ужасно холодными, она была до смерти напугана.
Ленар посмотрел в её глаза, убрал свисающие пряди с лица и спокойно сказал:
— Алекс, ты должна мне ещё раз всё пересказать. Всё, что с тобой случилось. Всё, что говорил твой отец. Прошу, ни одна деталь не должна сейчас ускользнуть от нас.
