ушедших времён, окружённый парой сводов, тем, что осталось от скалы в этом месте. Колонны – неотёсанные и широкие, гротескные держатели потолка горы, упираются в вершины скалы, чтобы она не надломилась и не похоронила под осколками всех самонадеянных и развращённых людей. Тем не менее, на колоннах устроены жилища – они как полипы усеяли каменную породу кусками дерева, пластика и металла, образованных в сумбурные и косые домики, которых с каждым метром в высоту становится всё больше и больше.
«Видимо жильё для военных и обслуги» - подумал Данте и направил сияющий гневный взор на дворец.
Это настоящая цитадель, уходящая вглубь скалы. Над главным входом распростёрлись прямые крылья золота, блистающие янтарным сиянием, распахнутые над геральдическим солнцем, что освещает здешние места, став мачком веры для заблудших душ – именно так пытаются это зрелище преподнести. Колонны, особо приближённые к дворцу, возле которых в кучу мусора свалены горные выработки, слипаются с дворцом коридорным переходом, присосавшись к его величию. К главному входу ведёт долговязая лестница, ступеней которой не счесть.
Коммандер заметил, что тут «золотая дорога» кончилось и есть лишь земля. Он кинул взгляд налево, и ему предстала двухэтажная прямоугольная постройка, с округлыми углами, выкрашенная в бежевые тона обтянутая тёмно-коричневыми ржавыми листами металла у подножья и на крыше, которая уставлена, антеннами. От неё чёрными змеями тянутся провода к цилиндрическому строению с широкой спутниковой тарелкой на крыше.
«Пункт связи» - догадался офицер и продолжил шествие.
Идя дальше и подбираясь к дворцу, парень узрел, и удивился, что даже в таком месте есть свои невзрачные и бедные кварталы. У ступенчатой дороги, у самого его основания, возвышаясь друг над другом, растёт целый лес бедных маленьких домиков, которые обросли исполина покровом целого квартала. Пока ветер настойчивыми потоками трепещет сотни флагов и хоругвей багрового оттенка, которыми усеяна лицевая сторона дворца, там внизу у подножья ветряные мотивы обволакивают полурваные куски тканевой материи, которую трудно назвать знаменем… скорее пародией на него, попыткой что-то скопировать.
Но люди… сотни, тысячи человек собрались вокруг дворца, чтобы только посмотреть на процессию. Они, надышавшись «благовоний» впали в экстаз – дико, на надрыв кричат и вопят, орут и слёзно плачут, катаются по земле и всем им кажется, что они на обетованной земле. Кто-то даже ест это самую землю, дабы освятить себя изнутри. А их ритуалы? Массовые совокупления и ритуальные жертвоприношения, пляски до изнеможения и увечья – всё это заполнило место у дворца на широкой поляне, где народ утонул в блаженстве. И нет тут ни одного, который был бы похож на человека, а не на куклу, за нити которой дёргают умелые владетели в багряных рясах.
И что же увидел тут Валерон для себя? Каждый его шаг по пыли, каждый вздох густого сладкого-пьянящего воздуха и секунда, которая заполнилась хоровым пением, ознаменовались только растущим ожесточением, исторгая всякое сожаление к народу Теократии. Природа тут мертва, убита алчностью и жестокостью человека, которые не собирается останавливаться; Приход, который ставит себя как «правительство небесное» только и занимается, что тащит к себе всё что можно, и даже не думает, не секунды ни тратит, чтобы сделать жизнь вокруг лучше, предпочитая проповедями и оружием ломать волю человека и делать его покорным; «небожители», что потворствуют режиму Кумира и ещё сильнее налегают на здешнее общество, как клещи, высасывая и высасывая из него всё больше прибылей. Данте и раньше это видел, но здесь всё приняло апофеозный масштаб и величественность секты, которая даже и не пытается скрыть своё превосходство, только играет на его нервах, распаляя его. Если в Сиракузы-Сан-Флорен и Риме люди сами взяли в руки оружие, чтобы свергнуть с престола нечестивцев, то что здесь? Никто им и слова не скажет, лишь бы продолжалась песня во имя и слав Кумира.
«Во истину правительство “небесное” тут устроило маленький отдел ада на земле» - заключил в уме италиец.
Спустя время, пройдя по ступеням и поднявшись во дворец, Данте оказался в широком коридоре, облицованном гранитной плиткой. Позади остались хоралы и вопли, а запахи «благовоний» стали чахлее, почти не ощущаемы. Лейтенант-коммандер идя за процессией вошел в огромную, не вмещающую взгляд, залу, устроенную по типу половинчатого амфитеатра, разделённую на пять секций. Её стены облицованы уже мрамором, таким белым, что парню кажется, словно он посреди белоснежных облаков, а с потолка свисает роскошная и яркая люстра, от которой глаза коммандера щурятся и болят, будто бы он смотрит на солнце. Данте как смог осмотрелся и увидел, как перед ним на шесть рядов уходят вниз по сотне мест на каждой секции, выполненные из белого камня… три тысячи мест, и каждое похоже на трон.
Данте удивлённо посматривает на Приоров и размышляет, а почему его не никто не схватил или всякий, кто сюда приходит нормально выдерживает веяния наркотической атмосферы? Или может они настолько привлекли окунаться в «дух» на улице, что попросту не забыли, что неподготовленный человек может от этого уйти на покой?
- Дальше мы не пойдём, ибо это будет оскорбление чувств Кумира. Тут останемся, в секторе первом, - сказал кто-то из иерархов.
- Позвольте узнать, - осторожно заговорил Данте, - а вы кто?
Иерархи переглянулись между собой и хором ответили:
- Мы – правительство небесное. Мы есть Верхний Капитул и всё, что творится в Граде и за его пределами делается по воле Духов, Кумира и нашей! Приораты – Гостей, Дела, Слова, Лекарства и Силы.
Вот они, перед ним. То самое «правительство, поставленное духами». Они не титаны мысли и даже не святые люди. Это просто кучка стариков, мнящих себя великими, но из великого они только устроили грандиозную секту и породили адский город. Ничего, кроме омерзения, которая одолевает душой Валерона, к ним испытать нельзя, ибо ни, и только они повинны в безумии, которое примерили миллионы людей; виноваты в тотальной разрухе, которая встречается на каждом шагу.
«Они не люди, они не “небесные ставленники”, они зверьё, слуги диавола, и не более того» - убедился италиец.
Данте помнит, что о них рассказал Карлос и полностью согласен, но ещё он напоминал и о Приоратах. Приорат Гостей – регистрирует всех вновь прибывших в Град и направляют орды проповедников, чтобы обратить в веру новых горожан, Приорат Слова – полный контроль над информацией и пропагандой, Приорат Дела регулирует экономику, на пару с этим выжимая из людней всё, что можно выжить, Приорат Лекарства хоть как-то поддерживает здоровье и населения, а Приорат
