лучше. Когда мы отправимся в Рим, Герман? Я так устала быть в одном месте. Привыкла совсем к другому графику. Ты обещал…
– Потерпи еще немного, дорогая.
– Но мне так скучно…
– Что здесь делает Фирсов? – спрашиваю, наклонившись к Шеферу.
– Пришел с главным акционером, Марин. Вот же скользкая сволочь. Куда угодно пролезет! – вижу, что Герман страшно психует.
Мне это не нравится. История с Фирсовым была отвратительной, от воспоминаний сразу накатывает тошнота. Но теперешний главный акционер – Петр Игоревич Вельяминов, очень приличный бизнесмен. У нас сложились доверительные отношения. Позже я, разумеется, попробую с ним объясниться по поводу Фирсова. Увы, сейчас, во время отдыха и веселья это было бы некорректно.
Вельяминов отлично отдыхает в компании сотрудниц рекламного отдела. Окруженный цветником наших молодых работниц он явно наслаждается вечером. Фирсов тоже с ними. Обнимает за талию одну из девушек, но она явно не против.
– Герман, о чем вы перешептываетесь? – недовольно спрашивает Агата.
– О делах, – отвечает коротко.
– Я в дамскую комнату, – заявляет красотка.
Герман морщится. Не сказала бы, что они кажутся мне гармоничной парой.
Альбина и Олег идут танцевать. Гости, насладившись поданными блюдами, потихонечку расползаются по залу. Кто-то идет к бару, кто-то покурить на открытую веранду. Многие начинают танцевать.
Лиза тоже бежит следом за тетей. Для дочки этот праздник – настоящий бал, она представляет себя Золушкой. Ей очень весело.
Олю тоже приглашает на танец один из гостей. Так что остаемся за столиком вдвоем с Германом.
Глава 34
– Ты в порядке, Марин? – спрашивает Шефер.
– Да, все хорошо.
На самом деле не могу избавиться от дурного предчувствия, но не хочу этим делиться с Германом. По моим ощущениям он и так на взводе. Тоже злится на присутствие Фирсова.
Мы какое-то время обсуждаем дела. Возвращается Агата, тянет Германа потанцевать. Ко мне подсаживается Оля.
– Хоть немного передохни, съешь что-нибудь, – смотрю на бледную подругу.
– У меня кусок в горло не лезет.
– Все отлично, расслабься. Отличная организация.
– Ты расстроилась, что здесь Фирсов?
– Скорее удивилась. Он сильно нас подставил, так что не понимаю, как можно снова явиться и как ни в чем не бывало. Не говоря уже о том, что он больше всех выиграл от того, что Таир попал в реанимацию.
Такие мысли и раньше меня посещали, но впервые я произнесла их вслух.
Дальше тему мы не развиваем, потому что Герман и Агата возвращаются к столу.
С появлением красотки разговор может крутиться только вокруг модных брендов. Оля извиняется и уходит.
– О, смотри, Герман, это же Вероника! Моя подружка по модельной школе.
– Мне это ни о чем не говорит, – морщится Шефер.
– Идем, я тебя с ней познакомлю.
– Не имею ни малейшего желания.
– Ты невыносим сегодня, – надувает губы и уходит одна.
– И правда, Герман, можно быть помягче, – укоризненно качаю головой.
– Она меня дико раздражает, – неожиданно признается Герман.
– Тогда почему ты с ней?
Сама не знаю, зачем спрашиваю. Мне лучше держаться подальше от темы личной жизни Шефера. Вот зачем я полезла в эти дебри?
В этот момент вижу, как Фирсов направляется к нашему столику. Герман тоже прослеживает за моим взглядом. Так что не успевает ответить на мой вопрос.
– Добрый вечер, Марина, Герман. Не помешал вашему уединению? – вкрадчиво спрашивает Фирсов.
– Конечно помешал, – цедит Герман
– Серьезно? Я не ожидал такого ответа. Если честно, мой вопрос был лишь данью вежливости. Я думал, что Марина выходит замуж за Таира. Или вы снова поменялись парами? – Фирсов явно наслаждается своей находчивостью. Издевается над нами.
– Главное, чтобы ты не лез, – отрезает Герман.
– Какой ты грубый, Шефер. Между прочим, мы опять в одной лодке. Так что мог бы проявить немного манер.
– Это меня как раз и беспокоит. Любая лодка с тобой – дырявая.
Встаю резко, намереваясь прекратить назревающую ссору.
– Герман, идем, это моя любимая песня, – тяну его за руку.
Хотя даже не знаю, что за композиция играет. Что-то медленное.
– Ты же понимаешь, что скандал нам сейчас не нужен? – спрашиваю партнера, когда двигаемся в такт неспешно.
– Прости, Марин. Он вывел меня.
– Я тебя понимаю. Успокойся.
Провожу ладонью по плечу Германа. Не задумываясь, как выглядит этот жест. Расплата наступает мгновенно.
– Я отошла на минуту, а вы тут обнимаетесь? Ненавижу тебя! – не понимаю, как рядом оказывается Агата. Резко толкает Германа. Я отскакиваю в сторону, кусаю губы от отчаяния. Ну вот, предотвратила один скандал и тут же нарвалась на другой!
– Успокойся, – пытается вразумить Шефер свою девушку.
– Ненавижу! Убери от меня свои руки!
– Не устраивай сцен! Это просто танец.
– Ну да. Только ты продолжаешь бредить этой женщиной! Во сне ее имя произносишь, а теперь я еще и должна наблюдать, как она гладит тебя по плечам? Ты за кого меня принимаешь? Да пошел ты, Шефер!
– Агата, хватит…
– Отпусти меня!
Девушка плачет, вырывается, и в конце концов убегает, врезаясь в гостей.
– Прости, Марин, – Герман нервно ерошит волосы. Выглядит растерянным.
– Догони ее. Это я во всем виновата.
– Нет, ты тут ни при чем. Она истеричка.
– Иди уже, Герман! – почти кричу на него. Меня трясет.
Направляюсь в дамскую комнату, промокаю лоб салфеткой, смоченной прохладной водой. Хочется умыться, но тогда испорчу макияж. Пожалуй, с меня хватит светской жизни.
Надо найти Лизу, и пора бы уже ехать домой. У меня больше нет сил. Хочу в свой уютный мирок, без скандалов и упреков.
В то же время, чувствую свою вину, меня мучает совесть. Это ведь я пригласила Германа на танец! Да, чтобы избежать ссоры с Фирсовым, но тем не менее. Нам не следовало сокращать дистанцию. Я решила,
