— Выводи на поле баллисты и катапульты. Обстрел начать немедленно. Уже к вечеру я хочу увидеть развалины хоть одной башни. Надо показать союзникам нашу силу — у дикарей появится надежда на победу.
Почтительно склонив голову, рыцарь удалился. Правителя Данвила беспокоило еще одно немаловажное обстоятельство. Ксатлин ни разу не видел на стенах замка фигуру Конана. А в том, что волшебница вновь позвала на помощь соотечественника, гаран не сомневался. Уничтожение передовых войск варваров — яркое тому свидетельство.
Вот вопрос — куда делся Конан? Двинулся с гномами и альвами к Трунсому? Но тревожных сведений оттуда не поступало… Разведчики данвилцев обшарили окрестные леса, но так и не обнаружили полки врага.
Впрочем, особых иллюзий на этот счет Ксатлин тоже не питал — торгрийцы и валвилцы чувствуют себя в зеленой чаще, как дома. Значит, в любой момент надо ждать удара в спину. Но, так или иначе, в крепости фуркипца нет, и это радует…
* * *
Обстрел Хусорта принес первые результаты — рухнула боковая башня, расположенная на Полуденной части крепостной стены, образовав две бреши.
К лагерю Ксатлина, в сопровождении магинцев, неторопливо направлялись вожди ингасов. Впереди шел высокий мужчина лет сорока пяти. Бронзовый, слегка красноватый цвет кожи, чуть раскосые глаза, прямой нос, высокий лоб, маленькие узкие плотно сжатые губы, длинные темные волосы были разбросаны по плечам. За своей прической дикари никогда не ухаживали. Варвар носил кожаные сапоги, широкие штаны, плотную рубаху с завязками на вороте. На груди висел золотой амулет в виде орла с распростертыми крыльями, пояс вышит цветным узором, в ножнах — короткий меч с костяной рукоятью, на пальцах — перстни с драгоценными камнями: судя по изящной работе, они достались Чинхаку в качестве трофея.
Заложив руки за спину, предводитель дикарей сказал:
— Я рад, что мы воюем вместе. Здесь много хороших земель. Когда крепость падет, поделим их по справедливости. Мое племя давно хотело обосноваться возле Плана.
— Похвальное желание, — иронично заметил мятежный гаран. — В свою очередь, мне нужны подданные. Буду очень признателен, если храбрые ингасы отдадут попавших в плен хусортцев.
По рядам варваров прошел рокот недовольства: делиться невольниками захватчики вовсе не собирались. Кто тогда станет обрабатывать поля Интасии и пасти господский скот?
Чинхак снисходительно усмехнулся, посмотрел на данвилца и произнес:
— В знак дружбы я верну доблестному рыцарю женщин и детей. Но за хорошую плату.
— Превосходно! — мгновенно отреагировал Ксатлин. — Предлагаю свою долю золота, которого в замке немало. Селена очень богата. Сокровища рода Андаров до сих пор не найдены…
— Звучит заманчиво, — кивнул вождь. — Но как тогда поступить с королевой? Мертвому пленнику язык не развяжешь. Мы много слышали о правительнице Фессалии. Она владеет магией и может быть опасна… Вряд ли волшебница сдастся добровольно.
— Ведьма — моя! — жестко проговорил гаран. — Голова Селены стоит дороже, чем все богатства страны. За живую королеву я заплачу втройне. Ее ожидает достойная казнь.
— Это ваши дела, — с безразличием в голосе махнул рукой вождь ингасов. — Золото, оружие, лошади нам гораздо нужнее. А потому в обмен на пленников мы получим все трофеи поверженного Хусорта.
Данвилец невольно представил, как орда варваров хлынет в крепость… Мерзавцы будут сдирать с убитых воинов кольчуги, латы, поножи, подбирать мечи, копья, шлемы, вытаскивать из подвалов донжона сундуки с монетами, бочки с вином, мешки с солониной. Что-что, а грабить дикари умеют! Варвары, как саранча, пожирающая все подряд, оставляли позади себя лишь пустынное, выжженное пространство. Древний замок Валена уже не возродится никогда!
— Хорошо, — нехотя согласился Ксатлин. — Будь, по-вашему. Моя армия даже не зайдет в Хусорт.
Выступавшие в качестве переводчиков магинцы, в спор военачальников не вмешивались. Чародеи изредка обменивались многозначительными взглядами, понять смысл которых, постороннему человеку было не дано. И фессалийцы, и ингасы должны думать, что действуют и принимают решения самостоятельно.
После небольшой паузы владыка Данвила произнес:
— Катапульты за три-четыре дня разрушат половину башен и сделают в стенах несколько огромных проломов. Прорваться в замок труда не составит.
— Я не намерен ждать так долго, — надменно молвил вождь дикарей. — Бреши в стенах уже сейчас выглядят довольно внушительно. Мы двинемся в атаку этой же ночью, под покровом темноты, а ночь не позволит лучникам королевы прицельно стрелять. Восход Солара ингасы встретят на развалинах крепости. Нас никто не удержит!
— Желаю удачи! — сказал Ксатлин, скрывая презрительную ухмылку.
Вскоре предводители варварских племен покинули лагерь союзников. Гаран снисходительно смотрел им вслед. Жалкие, высокомерные выскочки, думают, что взять Хусорт ночью гораздо проще… Глупцы! Они дорого заплатят за свою ошибку!
Данвилец повернулся к телохранителям и громко приказал:
— Пусть слуги накрывают стол. Я ужасно проголодался.
— А вдруг дикари действительно захватят крепость? — задумчиво проговорил Тарис
— Чепуха! — резко оборвал его повелитель. — У Салмира несколько тысяч отличных бойцов, рыцарь опытен и хитер. Врасплох трунсомца не застанешь. Не случайно, Селена приблизила старика к себе и пожаловала ему целую провинцию.
— Варвары тоже упрямы, — возразил дворянин. — Не удивлюсь, если Чинхак будет штурмовать Хусорт до рассвета. Сил у ингасов вполне достаточно. Некоторые племена еще даже не вступали в сражение. Поток войск с Полуночи не прекращается.
— Блестящая мысль! — воскликнул Ксатлин, довольно потирая руки. — Мы воспользуемся благоприятной ситуацией. Дикари выдохнутся, откатятся назад, защитники почувствуют себя в безопасности, и тут я двину в атаку полки магинской пехоты. Не могут же солдаты ведьмы сражаться целыми сутками, без отдыха? Мои славные данвилцы вступят в замок по трупам врагов и союзников. Посмотрим, что тогда скажет этот напыщенный предводитель варваров! Условия диктуют победители.
— Готовить армию к наступлению? — уточнил рыцарь.
— Не спеши, — улыбнулся гаран. — Пусть ингасы хорошенько увязнут. Времени у нас более, чем достаточно. Вожди не должны догадываться о моем плане.
— А советник Мондор? — осторожно спросил Тарис.
Вместо ответа правитель только покачал головой. И Ксатлин и Мондор прекрасно понимали, что игра несколько затянулась, и в любой момент бывшие союзники могут стать непримиримыми врагами. Мондор любой ценой старается ослабить данвилцев, толкая их на крайне рискованные авантюры, а Ксатлин умело сопротивляется и при этом постоянно использует силу магинцев себе во благо. Владея центральной провинцией Фессалии, гаран контролирует ситуацию в стране и, переправившись через Анлас, может ударить в тыл вторгшимся в Калдар войскам Галтрана. Однако вступать в открытый конфликт с соседями на Закате еще слишком рано.
