титул шевалье? — вдруг спросил он.
Я посмотрела на него с изумлением. Такого вопроса я никак не ожидала. И мне было не понятно, с какой именно целью он его задал. И всё-таки я ответила:
— Да, ваша светлость, это так.
Еще одна пауза, после которой он подошел ко мне еще ближе.
— В таком случае, мадемуазель, я предлагаю вам выйти за меня замуж!
Глава 44
Мне показалось, что я ослышалась. Не мог же он в самом деле произнести эти слова!
— Вы шутите, ваша светлость? — я постаралась вложить в свой голос как можно больше негодования. — Если это шутка, то очень дурного толка. И ваш высокий титул отнюдь не дает вам права…
— Это не шутка, мадемуазель, — он не дал мне договорить. — Мое предложение абсолютно серьезно. Я предлагаю вам стать моей женой.
По его лицу я не смогла прочесть никаких эмоций. Он говорил всё это совершенно безучастным тоном — таким, должно быть, он просит по утрам дворецкого или экономку принести ему чашку чаю.
— Вы предлагаете мне стать герцогиней Клермон? — ни на секунду не поверив в это, уточнила я.
— Именно так! — подтвердил он.
Десятки самых разных мыслей пронеслись у меня в голове.
Может быть, он влюбился в меня с первого взгляда еще там, в гостинице в Альенде, и именно поэтому его свадьба с мадемуазель Эванс так и не состоялась? Но этот вариант показался мне слишком фантастическим.
А может, он поссорился с невестой и решил таким образом ей отомстить? Но даже в этом случае он вряд ли обратил бы свой взор на девушку с таким сомнительным происхождением, как мое. На роль своей невесты в Валье-де-Браво он легко нашел бы множество куда более знатных претенденток.
Куда более вероятным я сочла его внезапное сумасшествие. Невеста расторгла помолвку, его рассудок не вынес этого, и он вернулся домой, дабы не шокировать своим безумием столичное общество. Но в таком случае мне следовало держаться от него как можно дальше. Усыпить его бдительность и бежать от него прочь.
И я сделала маленький шажок назад.
Наверно, в моем взгляде он увидел страх, потому что усмехнулся и тоже чуть отступил.
— Я понимаю, мадемуазель, что мое предложение должно было показаться вам странным. Но поверьте — у меня есть основания поступить именно так.
— Основания? — переспросила я. — Позвольте узнать, какие.
Он покачал головой:
— Это не столь важно, мадемуазель. Разве вам недостаточно того, что вы получите титул и из своего деревенского дома переедете в мой особняк?
Я ничего не понимала. Он говорил совершенно спокойно, и в его глазах я не видела никакого лихорадочного блеска, который мог бы свидетельствовать о его невменяемости. И мадам Шабри наверняка сказала бы мне, если бы что-то в его поведении ее насторожило.
— Мне хотелось бы знать, сударь, на что я соглашаюсь, принимая ваше предложение, — я решила проявить настойчивость.
А может быть, он был садистом, который любил мучить своих женщин, и это стало известно обществу, и теперь ни одна девица из приличного семейства не согласится стать его женой? Эта версия была ничуть не лучше версии с сумасшествием. И уж точно никакой титул не стоил того, чтобы связывать себя узами брака с таким мужчиной.
— Хорошо, — он кивнул, — я вам всё объясню. Дело в том, что меня обвинили в преступлении, которого я не совершал. И обвинение может привести к тому, что меня лишат титула. Разумеется, я всеми силами буду пытаться доказать свою невиновность, но на это требуется время. Пока я одинок, лишить меня титула его величество может одним росчерком пера. Но сделать это будет труднее, если я обзаведусь супругой. Простите, мне не хотелось бы вдаваться в подробности. Полагаю, того, что я сказал, уже довольно, чтобы вы поняли серьезность моих намерений. Я нуждаюсь в вашей помощи, мадемуазель Ревиаль, и буду признателен, если вы не откажете мне в ней. И я обещаю, что вам не придется об этом сожалеть.
Значит, он вынужден был жениться, независимо от своего желания. А поскольку его обвинили в совершении какого-то преступления, мадемуазель Эванс наверняка расторгла помолвку. Теперь, по крайней мере, мне стал понятен его мотив.
— Допустим, мы с вами поженимся, сударь, — сказала я, — и вам удастся сохранить свой титул. Но что будет после того, как вы сумеете доказать свою невиновность? Такой брак для вас — мезальянс, и вы наверняка предпочтете расторгнуть его, дабы составить более достойную партию.
Мне показалось, что он чуть смутился. Значит, я оказалась права.
— Да, я предпочел бы, чтобы этот союз был временный, — он не стал этого отрицать. — Как только надобность в нём отпадет, мы расторгнем его. Вы получите щедрое вознаграждение, которое избавит вас от необходимости заниматься вот этим, — тут он указал рукой на теплицу за моей спиной. — Вы подпишите соглашение, что будете согласны расторгнуть брак, как только я об этом попрошу. В обмен на это я выплачу вам, скажем, пять тысяч золотых.
Пять тысяч золотых! Такую сумму я не могла себе даже представить! На эту сумму мы с матушкой и племянниками могли поселиться в любом городе Арвитании. Купить дом, обзавестись хозяйством.
Ну что же, такой поворот дела ничуть меня не расстроил. Напротив, если его светлость всего лишь хотел заключить определенную сделку, то я готова была это обсудить. Деловой союз с герцогом Клермоном устраивал меня куда больше, чем брачный. Я понимала, что рано или поздно матушка заговорит о том, что я должна выйти замуж, а фиктивный брак позволял мне избегнуть нежеланного настоящего брака.
— Надеюсь, это соглашение предполагает, что наш брак будет чисто формальным? — мои щеки запылали при этих словах, и кажется, это не ускользнуло от внимания его светлости.
— Как вам будет угодно, мадемуазель, — улыбнулся он.
— Хорошо, — важно сказала я, — я подумаю над вашим предложением, сударь!
Мне казалось, это будет правильным. Согласиться слишком быстро значило обесценить свой ответ.
— Боюсь, мадемуазель, что вам придется решить всё прямо сейчас. Уже сегодня вечером я должен буду вернуться в замок Эрден, в котором я нахожусь под арестом. Я прибыл сюда тайно и тайно же надеюсь вернуться туда. И если вы примете мое предложение, то вам тоже нужно будет приехать в Эрден, и лучше сделать
