— Я Оренариус, посвящённый круга света, приношу клятву служить Небу.
«Вот и первый доброволец, — усмехнулся про себя ренегат. — Однако же быстро они сдались. Хотя к чему ломать комедию? Или смерть, или клятва Небу. А о том, что нас ждёт после смерти, я уже им напомнил».
— Я принимаю твою клятву. Иди и воссоединись с твоими истинными братьями.
Стараясь ни на кого не смотреть, бывший посвящённый крута света вышел из зала Советов. Следом за ним на верность Небу присягнул посвящённый крута тени, затем ещё двое крута света. Клятвы про износились одна за другой, а ренегат лишь благосклонно смотрел на всё это представление.
Слова посвящённых были не просто набором произнесённых звуков. В каждом их слове тоже была Сила. Тем более в клятве. Ренегат видел своим внутренним зрением, как крохотная тень или же, наоборот, лучик света отходят от посвящённых, а их место занимает яркая, могущественная, всепоглощающая Сила Неба.
По их каменным лицам было не понять, что они думают на самом деле. Но их жизнь с этого момента раз и навсегда изменилась. И они скорее всего осознавали это, но принимали как должное.
Сменилось бы ещё одно поколение посвящённых, И уже никто бы не приходил учиться у посвящённых круга тени и крута света. Ибо их Сила истаивала с каждым днём. Но этого слишком долго ждать. У посвящённых Небу было достаточно Силы, но они нуждались в людях.
В зале помимо ренегата осталось всего лишь трое. Тот самый посвящённый крута тени Иеронимус, который имел неосторожность ему хамить, посвящённый круга света и ещё один посвящённый в сером балахоне.
— Ну, господа посвящённые! Надеюсь, что пример ваших коллег возымел на вас должное действие.
— Возымел, — как-то нехорошо улыбнулся посвящённый в сером.
— И что же вы решили? — Ренегат сразу догадался, что эти трое были друзьями или по крайней мере очень хорошо друг к другу относились.
— Я, посвящённый круга знания Тириариус… — начал посвящённый в сером, и у ренегата глаза полезли на лоб от удивления.
«Знания? Разве есть такие посвящённые на острове, да что на острове, вообще под Небом?» — изумился про себя ренегат.
Ещё когда Ардибиус, помощник главы всех посвящённых Небу, служил тени, он мало что слышал о слугах знания. Да, говорят, в донебесную эпоху были боги равновесия. Но это было давно, и не сильно-то они брали себе в ученики смертных, поскольку особо не нуждались в помощниках. Тем временем Тириариус закончил говорить, и только тогда его слова в полной мере отразились в сознании ренегата.
— Я, посвящённый круга знания Тириариус, отрекаюсь от служения Небу.
— Это твоё право, — стараясь быть спокойным, ответил ренегат. Со слугами этого самого знания лучше всего разобраться потом. — А что решили достойные члены Совета, посвящённые круга тени и света?
— Я, посвящённый круга тени Иеронимус, отрекаюсь от служения Небу.
— С тобой-то с самого начала все уже ясно было. А что скажет достопочтенный…
— Бротемериус, — ответил седой посвящённый, до этого не проронивший ни слова.
— Он тоже отрекается от служения Небу?
— Да, я отрекаюсь. — В словах светлого была какая-то затаённая печаль. — Скажи, ренегат, а если бы ты знал, что власти Неба когда-нибудь придёт конец, а те, кто служил ему, получат наказание, ты бы продолжал ему служить?
— Если… Возможно… Сила любит точность. Небо любит покорность.
— Но всё-таки?
Ренегат промолчал. Конечно, разве бы он служил Небу, если бы свет и тень давали достаточно Силы? Разве не боялся бы он воздаяния, если бы душа освобождалась из этого мира и летела своими путями?
— Ну не хотим мы служить Небу, — нарушил молчание Иеронимус. — И что?
— Да ничего, — пожал плечами ренегат, — идите с миром. Небо да простит вас.
— Так это была всего лишь демонстрация Силы? — спросил посвящённый круга знания.
— Ну да. Я же сказал, что пришёл с миром.
— Тогда пошли отсюда, коллеги. Видеть не могу теперь ни этого места, ни ренегатов, — бросив презрительный взгляд на ренегата, сказал Иеронимус.
Трое посвящённых медленно, стараясь сохранять достоинство, вышли из зала.
Ардибиус подошёл к окну. Бывшие посвящённые круга света и круга тени стояли возле дома, где проходил Совет, не зная; куда им теперь идти. К ренегатам, теперь уже своим коллегам, они подходить то ли боялись, то ли презрение к отступникам пока не ушло из их голов. Что ж, сейчас им будет на что посмотреть. Остальные посвящённые Небу по-прежнему мысленно соединяли свои усилия, передавая ему всю свою Силу.
Когда трое не пожелавших служить Небу посвящённых вышли на улицу, то обнаружили там толпу так и не разошедшихся бывших коллег. Ренегаты тоже не торопились уходить.
— Что-то мне все это не нравится, — поморщился Иеронимус.
Едва он это произнёс, как всех троих накрыла волна Силы. Будто бы гигантская ладонь схватила сразу всех троих, бросила на землю, а затем прижала.
Иеронимус чувствовал, что задыхается. Его словно окунули в чан с водой и не давали вынырнуть. Огромным усилием воли он повернул голову и скосил взгляд. С его друзьями происходило то же самое. И самое ужасное в этой ситуации было не то, что всё происходило на глазах его бывших коллег, которые неподвижно глазели на их мучения. Нет. Самое ужасное заключалось в том, что он не мог ответить. А он всегда умел отвечать на оскорбления.
И тут прижимавшая их Сила наконец сжалилась и отпустила. Словно поднявшись из глубины, трое посвящённых стали жадно глотать воздух. Но тут же к горлу подошёл комок тошноты, и нутро стало выворачивать наизнанку. Встать не было никаких сил. Ладонь Силы перестала давить, но при этом продолжала держать их на земле.
Ардибиус наблюдал, как трое некогда могущественных посвящённых, словно пьяницы из ближайшей таверны; валяются в собственной блевотине на глазах у своих недавних коллег. Пожалуй, будь он на их месте, то счёл бы за лучшее уступить. Но эти были не таковы. Что ж, у Сына Неба есть много времени для ожидания. А ему пора на улицу. После такого наглядного примера стоило произнести речь перед новообращёнными.
Выходя на улицу и в который раз повторяя про себя речь для новообращённых, помощник главы всех посвящённых Небу даже не догадывался, что за всем случившимся наблюдал некто сидящий в древней башне, перенесённой из другого мира. Башне, над которой, как и в прежние времена, днём светило солнце, а ночью сияли звезды.
Сын Неба вздохнул. Настроение у него было неважным, даже несмотря на то что все так блестяще получилось с верховными посвящёнными.
Заранее о том, что должно было произойти в Зале Советов, не знал никто из Слуг Неба. Да что Слуг Неба! Об этом не знали даже Мечи Неба и рядовые ренегаты, участвовавшие в блокировании Зала Советов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
