Надо, чтоб он отошел от машины дальше, чем она. И реагировал медленнее. И в целом оказался глупее. Все условия были соблюдены. Она схватила девочку за руку:
— Давай быстрее. Садись в машину.
И снова туман им — друг. Не успел водитель «сааба» сообразить, что происходит, Кортни вскарабкалась на заднее сиденье и пристегнулась. Надо отдать ей должное — умеет убегать. Трейси уселась за руль и включила зажигание. Несколько секунд — и они в полумиле от Джексона Броуди.
Его мобильный остался на сиденье. Трейси замедлила ход и выкинула телефон за обочину.
Они проехали еще сотню ярдов, и Кортни сказала:
— Тут его сумка.
На сей раз Трейси остановилась, затащила рюкзак на переднее сиденье, открыла дверцу и вышвырнула.
— Туда и дорога, — сказала она.
* * *
Барри вошел в «Бест-Вестерн», и удостоверение прожигало ему путь. Женщину за конторкой портье это наглое вторжение смутило. Макияж у нее как у стюардессы при параде, костюм маловат, а волосы заколоты в весьма замысловатую прическу — наверняка с утра дело не обошлось без парочки викторианских фрейлин, помогавших с укладкой. На лацкане пиджака у нее болталась бирка с надписью «Консьерж», словно это имя. Барри помнил времена, когда гостиничными консьержами были бессовестные мужики средних лет, которые брали на лапу только так.
— Ну, мне показалось, он странноватый.
— Странноватый? В каком смысле? — спросил Барри.
Вряд ли на свете еще осталось странноватое. Консьержка была австралийка. Не продохнуть от них.
— Ну не знаю — параноик слегка? Не ходил, а как будто рыскал тут. Один раз, по-моему, в куртке что-то прятал и все время сумку с собой таскал, рюкзак. Теперь только и думаешь — террорист, да? Какой-то он сомнительный был. А что он сделал?
— Пока не знаю, — сказал Барри. — Можно его номер глянуть?
В номере — ничегошеньки. Этот Джексон выписался с утра пораньше, а горничная потом хорошо поработала. Никаких полезных подсказок, не поймешь, кто он был, — ни лобковых волос, свернувшихся в углу ванной, ни крупного сального отпечатка пальца под стульчаком. Ничего не оставил, кроме щедрых чаевых горничной. Жаль, что не прикнопил к стене записку с объяснениями, — мол, я такой-то и задумал то-то.
Барри достал из мини-бара миниатюрную же водочную бутылку, сел на постель и выпил одним глотком. Нет сил, и так постоянно. Он обхватил голову руками и уставился на ковер, заметил то, что пропустила горничная, — волос. Не человеческий. Барри взял его двумя пальцами и пригляделся. Собачий, что ли?
Этот Джексон приехал искать правду о Кэрол Брейтуэйт, так? Линда, Трейси, Барри. Эпизодические роли, статисты в драме о смерти Кэрол Брейтуэйт. Может, пора на сцену исполнителям главных ролей? Наступили последние времена. Барри сгорит синим пламенем — можно и еще кое-кого с собой прихватить.
Сейчас хорошо бы прилечь, подремать, но он поднял себя с кровати и выпил еще одну мини-водку. Потом налил в бутылочки воды и сунул их в мини-бар.
Нельзя так дальше. Он больше не может. Настал час расплаты. Для Барри. Для всех.
— Спасибо, лапуля, — сказал он, возвращая пластиковый ключ от номера. — Залови мне кенгуру, договорились? Вот и умница.
* * *
Собака сидела рядом, и оба они смотрели на удаляющийся «сааб».
— Слов никаких нет, — сказал Джексон. Как будто потерял старого верного друга. — Мне нравилась эта машина.
«Сааб» замедлился, и Джексон сказал:
— Бежим, она, наверное, передумала, — и помчался вперед.
«Сааб» притормозил, выплюнул на обочину Джексонов телефон и поехал дальше, а Джексон с собакой устремились следом. Машина подразнила его еще раз — снова остановилась и выплюнула рюкзак. Джексон опять побежал, но не успел добраться до «сааба», как тот поехал снова. Джексон подобрал телефон и рюкзак, подождал — может, еще что-нибудь отдадут, — но «сааб» набрал скорость.
— Прекрасный пол, — пояснил Джексон собаке. («В каком смысле прекрасный?» — однажды спросил он Джулию. «Прекраснее иного в любви и на войне», — ответила она.)
В заднем окне туда-сюда метрономом покачивалась серебристая палочка. Девочка прощалась.
