Я только хмыкнула. И потянув Милку в сторону патрульной машины, прошла мимо удивленных полицейских.
-И если можно, - вежливо обратилась я к парням, открыв дверь их машины, пропуская Милку вперед, и кивая на запястье, - Расстегните вот это.
Пока мы мило беседовали с патрульными, мимо нас проехал автомобиль, за рулем которой сидел Загон. Милка испуганно вжала голову в плечи, а я, запомнив номер его машины, села в салон патрульного автомобиля. С трудом поборола искушение показать бандитам средний палец, но решила не терять время на мелочи. Пусть парни сами разберутся.
Доблестные полицейские нас благополучно доставили в участок, освободили от оков и велели сидеть и ждать. Правда, о том, чего именно ждать, нас в известность не поставили. И как только офицеры, задержавшие нас, ушли, мы с Миленой принялись уговаривать дежурного. Он согласился позвонить Виту. И вот теперь я сгораю от неизвестности. Этого гад ... эээ, сержант, то есть, милейший человек молчит как рыба.
Закрыв глаза, уперлась затылком в стену. А может попросить сержанта поискать Воеводина? Пусть нас вытащит отсюда, устала я уже.
-Мил? Ты как? - спросила я, не открывая глаз.
-Хо-хо-хорошо, - услышала сдавленный шепот подруги, в голосе явно слышались слезы. За секунду в голове промчались мысли: неужели Загон сунулся в ментовку? Совсем страх потерял перед законом?
-Мил, что случилось -то? - спросила я, открывая глаза. Замерла. Взгляд задержался на любимых глазах, в которых бушевал целый ураган чувств. Вот теперь, впервые с того момента, как нас похитили, мне захотелось плакать. Я, подскочив с места, ринулась вперед, не замечая ничего на своем пути. И оказавшись в сильных руках Виталика, разрыдалась. Он что-то говорил мне, крепко обнимал. Но я ничего не слышала, только чувствовала его руки на себе. Знала, теперь я в безопасности. Он не даст меня в обиду. Нас не даст в обиду.
Спустя вечность, Вит отстранившись на миллиметр, обхватил мое лицо ладонями, заглянул в глаза. Взгляд задержался на разбитой губе.
-Кто? - тихо спросил он. Я молчала, сил не было что-то сказать. Поняла, что еще немного и просто напросто свалюсь в обморок от облегчения.
-Загон? - услышала требовательный голос любимого. Кивнула. Глаза стали сами собой закрываться. Но я усилием воли держала их открытыми.
-Виталь, все в порядке, - начала торопливо шептать я, - Они нас не тронули. Только пощечина и все. Правда-правда.
-Разберемся, - только и ответил муж.
Далее, после непродолжительных бесед с руководством управления участка, и не без вмешательства со стороны отца, дяди Ильи и Саши Воеводина, нас отпустили, и повезли в больницу к Степану. Родители уже ожидали в приемных покоях. Мама, обнимая нас, расплакалась.
Меня с Миленой определили в одну палату. Изначально мы, естественно, были против задерживаться в больнице. Но брат настоял, заявив, что врачам нужно понаблюдать за нашим состоянием.
-Мне так будет спокойнее, - улыбнулся муж. Вот хитрый какой, знает ведь, что отказать ему не могу, особенно когда он вот так просит. Посмотрела на Милку, она тоже не смола устоять перед уговорами Степана. И спустя несколько минут нас уже уложили на больничные кровати. Мама осталась с нами, как и несколько охранников, дежуривших под дверью. Я ничего не стала говорить, если близким так спокойнее, пусть нас хоть целый полк охраняет, мне не жалко. Заметила, что выходя из палаты, папа о чем-то тихо спорил с Витом. И когда муж подошел ко мне и сел на край кровати, чтобы попрощаться, поинтересовалась причиной спора.
-Семейные разногласия, - поджав губы, ответил Вит.
-Надеюсь, ты не сказал ему, что он слишком стар для разборок? - невзначай поинтересовалась я, целуя любимого.
-Ну, не так прямо, но смысл похож, - улыбнулся Вит, - Меня некоторое время не будет, я очень тебя прошу, никуда не вляпайся. Идет?
Я согласно кивнула. Куда я вляпаюсь-то лежа в больнице под присмотром самой Зарины Романовой-Климовой, да и при наличии бдительных охранников? Даже если очень захочу - не получится.
Виталик, поцеловав меня, встал и присел на корточки так, что наши лица оказались на одном уровне.
-Позаботишься о нашем сыне? - хрипло спросил он. Заметила, как его голос немного дрогнул. Ладонь любимого легла на мой живот, в котором уже находилась маленькая частичка нас обоих.
-Я позабочусь о нашей дочери, - улыбнулась я, но почувствовала, что вот-вот расплачусь. Виталик только рассмеялся в ответ, - Будь осторожен, - попросила я.
Любимый поцеловал меня и, заверив, что все будет в порядке, вышел. Степка, с трудом оторвавшись от Милены, тоже ушел следом за Витом.
Только сейчас вспомнила, что забыла сказать о номере машины Загона.
-Виталь! - заорала я так, что мама испуганно вздрогнула, наливая для нас с Миленой сок в стаканы.
Спустя мгновение дверь резко распахнулась, и в палате показался испуганный муж.
-Что случилось?! - потребовал любимый ответа.
-Ничего, - улыбнулась я, - Просто забыла номер машины сказать.
Виталик расслабился, улыбнулся, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, крепко поцеловал меня. Запомнил номер, продиктованный мною, и, сообщив, что любит меня, удалился из палаты. По пути схватил за рукав Степана, вернувшегося к своей любимой, и уже целовавшего ее, и утащил за собой.
А мы женским коллективом семьи Романовых-Климовых-Кремнёвых остались в больнице под чутким наблюдением врачей и самой Зарины Ибрагимовны. Если от опеки врачей еще можно было отвертеться, сославшись на усталость и шок, то мама настояла на своем ежесекундном присутствии в нашей палате, организовав тщательный уход и надзор.
-Мне здоровые внуки нужны! - заявила мама, сложив руки на груди и грозно сверля нас с подругой взглядом, - Поэтому не жалуемся и выполняем все, что скажут врачи.
Мы с Миленой только переглянулись. Да, маме лучше не перечить!
Степан
-Какой у нас план? - поинтересовался я, садясь в машину следом за Витом. Машина отца, в которой уже заняла места 'высшая лига', или 'старики-разбойники', выезжала с больничной стоянки. Несмотря на наши с Витом заверения, что вполне справимся сами, отец и его друзья настояли на своем присутствии во время поиска Загона. Никаких аргументов папа не слушал. Оставалось только согласиться.
Вспомнил, как увидел Миленку в полицейском участке. Дикая радость охватила меня, когда пришло осознание, что она в безопасности. Она и мой ребенок. Новость о грядущем отцовстве сбила меня с ног. Только страх за любимую не позволил полностью насладиться такой радостной вестью. Одна только мысль, что она в руках бандитов вызывала столько ярости и звериной злобы, что я едва сдерживался. И вот теперь сидя в машине, сжимал кулаки почти до хруста, представляя как накостыляю негодяю, посмевшему пять лет назад тронуть мою девочку, и похитить ее сегодня. Мы с Витом не обговаривали возможные последствия и сам исход поисков, но я мысленно поклялся, что Загон сильно пожалеет о содеянном. Вполне возможно, что до утра он не доживет. Посмотрел на хмурое, полное решимости лицо Вита. Да, Загольный уже почти труп.
