Сиятельство? — служанка встрепенулась, напомнив этим преданного пса.
— Ваше Высочество, — сварливо поправила я, и девушка испуганно ойкнула, зажав рот руками и глядя на меня широко распахнутыми глазами.
В такие моменты впору подумать, что я какой-то зверь, который кидается на всех, кто мне не по нраву. Или, может, я в самом деле выгляжу более требовательной, чем та же Лона? А Лонесия, как мне рассказывал брат, та ещё баловница и любит хорошенько покапризничать со слугами. Будто это она наследница, а мы так, лишь милостью её оставлены во дворце.
Я покачала головой, одёргивая саму себя. Не стоит так про сестру — она всё же часть моей семьи. А то, что я отношусь к ней предвзято, не её вина, а лишь моя проблема. О которой, тем не менее, лучше не распространяться.
— Малика, — я наконец вспомнила, что так и не озвучила служанке, что мне от неё надо. — Помоги застегнуть платье и собрать волосы в косу.
— Да, Ваше Высочество!
Девушка осторожно, даже опасливо, подняла платье и поднесла его мне, помогая одеться. Разумеется, я могла справиться и сама. И быстрее бы вышло. Но… Я ведь принцесса, а значит и вести себя должна соответственно. Даже со слугами… Или, особенно со слугами?
— Доброе утро, племянница.
Тётя Шонель вплыла в мою комнату после короткого стука, но прежде, чем я успела озвучить разрешение войти. Служанка, нервно дёрнув застёжку на платье, поспешно склонила голову. Невозмутимо поправив платье, я плавно развернулась к тёте и изобразила положенный поклон.
— Утра, тётя.
Симона бы мной гордилась! В моём голосе не было ни единого намёка на то, что мне что-то не нравится и что я хочу выставить кого-то в коричневом балахоне, неумело притворяющимся платьем, из своей комнаты.
Шонель удивлённо подняла брови, подходя чуть ближе, но не спеша озвучивать цели своего визита. В задумчивости она осматривалась по сторонам — словно впервые видит всё это.
— Вы что-то хотели, леди Шонель?
— Ну-ну, зачем же так официально, милая? — она мягко улыбнулась мне. — Ты можешь и дальше называть меня просто тётей. Или тётей Шоной.
Я медленно кивнула, соглашаясь. И оглянулась на несчастную служанку, которой никто не позволил разогнуться, и она по-прежнему стояла в неудобной позе, ожидая царственной милости от меня, или от Шонель.
— Малика, накрой на стол. Тётя, вы составите мне компанию за завтраком?
Предложение по сути, но я постаралась добавить в голос ноту иронии. Потому что не сомневалась, что тётя не горит желанием делить со мной трапезу лишний раз.
— Не в этот раз, дорогая, — улыбка женщины приобрела покровительственные нотки. — Я лишь зашла проведать тебя — мне сказали, ты отказалась от ужина.
— Досадное недоразумение, — я постаралась сохранить невозмутимость.
— О, я понимаю, милая. Можешь не оправдываться. Когда умерла моя нянюшка я рыдала две ночи напролёт.
Я шумно вдохнула через нос, опуская голову, чтобы скрыть растерянность. Подобные откровения — не то, чего бы я хотела от тёти. Да и в целом, весь этот разговор…
— Может, я могу тебе как-то помочь? Пережить боль утраты, — сочувствие звучало фальшиво и совершенно не сочеталось с пристальным взглядом тёти.
— Если вам не трудно, тётя…
— Всё что захочешь, моя милая.
— Я бы хотела, чтобы с сегодняшнего дня Малика стала моей личной служанкой.
Девушка, услышав мою просьбу, чудом не уронила ложки, которые старалась красиво разложить вокруг тарелок.
— Она и так твоя служанка. Но, если ты просишь, — она сделала упор на последнем слов. — Конечно, я поговорю с твоим отцом. И не стесняйся, если тебе понадобиться что-то ещё. Я с радостью окажу тебе любую посильную помощь.
— Я… Учту.
Предложение тёти выбило меня из колеи и ответ получился слишком формальным. Но тётю, кажется, это наоборот даже порадовало.
— В таком случае, не буду мешать. Приятного завтрака, дорогая.
Тётя Шонель изящно склонила голову и буквально выплыла из моих покоев.
Я перевела взгляд на всё ещё шокированную Малику. Правда, я так и не поняла, что удивило её больше — сама моя просьба или же то, как легко её удовлетворили.
Негромко вздохнув, я заняла своё место за столом.
За завтраком я не переставала следить за теперь уже своей служанкой, которая однозначно нервничала и чересчур много суетилась. Но мои мысли были далеки от того, чтобы подмечать её ошибки.
Что ж. Пожалуй, в ближайшее время мне стоит ещё больше налегать на учёбу. И, пожалуй, позаботиться о Малике. Не могу же я позволить своей личной служанке вести себя так, будто она только-только попала во дворец. Это будет выглядеть ужасно, если она так и будет пугаться каждого взгляда-шороха в её сторону.
Заодно и от плохих мыслей будет проще отвлечься.
А Симона сможет мною гордиться… Надеюсь.
Глава 17
Братские чувства
— Магистр, вы закончили? — Терион осторожно заглянул в комнату для занятий.
— Минуту, Ваше Высочество, — придворный маг слабо улыбнулся мне, безмолвно извиняясь. — На сегодня наши уроки закончены.
— Благодарю, магистр Виарно, — я изобразила короткий поклон.
Брат нетерпеливо пританцовывал за дверью и широко улыбнулся мне, едва я вышла в коридор.
— Пойдём, — он элегантно предложил мне руку.
И, когда я положила свою руку поверх его, неспешно повёл меня вперёд. По коридорам, вдоль стражников, и вниз, на улицу. Я смотрела на брата искоса, отмечая, что он нервничает, и сердце неприятно ёкнуло. Хотя и прошло уже почти полгода, но всё равно каждый раз в подобных ситуациях я вспоминала тот день — день смерти Симы.
Но пока я держалась и молчала, позволяя вести себя. Благо, это второй раз, когда брат нервничает настолько сильно — предыдущий был два месяца назад, во время показательных сражений. Это был не самый большой приём, но Тери тогда жуть как боялся опозориться, проиграв своим менее родовитым друзьям. Правда, заметила его нервозность только я.
Сейчас же мы вышли на улицу и я предположила, что мы пойдём к конюшням. Так, как это обычно и бывало. Но Терион, на мой полный сомнений взгляд, покачал головой и мягко потянул меня в совершенно другую сторону. К тренировочному полигону.
Тоже, в целом, ничего не обычного. Если не считать того, что это первый раз, когда мы идём туда только вдвоём. Нет, стоит признать, с друзьями Териона я так и не смогла сдружиться, пусть даже теперь наши встречи стали более-менее постоянными. Я знала их имена и могла
