еще кто-нибудь из чинов Ганзы. Что с коггом?
- Потерял управление, грот-мачта надломлена, такелаж в клочья, – быстро отрапортовал Яков. – Но на плаву держится. Тащить за собой будем?
- Будем. И поживее.
Но дело сладилось не так быстро. Пока поправили у себя порванный такелаж, пока заделали течи на «Бремене», пока завели буксировочные канаты – к своим мы отправились только через пару часов.
Я все это время торчал на мостике, умеренно угощаясь родовым напитком и неспешно размышляя о создавшейся ситуации. Пока все складывается просто превосходно. И дело даже не в практически бескровной победе и немалых трофеях, а в самом прецеденте. Грызня Ганзы с Русью это одно, но дойчи умудрились напасть на Наварру, что автоматически приводит их в состояние войны с нами. Теперь мы имеем полное право на ответный шаг. То есть, брать на приз все суда под их флагом, конфисковать товары, недвижимость и так далее и тому подобное. Да, Ганза все еще в силе, но по факту, тягаться с Наваррой и ее союзниками им уже не по плечу. И это торговцы должны понимать, не дураки. Хотя, видно будет. Иногда даже у умных людей мозги отказывают.
Как только «Александра» набрала ход, я спустился в трюм, пообщаться с капитаном и еще одним подозрительным гражданским ганзейцем, назвавшимся простым приказчиком.
Веренвен любезно уступил свою каютку, я уселся в свое кресло, оперативно доставленное туда пажами и приказал привести первым гражданского.
Через пару минут латники притащили худого нескладного мужика средних лет. Слишком хорошо одетого, для купца средней руки. Абордажники обошлись с ним довольно милостиво, на худом лошадином лице почти не просматривалось побоев, кроме разбитой брови и расквашенной нижней губы.
- А это было при нем, сир... – Келлер сгрузил на столик кучку вещей, а потом положил сверху кинжал и меч.
Опять же, слишком дорогие, как для простого человека, пускай даже средней состоятельности.
- Кто вы такой? – я взял со стола толстую золотую цепь с массивным медальоном, на котором был выгравирован какой-то герб.
Ганзеец связанными руками одернул на себе шитый серебром бархатный дублет и речитативом доложился на немецком языке.
- Алоизий Будль, ваше...
- Ваше сиятельство, – сухо подсказал Келлер.
- О-о-о!!! – Алоизий согнулся в подобострастном поклоне. – Прошу простить меня, ваше сиятельство, для меня это большая честь.
- Кто вы такой?
- Простой приказчик, ваше сиятельство, при состоятельном купце Людвиге Оберхоффере. Хозяина разорвало ядром в самом начале боя, а я, видит Господь, абсолютно мирный человек...
Краем уха слушая пленного, я повертел в руках массивный перстень, отложил его в сторону и раскрыл большую записную книжку, в замшевом переплете, с серебряной застежкой и уголками.
Очень интересно, какие-то каракули, а вернее, тайнопись. Интересная птица попалась. И похоже, пока не осознает своего положения. Специально оборудованной пытошной у меня на флагмане нет, профессионально палача тоже, зато подручных средств и энтузиастов хватает. Вот тот же Суконщик.
- Маттеус...
- Сир!!! – почуяв неладное, завопил Алоизий. – Это не мои вещи, я забрал их у хозяина, чтобы доставить их его жене, ежели Господь соизволит оставить меня в жи...
Но недоговорил, Суконщик легонько двинул его в солнечное сплетение, рывком поставил на колени и услужливо поинтересовался:
- Глаз, нос, ухо, ваше сиятельство?
- Пожалуй... – я изобразил раздумье.
- Сир!!! – захрипел Будль. – Я все скажу, это величайшее недоразумение...
- Пока отставить. Слушаю вас.
- А Алоизий...
- Келлер...
- Правда, правда, – отчаянно заорал немец. – Я Алоизий Будль, член совета Союза свободных городов от Бремена! Клянусь, это недоразумения, мы не знали, что вы, ваше сиятельство, будете находиться при грузовых судах.
- Отпусти его...
Суконщик одним движением поставил Будля на ноги.
- Сир, – часто заикаясь продолжил ганзеец. – Это недоразумение, мы хотели лишь наказать русов...
- Продолжайте...
Скажу сразу, беседа получилась очень содержательной.
Ганза уже прекрасно знала, кто выступает вдохновителем неуступчивости великого князя Ивана. И прекрасно понимали, что с таким сильным врагом как Наварра им справится будет очень непросто. Но потеря русского рынка так сильно ударила по Ганзе, и так, переживающей нелегкие времена, что они все-таки решились на крайние меры. Правда, рассчитывали обтяпать дельце в тихую, не подставляясь, для чего и выделили немалые силы. И могло получится, если бы не я со своим галеоном. Но о том, что я буду при грузовых судах, действительно не знали, потому что «Александра» вышла из Биаррица значительно позже, чем остальные корабли и догнала караван только через двое суток. А по пути мы нигде не светились.
В общем, беседа оказалась очень содержательной, Будль оказался настоящем кладезем информации и выдал очень многое о планах Союза городов Ганзы. И будет еще выдавать, так как дальнейшее наше общение, я оставил на потом, потому что мы наконец добрались к своим.
У Торвальда, капитана «Святого Иоанна» все сложилось не столь гладко как у меня. Ему не удалось захватить ни одного судна – их все пришлось потопить, дабы не ввязываться в кровавый абордаж – дойчи отбивались до последнего. Хотя, немцев оказалось меньшинство – остальные с бору по сосенке. У Ганзы своих единых вооруженных сил нет, пользуются наемниками.
Мало того, «Святой Петр» сам пострадал, ему проломило палубу ядром, при этом погибло три моряка. Еще двоих убило при взрыве нашей же кулеврины. Черт его знает, либо отлили уже с дефектом, либо в процессе использования металл устал, или еще что-нибудь. Причин здесь может быть много. Придется выявлять и устранять.
Рагнар справился лучше, взял в плен когг вместе с полутора сотнями солдат, но пока возился с ними, остальным посудинам удалось уйти.
