Молчание.
Нина слегка приподнялась и увидела ноги мужчины в каком-то ярде от себя. Расплющенные пальцы… она отметила это совершенно отрешенно. Если он намеревается ее убить, то это случится в следующие несколько секунд.
Неожиданно индеец что-то взволнованно прокричал — язык был совершенно незнакомым. Другой индеец ответил озадаченно. Языки отличаются друг от друга, но их эмоциональная окраска одинакова в любой части света.
Он выхватил брусок из рук Нины. Индейцы окружили ее и грубо поставили на ноги. Теперь вокруг нее стояло человек двенадцать. Остальных членов экспедиции заставили встать на ноги таким же образом. Кари вскрикнула от боли, она все еще не могла сфокусировать взгляд, а ди Сальво издал придушенное рычание, когда один из индейцев схватил его за раненую руку.
Они знают, что такое ружья, а значит, бесспорно, контактировали с внешним миром. Винтовки быстро утащили, а у Чейза и Кастилля, прежде чем снять с них боласы, отобрали пистолеты.
— Нина! Кари! — позвал Чейз. — Вы живы?
Один из индейцев приставил к его шее острие ножа. Эдди пристально посмотрел на него, но промолчал.
— Кари ранена, — сказала Нина.
— Нет, я в норме, — хрипло отозвалась Кари. — Что произошло?
— Я отдала им артефакт.
При этих словах взгляд Кари прояснел, и она недоверчиво взглянула на Нину.
— Думаю, что это спасло нам жизни. Смотри.
Кари проследила за ее кивком и увидела, как один индеец, повернув рычаг секстанта к свету, с благоговением изучал его. Остальные тоже выглядели изумленными и время от времени подозрительно поглядывали на своих пленников, когда те обменивались вопросами.
— Агнальдо, — шепнула Нина. — Вы их понимаете?
— Кое-что. — Ди Сально поморщился от боли. — Им известно, что это такое, но не думаю, что кто-либо из них видел это прежде.
— Вы можете поговорить с ними?
— Попытаюсь.
— Скажите им… скажите, что мы хотим вернуть им это. Скажите, что мы принесли это назад… в город Водного Бога.
Превозмогая боль, ди Сальво недоверчиво посмотрел на нее:
— Это непросто.
— Переводите! — приказала она.
И Кари, и Чейз одарили Нину взглядами, в которых смешивалось удивление и восхищение, а ди Сальво последовал ее приказу и начал, запинаясь, переводить. Индейцы слушали настороженно, приходя в замешательство, когда бразилец что-то в переводе упускал, но суть до них явно дошла. Человек, державший в руках артефакт, что-то сказал.
— Вы его поняли? — спросила Нина.
— Думаю, они собираются отвести нас в свою деревню. Что-то там о старейшинах племени… я не все разобрал.
— Они не станут нас убивать? — подал голос Филби. — О, благодарение Господу!
— А Гамильтон? — мрачно сказала Нина.
Лицо Филби осунулось.
— Я бы пока не стал радоваться, — добавил Чейз. — Если мы не понравимся их старейшинам, то закончим свой путь на реке в качестве новых знаков «Не подходить».
Связав пленникам руки за спиной, индейцы повели их в глубь джунглей.
— Не могу поверить, что нас так легко взяли из засады, — почти извиняющимся тоном сказал Чейз Нине и Кари. — Такого ни за что не случилось бы, будь я по-прежнему в САС. Видимо, я глупею и старею.
— Вы не виноваты, — попыталась успокоить его Нина. — Эти люди живут здесь. Это их земля. И они знают, как обходиться с незваными гостями.
— Не в этом дело! Ни разу и никому не удалось заманить САС в ловушку во время патрулирования в джунглях!
— Никто из нас не заметил их, Эдвард, — сказал Кастилль. Он все еще хрипел после боласа.
— Да, но…
— Эдди, — улыбнулась Нина, — мы пока живы, и это самое главное. Если бы вы начали стрелять, многие из нас могли погибнуть. Может быть, даже все мы.
— День еще не закончился, — мрачно напомнил Эдди.
Тропа пошла вверх по какому-то холму, выдававшемуся над гигантскими плоскими пространствами бассейна Амазонки. Нина замечала все больше признаков присутствия людей. От тропы, по которой они шли, разбегались другие тропинки, ведущие в одном направлении.
Подъем стал круче, тропа пошла зигзагами к вершине, а лес начал редеть.
— Боже! — выдохнула Нина, когда они оказались наверху.
Холм был невысок, но отсюда оказалось видно все, что лежало внизу. Сплошная зелень, по которой змеился рукав реки, а в просветах между деревьями виднелись развалины древних строений, обветшалые останки того, что некогда, должно быть, представляло собой крупное поселение.
Однако было одно строение, которое полностью сохранилось. И Нина не могла отвести от него глаз.
С воздуха оно было скрыто деревьями, но с этого ракурса Нина видела его отчетливо: тяжелое грозное сооружение. И впечатляющих размеров — примерно шестидесяти футов в высоту, четыре сотни футов в длину и около двухсот в ширину.
Ей вспомнилась строчка из «Крития»: «Тут располагался собственный храм Посейдона, который имел стадий в длину, половину стадия в ширину и пропорциональную этому высоту; внешний вид его был по-варварски странен». Строение из темного камня определенно отвечало этому описанию; древние греки считали варварским практически все иноземное. Нине оно показалось похожим на сооружения инков или майя: крупные блоки резного камня, подогнанные с невероятной тщательностью. Из углов поднимались зазубренные пики; опавшие листья еще больше маскировали строение. В нижние части стен были встроены ступени, делавшие всю конструкцию похожей на зиккурат, однако изгиб крыши наводил на мысль о чем-то более современном. Ангар для самолетов?
Она смотрела на храм Посейдона, бога морей.
Или, скорее, на его копию. Оригинал, по словам Платона, был покрыт драгоценными металлами, а этот построен из простого камня, покрытого мхом и вьющимися растениями. Кроме того, он меньше, намного короче в длину, чем греческий стадий — 607 футов.
Если только она изначально не была права — стадий у атлантов и в самом деле был меньше греческого. А коли так, потребуются серьезные поправки в определение местоположения острова.
Для дальнейших размышлений на эту тему у Нины не было времени, так как индейцы погнали их вниз по склону. Сейчас она видела, что, хоть город и лежал в руинах, его не забросили. У ближайшей к ним стороны храма расположилась деревня. Нина насчитала пятнадцать округлых хижин из дерева и камня. Либо племя разбросано по территории, либо его численность очень мала. Судя по всему, здесь проживало чуть больше сотни человек.
Пленников провели в деревню. Фасад храма, словно защищая, нависал над ней.
Индейцы — молодые и старые мужчины, женщины, дети — выходили из домов поглазеть на них; в их черных глазах они видели откровенное недоверие. У самого подножия храма стояла хижина, размером превосходившая все остальные.
