— Прекратите стрельбу, — приказал он своей команде. — Мне плевать, кто начал первый, — пояснил он им, — но у меня слишком мало времени для того, чтобы задать кучу вопросов этому пучеглазому старику. Очень важных для меня вопросов!
Роун дал себе передых, а пираты принялись мародерничать, обчищая как мертвых, так и живых, — снимая с них украшения.
Дикими глазами глядел на Роуна ошарашенный Квекс.
— Вы не можете… нас пятьдесят против одного, нет, сто против одного. — Голос командира извинтился до крика, он вскочил. — Взять их! — раздался его визг.
Ударом ноги в грудь Роун сбил его с ног. Под столом заскулили два раба, но, заметив, что их услышали, быстро ретировались. Роун почувствовал, как струйка крови течет по его лбу, прямо на правый глаз, затем по щеке стекает на шею, но сосредоточиться на этом не мог.
— Извините, что пришлось вас перебить, командир, — сама вежливость предстала в лице Роуна. — Вы как раз остановились на том моменте, когда силы Флота прибыли вам на подмогу. И что же они сделали с эмбрионом, или, точнее, со мной?
Квекс пролепетал что-то себе под нос. Роун швырнул ему бутылку вина, которая с шипением упала на колени, пеной замочив его брюки. Квекс отхлебнул вина и с рыданием поставил бутылку на пол.
— Они… мы… там его уже не было… его украли…
— Похоже, трудновато сохранить такую ценную собственность? А что делало его таким ценным?
— Вы что, шутите? Это же образец чистейшего земного происхождения!
— Понятно, но ведь были и другие представители довольно чистой земной породы. Генри Дред, например. Что же делало меня особенным?
— Настоящее чистейшее происхождение…
— Ну хорошо, а кто меня украл?
— Один шпион, дрянь такая! Выродок, которому я доверял! — Квекс распалился от нахлынувших воспоминаний. — Он перестал на меня работать, и когда я отправил к нему людей, ну, для доверительного разговора, оказалось, он уже смылся, прихватив с собой и драгоценный ларец! Я искал его, искал повсюду! Я пытал сотни людей и джиков и наконец нащупал след — одно-единственное слово, произнесенное офицером шахской гвардии в предсмертном бреду, — Тамбул. Я мгновенно собрал отряд под предводительством одного иллийского подлеца. Это были лучшие их тех, кто носил форму Имперского Флота, но никто из них так и не вернулся. Ходили слухи, будто из разбила орда умалишенных… Но эмбрион мы так и не нашли…
— И вся-то орда состояла из одного человека — моего отца, Рафа Корнея, — пояснил Роун. — И мы выпьем сейчас за него, — он поднял бутылку и сделал большой глоток. — А почему ты не пьешь? — недовольно спросил он у Квекса.
Тот нерешительно отхлебнул.
— Пей, черт побери! Или я вылью тебе в глотку всю бутылку! Квекс выпил.
— Хей, кэп! — воскликнул Аскор, направляясь к Роуну. — Это барахло — просто старый хлам, — и он швырнул пригоршню драгоценностей на стол. — Давай загрузим земное вино и отвалим отсюда. А еще ребята спрашивают, монет, прихватить с собой парочку девочек?
Раненые, сваленные в кучу, жалобно стонали. Сидис подошел и пару раз пальнул по крикунам. Стоны прекратились.
— Ты лучше моего знаешь, — заметил Роун, — что тогда вы друг другу глотки перегрызете.
— Да, — покладисто согласился Аскор, поскребывая пальцем под мышкой. — Это уж точно.
— Закругляйтесь, ребятки, а я через минуту освобожусь.
Аскор повернулся к команде и принялся отдавать приказы. Квекс так затрясся, что стул под ним заходил ходуном.
— Что вы собира-аетесь делать со-о мной?
— Глотни еще раз, — скомандовал Роун, наблюдая, как несчастный исполняет приказ.
— Меня… меня тошнит, — распустил слюни Квекс.
Роун поднялся. Он надел рубашку и мундир, натянул башмаки. Затем нагнулся к мертвому офицеру, который валялся возле, вытер о его мундир красивую финку с древним имперским символом и сунул ее за пояс.
— Ребята, заприте все двери, — приказал он. Квекс ухватил Роуна за полу мундира, его глаза походили на красных моллюсков.
— Ты не можешь оставить меня здесь с ними! — Он видел с ненавистью устремленные на него глаза людей. — Они же разорвут меня на части… за то, что я позволил себя обмануть!
Команда ждала Роуна у главной двери.
Роун повернулся к Квексу.