Они в глуши. Позвонить другу? А у него есть друзья? Может, Джулия. А чем она поможет? Спросить зал? Он обернулся к собаке. Бестолковое создание. В кармане нашлись собачьи галеты — все, что осталось от покупок на бензоколонке. Маленькие печенья в форме косточек. На удивление аппетитные, — впрочем, Джексон взял себя в руки и кинул галету собаке.
Пожалуй, разумно вызвать такси, но телефон, хоть и пережил полет и падение, сигнала не ловил. Делать нечего — придется пешком. Само собой, псу этот план нравился больше, чем Джексону.
До встречи со следами цивилизации прошло добрых полчаса. Собака услышала мотор прежде Джексона. Тот схватил пса за ошейник, оттащил к обочине, и они стали ждать машину из тумана. Джексон припомнил «лендкрузер», подумал было броситься в ближайшую канаву, однако поблизости не было канав, а он уже видел, что по пустынной дороге к ним приближается не «лендкрузер», а серый «авенсис».
Джексон выставил руку.
— Кошелек или жизнь, — шепнул он собаке.
«Авенсис» затормозил, опустилось стекло.
— Приветик, как это мило вас тут встретить, — сказал водитель.
Джексон уставился ему в лицо, снова жалея, что не купил очки. Знакомый?
Водитель открыл дверцу и сказал:
— Что-то есть общее у привета и преисподней, так ведь говорят? Подвезти вас, сквайр?
Гостиничный официант, который оставил маячок. Джексон покосился на собаку — должна подтвердить, — но собака уже ловко запрыгнула под пассажирское сиденье — привыкла.
Джексон неохотно забрался следом.
На зеркале заднего вида болтался мохнатый и квелый розовый меховой кролик. На конкурсе сорных автомобильных аксессуаров Джексонов талисман, светящаяся Дева Мария на приборной доске, что вибрирует на присоске и таит две пальчиковые батарейки в святом своем нутре, даст еще какую фору мохнатому розовому кролику.
— Итак, шеф, — Уитби? — спросил водитель «авенсиса», приподняв воображаемую шоферскую кепку.
— Будьте любезны.
По сравнению с этим «странность» — вчерашний день.
— Славная у вас псинка, — сказал водитель.
— Да, — сказал Джексон, — вы уже говорили вчера, когда нацепили на него маячок. Почему вы за мной следите?
— Может, я за собакой слежу. — Он завел «авенсис». — Ну, сквайр, поехали. Сперва возьмем Манхэттен,[148] а?
— Вы вообще кто?
— И с порога трудные вопросы. Кто я? — задумчиво повторил его новый приятель. — Кто я? Разумеется, можно перефразировать: кто мы все?
— Это был не философский вопрос, — сказал Джексон.
— Имя, звание и личный номер?
— Имени хватит.
Вблизи Джексон разглядел, что этот человек слегка побит жизнью. Пепельная кожа курильщика — и, словно по команде, он достал из бардачка сигареты:
— Хотите?
— Нет, спасибо. — Смирись — ты попал в альтернативную реальность, сказал себе Джексон. Случилось это, вероятно, где-то по прибытии в Лидс. — Это как-то связано с Линдой Паллистер?
— С кем?
— А с Надин Макмастер?
— Ах, надежда в нашем сердце как звезда; благословенье в будущем всегда.[149] Поуп. У него бывают ничего стишки. Знакомы с ним?
— Лично не представлен, — ответил Джексон.
— А чего ж вы в этой глухомани забыли?
— Ну… — сказал Джексон. Своей сложностью история одолела его, не успев начаться. Он выбрал простую версию: — У меня угнали машину.
Туман наконец рассеивался, и сквозь тончающие клочья просвечивало бледное золото.
— Кажись, ничего себе выдастся денек, — сказал водитель «авенсиса».
Когда они ездили к морю, игра была такая: «Кто первым увидит море». Джексон, Джози и Марли. Маленькая дружная троица, — кажется, много лет с тех пор прошло. Победитель (всегда Марли, даже если приходилось показывать ей, где же море) получал три круглые шоколадки. Джози распределяла сладкое, как будто война бушевала.
А сегодня моря не видать, берег еще погребен в тумане. «Морская ржа», как говорят в Йоркшире. В Шотландии, далеко-далеко на севере, где остров Туле, Луиза сказала бы «мъгла». Их разделяет язык и пересечение незримой границы. Луиза хоть изредка о нем думает?
Когда они взобрались на последний холм, туман уже ретировался и в своем поразительном готическом великолепии проступил Уитби — аббатство, гавань, Западный мыс, сумбур рыбацких хижин.
— Сразу ясно, почему граф Дракула высадился тут, а? — сказал водитель «авенсиса».
— Дракула ненастоящий, — возразил Джексон. — Он вымышленный персонаж.
Водитель пожал плечами:
