Читаем без скачивания В сетях обмана и любви - Вивьен Воган

Молли ощетинилась. Она слышала, как Джубел кашлянул, но прежде чем он успел заговорить, Молли ринулась в двери церкви, оставив без ответа священника.

Клитус последовал за ней, вклинившись между Малышом-Сэмом и Молли.

– Я тоже рад тебя видеть, Молли.

Оттеснив Рубела, он взял Молли за руку, сжав ладонь так сильно, что вырывать ее было просто опасно, вышла бы… небольшая драчка, а скандал никому не был нужен. Молли вынужденно позволила Клитусу повести себя к скамье, на которой они сидели в прошлое воскресенье. Однако не успели они еще сесть, как Молли увидела Джубела. Он занял место на скамье перед ней, заставив упираться взглядом ему в спину, и в течение всей долгой службы она не могла думать ни о чем, кроме как об этом сидящем перед ней мужчине, Джубеле Джаррете.

Малыш-Сэм склонил голову на колени Джубела и заснул, как и в прошлое воскресенье, а Джубел, как и в прошлый раз, вытянул руку вдоль спинки скамьи, и Молли смотрела на его руку… смотрела и вспоминала, как эта рука обнимала ее несколько часов назад, как этой же рукой он опирался о дверной косяк над головой, когда делал ей свое невероятное предложение.

Во время пения псалмов она различала его слегка фальшивый баритон. Молли вспомнила, как он напевал мелодию, когда они танцевали в темной гостиной, и ей вдруг стало жарко. В первый раз за сегодняшнее утро она позволила себе вспомнить, как решительно он выгнал Джефа из дома, предотвратив беду, которой она боялась все предшествующие дни. Молли вспомнила гнев, яростный, но все же сдерживаемый, и его слова. Здесь, в церкви, она вспомнила каждое слово, обдумала и нашла, что он сказал именно то, что следовало. Действительно, они оба поступали, как взрослые люди, что, кстати, трудно. Он сказал об этом вслух и весьма убедительно попросил Линди не совершать ту же ошибку, которую Молли когда-то допустила в отношении его брата.

Он говорил о страсти, возрастающей с годами, и это поразило ее. Он не намеревался говорить столь откровенно и смело, она не сомневалась, но она ничем не могла помочь ему вчера, а сейчас удивлялась: то, что он сказал, – правда? Восхищение – какой же этот человек откровенный, серьезный, сострадательный и страстный! – заставило ее сердце биться быстрее. И, вероятно, Линди и Джеф тоже почувствовали его правоту. Эти двое сидели на скамье с Джубелом по другую сторону от Малыша-Сэма и вели себя настолько естественно, что большего нельзя было и требовать от двух молодых людей, увлеченных друг другом. Изредка их локти соприкасались, когда они пели псалом и склоняли головы, складывая ладони. Со стороны казалось – случайно, но, без сомнения, молодые люди были благодарны священнику за приверженность к длинным молитвам.

Молли не сводила глаз с мужчины, сидевшего перед ней. Черные волосы вились по шее. Черная кожаная жилетка облегала тугие мускулы. Она представила его гладко выбритое лицо, зачастую серьезное, иногда тревожное, порой насмешливое. А рядом с ней в Божьем храме сидел другой мужчина – ее жених! И только об одном она не позволяла себе думать – о невероятном предложении Джубелом своей руки.

Оно потрясло ее. Молли едва не задохнулась от волнения. Конечно, слова вырвались у него неожиданно, он не собирался делать ей предложение, то был лишь результат случайного стечения обстоятельств, гнева и неудовлетворенного вожделения. Молли знала это, вернее, понимала разумом, но сердцем ей хотелось верить в обратное.

Да, его слова были случайны, но ведь именно случайные слова и поступки, выходя из глубины внутренней сущности человека, обнажают истину. Впрочем, не все так просто…

Так или иначе, но предложение Джубела оставалось словно забытым в течение нескольких дней. Он отправлялся выполнять задание компании, а Молли прилагала все усилия, чтобы поддерживать порядок в доме, где воцарилась суматоха из-за множества новых постояльцев и посетителей таверны. Она поставила второй стол, как и решила в субботнюю ночь танцев, и количество посетителей таверны возросло не только в воскресенье, но и на неделе. Приготовление пищи и уборка, необходимость приветствовать и провожать гостей отнимали много времени и, конечно, были утомительны, но Молли находила домашние обязанности просто благодеянием, поскольку теперь они почти целыми днями не виделись с Джубелом.

Однако, как ни трудно ей было не танцевать с Джубелом в субботу, это не шло ни в какое сравнение с мучением изо дня в день почти не разговаривать с ним.

Как только закончился воскресный обед, он позвал с собой Джефа, и они ускакали куда-то верхом. По делам, сказал Джубел. Молли никогда не думала, что делами нужно заниматься и по воскресеньям.

Она осталась в доме, полном гостей, среди которых был и Клитус. Он чувствовал себя одиноким, покинутым и сердился.

Молли уговаривала себя: надо быть благоразумной, необходимо дать Джубелу время подумать, и она сама не готова обсуждать его предложение. Разве не она отказалась говорить в то самое утро? Он пришел на кухню на следующее утро, видимо, готовый к разговору.

Может быть, он уже передумал? «Хотел извиниться?» – терзалась Молли. Она видела это по его лицу, слышала в голосе. Не по тому ли она и отказалась говорить с ним? Он раскаивался, в то время как она не желала отказаться от радости, наполнившей сердце! Молли старалась не признаваться себе в этом.

Рано или поздно они, конечно же, поговорят. В конце концов, разве не назвал он их взрослыми людьми? Взрослыми – значит, разумными, здравомыслящими, практичными и… одинокими.

Одиночество! Она была покинута одним Джарретом и боялась оказаться покинутой снова – другим. Боялась остаться одной в пучине бытия, боялась все больше с каждым ударом сердца. Если он уедет… когда он уедет…

Тейлоры пришли на воскресный обед и задержались после того, как все другие гости разошлись. Молли не удивилась, увидев их, она вспомнила, как они веселились в субботу. Но если она думала, что ее неприятности с Тейлорами закончились на танцевальном вечере, то ошибалась. Клитус был прав: одни танцы в субботнюю ночь ничего не могли изменить.

– Мы принесли документы, чтобы обсудить их с вами, мисс Дюрант, – сказал мистер Тейлор.

Тревис терпеливо ждал, стоя возле школьного учителя и его жены.

– Документы?

– На усыновление, – объяснила Анни Тейлор.

Молли словно вылили на голову ведро ледяной воды.

– Судья придет через две недели, – сказал Тейлор. – Если вы подпишите документы до его прихода, дело может быть ускорено и Тревис не упустит шанс поступить в школу святого Августина.

Молли пытливо вглядывалась в такое вызывающее, но такое дорогое лицо брата… которого она теряла. Даже если он поступит в школу, будет ли он по-прежнему членом их семьи? Молли сомневалась.