Веселов пихнул Юргена в бок, но никто на эту оговорку не обратил внимания, поскольку по вагону застучали настоящие пули. Состав начал замедлять ход, но как-то медленно. Студенты метнулись к двери. Над паровозом вставало облако пара и обломков, следом дошел звук взрыва, учетверённый мощью вырвавшегося пара. Над составом проревели моторы пары Ме-110. Очевидно, снаряд попал в котёл паровоза.
— Воздух! Прыгай! — закричал Трескофф и первым исполнил своё приказание. Ему и другим студентам было хорошо — на них была боевая одежда волшебников, гасящая сильные удары, и они смогли выпрыгнуть из состава на ходу. Остальные пассажиры остались в вагонах. Тут паровоз — то, что от него осталось — наехал на воронку от взрыва и начал заваливаться набок. Вслед за ним начали заваливаться тендер и первый вагон. Александр Веселов, уже стоя внизу, под насыпью, наблюдал это падение и удивлялся тому, насколько медленным — как в кино — оно выглядит, хотя он сам за это время не успел даже вдохнуть. Сознание перешло на удивительный убыстрённый ритм восприятия событий. Из соседнего вагона вывалились остальные студенты. По составу прошла волна — это первые вагоны наехали на перевернувшиеся паровоз с вагоном. Состав наконец-то остановился. Из вагонов посыпались солдатики. Тут "мессеры" вернулись.
— Хорошо идут, правильно, — оценил Трескофф, — несколько сотен сейчас порешат. Давай искать нашего парня.
Веселов достал свой прибор — определитель, но судьба будущего студента не предполагала простых путей. От самолётов отделились маленькие точки и понеслись к земле. Бомбы легли почти рядом с вагоном студентов. Взрывами Веселова и Трескоффа унесло за добрых двадцать метров, остальные их соседи погибли. Студентов спасла одежда и наложенные защитные заклинания, но сознание прояснилось не сразу. Пока Веселов искал свой прибор, пока другие члены группы стряхивали грунт, "мессеры" зашли на штурмовку ещё раз. На этот раз они прошли над потемневшим от множества тел полем под насыпью, поливая его из пулемётов, и ушли на следующий заход. Веселов и Майоров почти одновременно подобрались к их "оранжевому" парню. Тут уже лежал, захлёбываясь кровью от пробитого лёгкого. Веселов наложил заклинание блокирования кровотока, а Максим Прохоров сказал:
— Мы сделаем тебе предложение, от которого тебе лучше не отказываться. У тебя будет длинная и интересная жизнь, но ты никогда не сможешь связаться со своими родственниками. Ты будешь учиться в университете управления, изучать тайны природы, но радости обычных людей будут для тебя недоступны. Или мы просто позволим тебе сейчас умереть.
Совсем молодой парнишка с невероятно тонкой шеей закашлялся, выплюнул сгусток крови, удивлённо продышался и спросил:
— А вы кто такие?
Тут истребители зашли на новый круг и проштурмовали залёгшее поле ещё раз, целясь в стоящих тесной группой студентов (все студенты, столпившись, стояли около своего подопечного — единственные на всём поле).
Удивлённый кандидат в волшебники увидел, как пули попадают в стоявших перед ним Веселова и Майорова, растягивают их, как резиновые мячи, а затем отлетают обратно.
— У, зараза, больно же, — дружно закричали студенты, — давай решай, а то бросим тут.
— А математике там будут учить? — спросил тонкошеий.
— Да! — теперь дружно кричали уже все студенты.
— Я согласен.
В следующую секунду вся группа исчезла с поля, как будто её и не было.
— Нам нужны носилки, маг-целитель, катетер для крови, — закричал Максим Прохоров в коммуникатор сразу, как только они перенеслись к воротам Университета. Поднялась обычная в таких случаях суета, из раскинутых около ограды шатров быстрой помощи к ним помчались на мётлах девчонки из орденской команды целителей. но они всё равно чуть не потеряли раненого, пока тащили его в медицинскую часть — ранение было очень обширным.
Сдав добычу на руки медикам, они вздохнули с большим облегчением.
— Жаль, что не смогли с ним поговорить до того, как его ранили. — сказал Валентин Соколов, — Теперь бедняге полжизни под охраной ходить. Интересно, через что он стал волшебником.
— Да, жаль, — подтвердил Александр, — тут порядки строгие, кого пригласили под угрозой смерти — тому доверия нет. Тебе ещё повезло, быстро отпустили. А этот, похоже, математику любит. Может, как Майоров, космические полёты под партой в школе обсчитывал.
— Ничего себе быстро, почти год под охраной, погулять — полчаса в день по кругу, и обратно в пещеру, — возмутился Соколов, — я Солнце толком увидел только когда мы на гарпий вышли.
— Ну, извини… Но мы бы всё равно не успели с ним поговорить. Пока бы разговорились, пока на общие интересы вышли… Сильно быстро эти звери явились. К Гурову пойдёшь сегодня?
— Пойду…
На этот раз у большинства ребят нашлись неотложные дела, и к Гурову пошли только Веселов, Соколов и Трескофф. Они застали его за отладкой какого-то устройства, оказавшемся при ближайшем рассмотрении пультом дистанционного управления.
— О! Вы очень кстати. Поможете мне с отладкой этого устройства? А где наши юные коллеги?
— Ваулина поёт, у неё скоро выступление. Палиаса и Майорова привлекли к игре в флайбол, у них тренировка, остальные усиленно учатся, отставания подгоняют.
— "Кино — фото — вело — мото, а ещё и петь охота", — прокомментировал эту новость Сергей Александрович, — поможете порулить?
Ребята с интересом согласились. Суть работы была очень проста: Александр передвигал ручку управления на пульте по командам Сергея Александровича, а Гуров замерял, на сколько отклоняются рули у модели ракетоплана. Результаты замеров его порадовали.
— Всё! Можно запускать. А кстати, не хотите, мы его сейчас и запустим? Вы на мётлах летаете?
— Соколов и Трескофф из немагов. Зато они лётчики.
— О! Это очень хорошо. Профессиональные лётчики — это то, о чём я мог только мечтать.
— Трескофф под охраной.
— Да-да, я помню. Но это тоже хорошо — будет управлять с метлы ракетопланом, а Валентин тогда будет снимать с земли лётные данные. А вам, Александр, я поручу снимать всё на киноаппарат.
Соколов бросил на Трескоффа неприязненный взгляд — очевидно, порулить моделью ему хотелось больше, чем сидеть на земле. Следующий час они посвятили тому, что Гуров накачивал Соколова математикой по динамике полета. Насколько Александр мог видеть, Валентин любил математику, но тут пришлось тяжело даже ему. Необходимо было измерять сразу много параметров, и не просто так, а с пониманием. Конечно, большую часть замеров должна была взять на себя аппаратура, которую подготовил Гуров, — большой самописец с подобием кинокамеры, — но управлять им тоже надо было с умом. Наконец подготовка закончилась, они подхватили двухметровую тушу модели ракетоплана и отправились на воздух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
