– О нет, нет, что вы, – перебила Оливия, ласково кладя руку ей на запястье. – Как раз наоборот, нас никто не побеспокоит, и мы можем спокойно поговорить. Мы обе замужние леди и, я надеюсь, уже стали добрыми друзьями. Просто я удивилась, услышав такое от жены человека, который считался в свете первым… обольстителем.
Шарлотта горько улыбнулась в ответ.
– Вы правы, – согласилась она. – Колин обаятельный, остроумный и, несомненно, очень красивый мужчина, однако…
– Однако что?
Шарлотта нервно поправила прическу.
– Мне кажется, что я совсем его не интересую, – безнадежно выдохнула она.
Несколько секунд Оливия сидела, открыв рот, а потом начала хохотать во весь голос, задыхаясь от смеха и размахивая перед лицом руками.
– Шарлотта, дорогая, вы меня убиваете! Разве можно так шутить с беременной женщиной! – По ее щекам текли слезы от смеха. – Да он… без ума от вас!
Шарлотта не могла глаз отвести от похорошевшего лица француженки, которая смеялась настолько искренне, что невозможно было обидеться. Сказав Оливии все или почти все, Шарлотта почувствовала некоторое облегчение.
– Оливия, вы глубоко заблуждаетесь, он любит не меня, – заговорила она, понизив голос. – Он сходит с ума от Лотти Инглиш, а еще лучше сказать, от ее славы.
Без тени улыбки Оливия долгим испытующим взглядом внимательно посмотрела на Шарлотту, выпрямилась и придвинулась к чайному столику.
– Вам чай со сливками и сахаром? – спокойно спросила она.
– Только сливки, пожалуйста, – ответила Шарлотта, наблюдая за грациозными движениями Оливии; та налила в чай сливки и протянула Шарлотте чашку.
– Ожидая ребенка, я стала есть очень много сладкого, – сказала Оливия, насыпав в свою чашку две полные ложки сахара. Осторожно помешивая чай, она снова откинулась на подушки.
Отпив глоток остывшего чая, Шарлотта ждала, что скажет Оливия по поводу ее отношений с Колином. Ее мало занимали сейчас проблемы беременных женщин и счастливой семейной жизни.
– Хочу кое-что спросить у вас, Шарлотта, – сказала Оливия. – Как вы думаете, кто вы на самом деле?
Шарлотта была поражена не столько вопросом, сколько задумчивым взглядом француженки.
– Простите, я не поняла вас, – ответила она. Оливия улыбнулась и поставила чашку на столик.
– Кем вы себя ощущаете? Великолепной, соблазнительной Лотти Инглиш, знаменитым сопрано и мечтой всех мужчин, или благородной герцогиней Ньюарк?
Вопрос заставил Шарлотту задуматься.
– Я не уверена, что смогу сразу ответить вам, – честно призналась она. – Когда я на сцене, я – Лотти Инглиш. Находясь здесь, с вами… скорее всего Шарлотта.
Оливия прищурилась и внимательно посмотрела на нее:
– Вы думаете, что Колин сходит с ума от любви к женщине, которую он видит на сцене, а не к той, на которой женился, я правильно вас поняла?
Бедная Шарлотта не знала, куда деться. Она не могла объяснить, что ее смущает, тем более что француженка старалась понять ее.
Оливия вздохнула и села, положив руки на колени.
– Шарлотта, – начала она спокойно и твердо, – когда я впервые встретила своего мужа, он не скрывал антипатии к французским женщинам. Долгое время он относился ко мне с недоверием, потому что я всегда подчеркивала, что считаю себя и француженкой, и англичанкой одновременно. Он этого не понимал. До того как мы полюбили друг друга, каждый раз, когда я демонстрировала свою двойственность, он был недоволен и не скрывал раздражения.
Шарлотта отпила глоток чая и кивнула:
– Это я могу понять.
– Позвольте вам не поверить, – возразила Оливия. – Только что вы охарактеризовали себя как двух совершенно противоположных личностей. Одна – леди Шарлотта, полная достоинства и благородства, а вторая – Лотти, талантливая певица и обворожительная женщина. Разделяя себя на двух женщин, живущих разной жизнью и ведущих себя по-разному, вы утверждаете, что одну из них ваш муж любит, а другую – нет.
– Он не замечает, что это одна и та же личность.
Шарлотте казалось, что земля уходит у нее из-под ног.
Все, о чем они здесь говорят, просто нелепо, и ей хотелось теперь одного: как можно скорее закончить этот бесполезный разговор.
– Вы любите Колина, Шарлотта? – как бы невзначай спросила француженка.
Шарлотта ответила не сразу.
– Люблю ли я Колина? – зачем-то переспросила она.
– Да, любите ли вы его? – повторила Оливия.
Дрожащими руками Шарлотта попыталась поставить чашку с блюдцем на столик.
– Думаю, мы с Колином так мало знаем друг друга, что я не смогу сказать с уверенностью, – ответила она, опустив глаза.
Оливию ее ответ и на этот раз ничуть не удивил.
– Шарлотта, дорогая моя, – сказала она, усмехнувшись и пожимая руку подруги, – кто-то влюбляется очень быстро, иногда с первого взгляда. Похоже, что вы не любите своего мужа. Пока не любите…
Постоянно считая Колина виноватым во всех брачных неприятностях, Шарлотта ни разу не задумалась о том, любит она его или нет. Задав свой вопрос, Оливия попала в самую точку.
– У вас с мужем тоже так было? – набравшись смелости, спросила она.
Оливия отрицательно покачала головой:
– Не совсем так, но сейчас мы обсуждаем не мои дела, а ваши. Если бы вы по-настоящему любили Колина, подобная ситуация была бы невозможна.
Шарлотта окончательно растерялась.
– Честно говоря, Оливия, я совсем не думала о любви. Когда я выходила замуж, то думала о другом… Я хотела, чтобы муж помог мне сделать карьеру певицы и финансировал турне по оперным театрам на континенте. Колин знал об этом. Что касается нашего сегодняшнего разговора, то я обеспокоена тем, что Колин сходит с ума от Лотти Инглиш, считая, будто я и есть Лотти Инглиш. Он хочет близости с Лотти, но женился-то он на мне! – проговорила Шарлотта, готовая разрыдаться от досады. – Я больше так не могу и не знаю, что делать.
– Если я правильно поняла, вас огорчает, что на самом деле вы совсем не та женщина, которую любит Колин, – подвела итог Оливия.
Шарлотта закрыла лицо руками.
– Если бы все было так просто!.. – ответила она, лихорадочно стараясь придумать, как найти выход из положения.
Оливия понимающе улыбнулась.
– Все не так просто. Совершенно ясно, что вы влюблены в Колина, но считаете, что он не хочет иметь дело с порядочной и благородной девушкой, – сказала Оливия, прищелкнув языком. – Вы хотите, чтобы Колин влюбился только в какую-то часть вашей натуры, но вряд ли это возможно.
Сбитая с толку беседой, которая явно зашла в тупик, Шарлотта больше не могла сидеть на месте. Она вскочила, подошла к большому окну и начала разглядывать маленький розарий, разбитый под окнами.
