— Г-р-ррр, — только и сказал на это Рэй, энергично растирая затекшие конечности. — Попомните у меня! Звер-рье! Барабаны верните!
— Поаккуратнее с ним, док, — посоветовал на прощание Свенсон, и троица покинула нас, стараясь не поворачиваться к Рэю спиной.
— Добро пожаловать в «Приют», — приветствовал я необычного пациента. Его глаза, на мгновение задержавшись на мне, принялись шарить по кабинету. Оставалось лишь надеяться, что не в поисках оружия. — Меня зовут доктор Грижас. Я — нейрофизиолог. А вы, должно быть, Рэй Мейби. Весьма о вас наслышан.
О да, я был весьма — и даже более чем наслышан! Внешность Рэя производила обманчивое впечатление: невзрачный на вид, невысокий человечек с бесцветными волосами и бегающими черными глазками являлся ведущим сис-диспетчером Флота, блистательным вог-барабанщиком и самым «прославленным» дебоширом Солнечного Круга.
Лучший диспетчер Флота: тридцать шесть благодарностей за спасение экипажей, десантников, кораблей, куполов и — пятьдесят три взыскания. Девять наград «Признание Публики» на музыкальных фестивалях и — сто восемь приводов в Социал-Комиссариат. А еще триста две дуэли и прозвище «Непобедимый Рэй», девятьсот девятнадцать жалоб на «вербальную агрессию», «имущественную агрессию» и даже «шуточную агрессию»… Определенно, Рэй Мейби был самым невыносимым членом общества скайбо. И общество направило его ко мне.
— Ладно, док. Чем займемся? Душу из меня вынимать будете? Или промывать мозги? Это зря! Вынимали-мыли не один раз, и без толку. Джат Ганди, Сербан Кристеску, Аманта Колл…
Я слушал раздраженный, хрипловатый голос Рэя, называвшего имена моих лучших учеников, и напряженно думал.
— Говорю вам: ничего не вышло. И не выйдет! Алло, док, вы меня слышите?!
— Да-да, продолжайте, — главное, чтобы он не останавливался.
Глубоко под блестящей, взрывоопасной, шутовской оболочкой скрывался серьезный, талантливый человек — и этот человек был в отчаянии. Оболочка уже успела отломать правый подлокотник кресла, сбить им картину со стены, пнуть ковер, поскрипеть зубами, произнести все бранные слова, которые я знал, и с полсотни тех, о которых даже не догадывался.
Диагноз Рэя не оставлял сомнений: сверхпроводимость нервных волокон. Именно это позволяло ему великолепно справляться с работой диспетчера и побеждать на дуэлях за счет аномально быстрых рефлексов и реакции. Но главным образом благодаря импровизациям, внезапным и, как сам Рэй их описывал, «безумным» ударам. Удары были настолько неожиданны, что почти всегда заставали противника врасплох.
— Так что делать, док? — снова и снова спрашивал меня Рэй. — Кем мне быть: шутом гороховым или зомби? Док! Ну не молчите же, док!!!
Именно так и стоял вопрос: остановить, и то всего лишь на час-другой, джинна-разрушителя можно было только сверхдозой GG-VI. При этом Рэй превращался, как он сам считал, в «зомби» — тихого пришибленного человечка без проблесков таланта. Даже вог-барабаны и те не вызывали у него особого интереса. Вог-музыка в исполнении накачанного лекарствами Рэя превращалась в затейливые, виртуозно исполняемые мелодии — и не больше. Жить как посредственность Рэй не мог — и не хотел.
— Рэй, я только что закончил синтез GG-VII, оптимизированного под вашу ускоренную биохимию…
— Ну не стойте же, док, вводите немедленно! — воодушевился он. — Да что же вы копаетесь!!!
Пробная доза показала необычайную чувствительность Рэя к препарату. Под ее воздействием он на целых девять часов освободился от власти своего странного гения. Музыка и та зазвучала живее. Нет, то не были прежние гениальные импровизации, доводившие слушателей до экстаза, но все же… После столь удачной пробы я, собрав в фарма-синтезаторе недельный допинг-пакет, вручил его Рэю:
— Принимайте каждые двадцать четыре часа, перед едой. И все будет в порядке.
— Отлично, доктор! Большое вам спасибо! Мне уже можно вернуться домой?
— Давайте не будем спешить, Рэй. Поживите еще недельку в «Приюте». А там видно будет…
На следующий день Рэй явился ко мне с подбитым глазом и распухшей губой.
— А все ваше тормозное зелье! — мрачно заявил он, осторожно ощупывая синяк, переливавшийся всеми цветами марсианского заката. — Какой-то щенок-стажеришка вызвал «Непобедимого Рэя» на дуэль и разделал его, как бог черепаху…
— Вы расстроены из-за этого?
— Да нет же! — отмахнулся Рэй. — Мальчишка просто дурак. Но это состояние еще хуже, чем одержимость или даже зомбирование! Ни рыба, ни мясо — ни летать, ни ползать! Может, получится оставить что-то одно, док? Как насчет того, чтобы изобрести какой-нибудь GG-VIII?
— Все не так уж плохо, друг мой. Тесты на диспетчерском тренажере показали, что скорость вашей реакции ничуть не уменьшилась.
— Да, но моя музыка! — его кулаки сжались. — Ну… вы понимаете, о чем я…
— Не беспокойтесь, Рэй. Именно чтобы помочь вам, человечество еще в незапамятные времена изобрело одну занятную штуку.
— Какую?
— Она называется «календарь».
— При чем здесь календарь?!
— Сейчас я вам все объясню.
Следующие годы стали для Рэя счастливыми: он освободился от власти неконтролируемого гения и сейчас занимает пост Шеф-Диспетчера — высший на Флоте. Создал собственную Скай-Семью и стал отцом. У него множество друзей, которые ценят в нем человека, а не только записного дуэлянта или безумного барабанщика.
Принимая лекарство пять дней в неделю, Рэй остается самим собой: движения его четки, мысли — ясны, поступки — обдуманны, без следа прежней порывистости. Буйная феерия музыкальных импровизаций, победных дуэлей и шокирующих поступков осталпсь в прошлом… Но когда Рэй чувствует, что ему чего-то не хватает, что фармацевтическая маска «полезного члена общества» начинает прирастать, въедаться в его душу, он «отпускает штурвал». И тогда по выходным, когда действие GG-VII заканчивается, со всех концов Солнечной на его концерты мчат экспрессы с фанатами.
* * *
— Док, вы хотите сказать, что величайший вог-музыкант нашей эпохи Октопус Эр и этот замшелый бюрокретин Шеф-Дисп — одно лицо?! — воскликнул кто-то из стажеров.
— Тс-с-с! — приложив палец к губам, громко прошептал док Грижас. — Эту историю следует хранить в секрете: среди нас могут скрываться его поклонники…
— Да-да… Точно… Верно… В секрете… — нестройно согласилась компания. И все, как один, отвели глаза.
«Так-так, — прищурился Новичок. — Катализаторы и ингибиторы или их виртуальные аналоги. Не слишком ли просто все получается? Слишком просто…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