— Спасибо за обед, командир. Это была милая вечеринка, мне она понравилась…
— Лейтенант! — В голосе Квекса неожиданно прозвучала звенящая нотка. Он выпрямился, словно по стойке смирно. — Я не… чистого происхождения… как ты… но во мне тоже есть земная кровь. — Голос снова дрогнул, но командир все-таки взял себя в руки. — Как офицер Земного Флота… я прошу тебя… о почетной смерти…
Роун бросил на него испытующий взгляд, затем переложил пистолет в левую руку, правой отдал честь и выстрелил Квексу в голову.
Глава девятнадцатая
Роун со своей командой шел по гулким коридорам, держа оружие наготове. Никто не пытался их остановить.
— Почему бы нам не смыться сейчас, шеф? — предложил Сидис. — Можно выбрать лохань на причале…
— Я не за этим приходил сюда, — оборвал его Роун. — У меня еще есть одно незаконченное дело…
— Ну, если уж ты спросишь меня, то я тебе вот что скажу: какого черта убивать этих землян? Никакого интереса, — сам себе ответил Аскор.
— А я тебя и не спрашиваю, — одернул его Роун. — Захлопни пасть и держи ухо востро — мы еще не на свободе! Ты хоть заметил — Тришиниста на вечеринке не было…
Внезапный грохот прокатился по коридору. Роун обернулся и упал плашмя.
— К бою! — рявкнул он.
Тришинист, зло похохатывая, вышел из приоткрытой двери, вслед за ним, из-за мраморной колонны, показались его люди в полной боевой готовности.
— Я слышал, как вы там веселились, — заменил Тришинист. — Похоже, не мешало бы с вами поболтать, прежде чем вы двинетесь дальше.
— Мы уже беседовали, — огрызнулся Роун. — Прикажите своим ублюдкам убрать ружья, пока мои люди не разнервничались и не перестреляли их всех.
— М-м-м… Ваши гуки действительно выглядят весьма эффектно. Но, думаю, для всех вас достаточно двух моих землян. Так что нам лучше заключить перемирие.
Роун поднялся, его люди полукругом стояли лицом к противнику.
— У меня свидание с адмиралом Старбедом, — сказал Роун. — Или вы забыли?
— Я помню, — торопливо заговорил Тришинист. — Так ваши планы не изменились?
— А почему они должны измениться?
— Я думал, возможно… после случившегося на банкете…
— Вы знали, что замышляет Квекс?
— По крайней мере, предполагал, что может произойти нечто в этом роде. В конце концов, чужестранцы…
— Спасибо за напоминание.
— Ну, если бы вы не смогли овладеть ситуацией, то какая бы польза была мне от вас?
— Мы идем, — сказал Роун.
— Хорошо, — согласился Тришинист. — Только оставьте ружья.
Роун испытующе глянул на Тришиниста.
— Хорошо, — сказал он. — Бросьте их, ребята.
— Чего это ради, босс? — весело возразил Аскор. — Впрочем, у Сидиса есть нож, ему и этого вполне хватит.
Тришинист невольно вздрогнул. Роун швырнул свое ружье в сторону. Остальным пришлось последовать его примеру.
— Теперь что, шеф? — поинтересовался Сидис.
— А теперь мы примемся за работу, — Роун развернулся на каблуках и направился в апартаменты адмирала Старбеда.
Тихий коридор казался вымершим, адмиральская охрана у дверей отсутствовала. Роун остановился и повернулся к Тришинисту.
— Отошли своих людей, — сказал он. — Сам можешь остаться. И держи ружье, если тебе от этого легче.
Тришинист в улыбке приподнял верхнюю губу, обнажая ряд белых жемчужных зубов.
— Ты отдаешь мне приказы? — удивился он.
— А ты хочешь, чтобы все это видели? Тришинист дернулся.
— Понимаю, — пробормотал он. И повернувшись, отдал приказ.
— Они будут ждать недалеко отсюда, — проворчал Тришинист. — А теперь…
Неожиданно дверь за спиной Роуна распахнулась, и на пороге появился адмирал, с ружьем в руках.
— Смирно! — скомандовал он.
Люди Тришиниста инстинктивно выпрямились, и в эту самую секунду Аскор бросился на ближайшего, как топором рубанул его ребром ладони по шее, схватил выпавшее ружье, развернулся к другому, как раз в тот момент, когда тот вскинул ружье. Оба выпалили одновременно. Охранник повалился, переворачиваясь и продолжая стрелять, пули прошлись по стене и дверному косяку и рикошетом ударили в грудь адмирала. Старик отпрянул к стене, медленно сполз по ней и вытянулся на полу в ярко-багровой луже.
Тришинист издал звук, словно его вот-вот вырвет, и попятился. Аскор развернул ружье к остальным ошарашенным охранникам, которые тем не менее держали на мушке всю их команду.
— Вы убили его, — задыхаясь, произнес Триншинист. — Адмирал мертв!
