воздух, когда начинал, где приблизительно падал на меня… ну и в таком духе. Всё сопровождалось реальными звуками, к примеру, трение одежды, лязганье доспехов и тому подобное. Всё, что происходит в битве, все звуки были слышны.
Но потом резко всё изменилось. Даже через закрытые глаза я увидел свет, а звуки, наоборот, все исчезли. Теперь всё было видно, но ничего не слышно. Нужно было активно крутить головой, смотреть во все стороны. Это было и проще, и тяжелее одновременно. Проще в том, что я знал расстояние, мог рассчитать, когда и где будет удар или попадание. Сложнее тем, что я не мог видеть всё на триста шестьдесят, только то, что определено мне природой.
И так каждый раз всё менялось. Было интересное испытание: нужно было по запаху найти съедобный предмет, а потом определить, есть в нём яд или нет. Вот тут я очень сильно нервничал, но в итоге угадал верно. Остался жив. Тут опять предвиденье, только уже в сочетании с обонянием. И так продолжалось, крутилось. Иногда сочеталось. Повышение уровня шло в финальном испытании, когда нужно было добраться до стола с едой, найти единственный не отравленный предмет, при этом постоянно уклоняясь то от магии, то от воинов ближнего боя, то от стрелков.
И так раз за разом. Сначала типа тренировки, проверка каждой составной восприятия по отдельности, а потом комплексное. И с каждым разом всё становилось быстрее, сложнее, менее заметным. Проиграл, можно так сказать, я на тридцать седьмом уровне, на самом финальном испытании. Я уже даже добежал до стола… но я неверно определил продукт. В итоге меня начало рвать кровью. Я упал, думал, что умер… я действительно начал очень сильно бояться, что всё, моя песенка спета. Но нет, когда я вырубился, то буквально через мгновение поднялся на ноги в той же позе, в которой и умирал.
— Неплохо, мистер Тень, — вошел в помещение тогда тренер. — Признаюсь честно, я ожидал худшего. У вас, видно, очень хороший учитель, либо вы очень хорошо умеете выживать и слушать своё тело.
— Сам удивлён, если честно, — с кряхтением поднялся я на ноги, так как до сих пор ощущал все прелести того, что меня вывернуло наизнанку. — Но учитель действительно у меня хороший.
В тот момент, я не понял как, но я почувствовал одновременно и ободрение и недовольство со стороны Литы. Я смог сравняться с ней, чуть-чуть превзойти… но мне этого было мало. Она это понимала. Поэтому ей надо было меня как-то иначе тренировать, не только с её урезанными способностями. Но она пока думала как.
Мы с тренером ещё немного поговорили, он мне объяснил, на что мне лучше всего сделать упор. В моём случае вообще нельзя было забывать ни про какие аспекты восприятия. Он это прекрасно понимал. Я это прекрасно понимал. И сейчас, сидя в главном зале Городского Совета, я ловлю на себе иногда гневные и завистливые взгляды.
Я даже этому не удивлён. Ибо мой отряд первый смог создать гильдию, уже имеет привилегии в городе, у нас лучшее, бесспорно, снаряжение… и этому можно завидовать. Человек никогда другому человеку не сможет простить его успех, вообще никогда. Это уже прописная истина. А в среднем звене нашего человечества, когда люди получали вроде достаточно, но всегда была возможность стремиться к большему… это процветало. Частенько можно было услышать, что кто-то кого-то прикончил из-за зависти, непонимания… и других бредовых идей и замыслов.
По этой же причине умер мой отец. Кто-то не простил ему его успеха. По той же причине пропал без вести мой дед, который и так настрадался в своё время. И опять я вижу всё те же взгляды. Зависть. Презрение. Злость. Временами отчаяние. Реже всего уважение. Я им пытаюсь жизни спасать, а они… хотя плевать. У нас уже есть замок, дом тут будет нужен чисто для того, чтобы отдыхать при пребывании в городе, например, когда будут вот такие срочные и обязательные совещания.
Народ собирался неторопливо, всем своим видом показывал, как им нужно это совещания. Я слышал, пока бродил по городу, что торговцы решили какой-то праздник устроить, личный, а я его сорвал, так как ключевые персоны были тут. Сто процентов, думали про повышение цен. Если так оно и будет, то кто-то может пострадать. Хотя… можно же затронуть эту тему во время своего выступления. Будет им на совесть давить, да и весь народ будет знать, что они обещали во избежание проблем с возведением и укреплением обороноспособности города не повышать цены. Да, на этом и поиграем.
Пока я ждал всех, сидел и внимательнее разглядывал свой новый клинок. Я водил пальцами по лезвию, пытался найти те места, в которых клинок раздвигался с помощью крови… но такого места просто не было. Он был цельный.
— Дамы и господа, — взял слово снова тот оратор, тот торгаш, который уже по традиции открывал у нас каждое совещание и заседание, — сегодня мы собрались по экстренному поводу. Точных данных никто из нас не получил, но, думаю, мистер Тень нам их сейчас прояснит, ибо именно он и решил сегодня собрать всех нас, пользуясь своей… исключительностью.
Я поднялся на ноги, посмотрел на него и виртуозно, специально выпендриваясь, убрал клинок себе за спину. Во время движений, которые я осуществлял, несколько раз пустил солнечные лучики в сторону торгаша, чтобы тот кривил свою жирнющую морду. Вот везде так: одни жрут и ничего не делают, получая огромную выгоду, другие пашут в поте лица, чтобы получать свои гроши.
— Дамы и господа, — подошёл я к трибуне, оттеснив этого оратора, указав ему кивком на его место. — Сегодня я вас всех собрал по очень тревожному поводу. Все вы помните нападение демонов, которое произошло спустя месяц, как мы появились в этом мире. Мы чудом смогли подготовить оборону, чудом смогли отразить нападение, чудом смогли остаться в живых.
Я быстро осмотрел всех, за кого мог зацепиться в данный момент своим взором. Я пытался понять эмоции всех тут присутствующих. Но их почти не было. Все слишком привыкли жить в безопасности. Размякли. Раскисли. Разжирели. Они решили, что начали возвращать тот миропорядок, к которому привыкли. Но нет. Всё тут иначе. Слабости этот мир не прощает.
— Во время недавних моих вылазок, — я ходил по залу, активно жестикулировал, чтобы слушающими лучше воспринималась информация, смотрел всем в глаза, показывая свою честность, — на меня совершил нападение мой
