Читаем без скачивания Моя идеальная - Настя Мирная

бросает сумки с нашими книгами на землю и опускает руки мне сначала на талию, а потом и на задницу, теснее вжимая в каменные мышцы, словно вплавляя меня в своё тело. Чувство такое, будто становимся одним целым на генетическом уровне, переплетая наши цепочки ДНК. Толкаюсь языком ему в рот, цепляясь пальцами в волосы, и притискиваю наши лица ближе друг к другу. Поцелуй затягивается до тех пор, пока не звенит звонок. Только после этого в моё сознание возвращается реальность. Веду взглядом в направлении Карины и… Да, она всё ещё стоит и такими бешенными вспышками ревности и зависти меня обдаёт, что прежняя я наверняка спрятала бы глаза. Вот только новая Я с этим не согласна. Не просто выдерживаю её взгляд, но и через свой транслирую: схавай и подавись, сука. Он мой, запомни это раз и навсегда и никогда больше даже смотреть в его сторону не смей.

И таки да, это срабатывает. Выписываю победную улыбку, когда она отворачивает голову и, махнув шакальей стае, скрывается в здании.

— И с каких пор ты стала такой стервой, идеальная девочка? — сиплым голосом спрашивает Артём, касаясь моих губ.

— С тех пор, Тёма, как ты вытащил меня из машины. — короткий смешок и сияющая улыбка на его лице. — Ты мой, Северов. И пусть каждая сучка об этом знает.

— Собственница. — смеётся парень и поднимает наши вещи.

— У меня отличный пример, любимый. — отбиваю, забирая свою сумку.

Несмотря на то, что мы и так опаздываем, Артём всё же провожает меня до аудитории и, коротко поцеловав, уходит.

Слишком тяжёлый вдох. Чересчур громкий выдох. Лёгкие до краёв. Голова вверх. Взгляд прямо.

— Простите за опоздание. — обращаюсь к преподавателю, войдя в кабинет, и для чего-то улыбаюсь.

— О, Миронова, садись. — отвечает улыбкой и кивает в сторону столов.

Зависаю на пару секунд, потому что видеть усмешку на лице всегда строгого и хмурого Степана Владиславовича, как гром среди ясного неба. Он, наверное, самый угрюмый препод во всей академии. Бросив на него ещё один короткий взгляд, растягиваю рот в ещё более счастливой улыбке, и мужчина в ответ поднимает уголки губ выше. Видимо, моё счастье настолько огромно, что заражает даже непробиваемую скалу, коей является Сибилов. Направляюсь вниз к машущей мне Заболоцкой. Она так трясёт руками, будто её возможно не заметить. Игнорирую любопытство, злость и ненависть на лицах остальных, продолжая давить лыбу, и паркуюсь рядом с Викой. Вытаскиваю из сумки материалы по предмету и раскладываю на столешнице.

— Ты чего светишься, как новогодняя ёлка? — тут же режет подруга, стоит только взять ручку.

— Потому что я счастлива. — отзываюсь с горящими этим самым чувством глазами.

— Ты и до этого была с Севером, но сейчас прям сияешь. Боже… — хлопает себя ладонью по лбу. — У вас было?! — вскрикивает так, что все глаза устремляются на нас.

— Шшшш! Тише ты! — буркаю, стараясь сосредоточиться на словах Степана Владиславовича.

— Так было, да?

— Что было, Вика? — да, я прикидываюсь дурочкой, но расцветшие на скулах розовые пятна выдают меня с головой.

— Ахренеть! Вы переспали. Ты больше не девственница. — говорит хоть и шёпотом, но достаточно громко, вынуждая меня краснеть пуще прежнего. — Ах-ре-неть!

— Да харе уже орать. — шиплю на неё.

— Я не ору.

— Ну да. Зато всех оповещаешь, что у меня был секс с Северовым. Ну, спасибо, подруга.

— Ой, сорри, Настюх. Но это же норма. Вы вместе и вы…

— Цыц, Заболоцкая, пока я тебе рот чем-нибудь не заткнула.

— Ладно, замолкаю, но потом жду подробностей.

— Жди. — бубню себе под нос, но она всё равно слышит и ухмыляется. — Не дождёшься.

Как ни стараюсь сосредоточиться на учёбе, выходит слабо. Постоянно думаю об Артёме. Наверное, у меня какое-то неизлечимое психологическое заболевание или патологическая зависимость, потому что мы расстались минут двадцать назад, а я уже скучаю по нему.

Чувство такое, что за те три дня, что мы провели вместе, не расставаясь, прошла целая жизнь. Столько всего произошло. Столько изменилось. Тянущая тоска по его голосу становится сильнее.

Телефон коротко вибрирует, и я открываю сообщение.

Артём Северов: Скучаю. Смайлик с разбитым сердцем.

Поднимаю уголки губ и порхаю пальцами по экрану.

Настя Миронова: Я тоже скучаю, любимый.

Едва откладываю телефон, как прилетает новый месседж.

Артём Северов: Разве Сивилов даёт скучать? Подмигивающий смайл.

С каких пор он так смайликами орудует? Улыбка шире. Мгновенный ответ.

Настя Миронова: С ним не соскучишься, а вот без тебя — да.

Артём Северов: Скинь фотку.

Настя Миронова: И как ты себе это представляешь?

Открываю новую SMSку. Фото. Артём с Антоном сидят на задней парте, судя по фону, и лыбятся.

Толкаю подругу в бок и показываю экран. Она тоже улыбается, глядя на своего парня. Кто бы подумал, что лучшие подруги влюбятся в двух лучших друзей? Сказка какая-то, ей Богу.

Поворачиваюсь спиной к Вике, опускаю телефон под стол и делаю селфи. Смеёмся, отправляя снимок, на котором, не сговариваясь, показываем языки нашим парням.

Остаток пары даже не замечаю, потому как всё время провожу в телефоне. После звонка выходим в коридор и прогулочным шагом направляемся к автомату с кофе. Со стаканчиками продвигаемся по корпусу, и тут у меня происходит такое дичайшее дежавю, что я замираю на месте, как в стену въехала, и едва не роняю пластиковый стакан. Буквально вижу на том конце коридора ухмыляющегося этой своей безбашенной улыбкой Северова, а я снова становлюсь той самой неуверенной в себе девушкой.

От этого странного видения и ощущения слабости по телу летит дрожь, а по позвоночнику — озноб.

— Ты чего, малыш? — спрашивает Артём голосом, в котором сквозит явное напряжение.

Я даже не заметила, как он подошёл. Знаете фокус с зеркалами: когда они создают иллюзию реальности, и ты не можешь разглядеть в этом подвоха, полностью погружаясь в иллюзорный мир? Что-то такое сейчас и происходит со мной, потому что Север всё ещё ощущается каким-то далёким. Нереальным. Не моим. Именно в этот момент в груди появляется странное ощущение, словно в неё затолкали огненный шар, который медленно растекается по всему телу, как неизлечимая болезнь, и парализует работу всех органов.

Моргаю несколько раз, прогоняя странное видение, и трясу головой. Выдавливаю из себя улыбку и прижимаюсь к горячему телу любимого мужчины. Его руки на моей спине вырисовывают узоры, а дыхание согревающими волнами растекается от макушки вниз по телу, которое словно оледенело и только сейчас начало оттаивать. Всю кожу будто иголками колит.

— Насть? — зовёт Тёма, и я вскидываю на него взгляд.

— Всё нормально, любимый, просто… —