хрупкая соратница и всё же сменила положение, усевшись в седло, обхватив меня под грудь. – Я готова.
Дал приказ птице. Питомец, медленно разгоняясь, вынес нас сначала за калитку гостеприимного двора ведьмы, спустился к болоту и пересёк вонючую лужу по кочкам. Выбравшись на устойчивую землю и встав на тропу, цурул начал понемногу набирать скорость.
Я уже по привычке наклонился, слушая нарастающий свист в ушах, крепко держась за ручку седла. Объятия Цинии стали на порядок требовательнее, я всем телом почувствовал, как она вцепилась в меня, удерживаясь позади.
А потом началось странное. Мой крикливый конь начал медленно разворачивать крылья, но вместо того, чтобы поставить их параллельно телу, как обычно, завернул суставы впёрёд, загораживая голову. Перья начали на глазах расти в длину и как-то странно шелестеть, словно жестяные листы.
Звук воздушного потока, который всегда меня напрягал в поездках верхом, начал стихать, и я с удивлением понял, что нахожусь в ладье, образованной жёсткими перьями птицы. Обзора как такового не было, кроме широкой вертикальной щели спереди, образованной сочленением крыл. Если присматриваться, то разглядеть что-нибудь можно. К моему удивлению, ушло это дичайшее состояние ощущения бешеной скорости: оперение цурула закрыло нас с Цинией от сносящего с ног ветра. Перемена была разительной: будто с машины без рессор я пересел в немецкое авто комфорт-класса. Привстал, выглядывая из-под бортов. Сделал я это резко, за что поплатился: не ожидая нагрузки, голова дёрнулась под напором бешеного потока, и я едва удержал равновесие. Но за те короткие мгновения успел разглядеть, что цурул превратился в подобие глухого крейсера, быстро летящего к цели.
По бокам конструкции всё же присутствовали стабилизаторы баланса: ряд жёстких перьев по обеим бокам помогал пету парить на небольшом расстоянии от земли.
Удовлетворив любопытство, я уселся на место: экспериментировать с выходом из зоны комфорта больше не было никакого желания. Стало быть, нимфа оказывает влияние не только на самостоятельных юнитов, но и на питомцев.
– Наверное, я тебя теперь с собой всегда брать буду, – поделился мыслями с Цинией.
Нимфа, не торопясь меня отпускать, еле заметно кивнула.
– А долго нам ехать?
– Часа полтора-два. Может,меньше, – ответил я, полагая, что, скорее всего, присутствие соратницы повлияло не только на внешний облик цурула, но и на его скорость.
Но меня всё же выводил из себя плохой обзор: уставившись в смотровую щель, я наблюдал за мельтешением пейзажа впереди нас. Невдалеке показалась еле заметная дымка. Когда мы её достигли, пелена стала плотнее. Впереди всё заволокло сизо-белым маревом, дороги стало не разобрать.
Странно, на дворе день, а здесь, посреди леса, плотный туман… Я почувствовал странный запах, будто кто-то жёг сено или листву. И он мне не нравился. Так это же не туман. Дым. Это было последней мыслью, которая мелькнула в голове, прежде чем сознание схлопнулось и покинуло мою бренную тушку.
Глава 34
Глава 34
Очнулся я от дикой боли. Голову будто разрывало на тысячи осколков. Ничего подобного за время игры я ни разу не испытывал, ошибочно полагая, что болевые ощущения здесь снижены до детского минимума. Как же я заблуждался. К горлу настойчиво подступала тошнота, заставляя меня замирать в ожидании страданий.
Отчётливо тянуло пронизывающим холодом и сыростью. Воняло кислятиной и плесенью, голоса извне, перемешанные в непонятную кашу, добавляли неприятных ассоциаций. Я не мог открыть глаза. Казалось, будто веки были налиты свинцом, и каждая попытка осмотреться вызывала сопротивление у всего организма, пронзая всё тело острой, скручивающей болью. Бар здоровья просел на две трети.
Да что же такое творится? У меня разбита голова? Шевелиться было страшно. Я уже предполагал самое худшее: что череп расколот, и кто-то там копошится. Ужас захлестнул ледяной волной. Сердце в груди колотилось словно бешеное, я упорно искал хоть что-то реальное в моём состоянии и слушал, слушал, слушал…
Голоса вокруг были странными. Рык, писклявые отрывки, хриплый быстрый говорок. Пытаясь сосредоточиться и собрать все мысли воедино, я вновь получил новый приступ тошноты. Каст лечения не принёс физического облегчения, но пришло понимание, что состояние зафиксировано и ухудшаться больше не будет. Ещё два быстрых заклинания, и шкала заполнилась до максимума.
Надо открыть глаза. Напрягся и с очередной попытки смог разлепить веки. Тусклый свет настенных факелов ударил по зрению яркой вспышкой. Проморгался и с удивлением обнаружил, как муть, мучившая меня только что, начинает быстро уходить, и организм приходит в норму.
Зрение приобрело резкость, на смену тёмным и светлым размытым пятнам пришли чёткие силуэты. Я лежал на полу в камере. Каменный мешок с подъёмной, массивной решёткой из обросших известью металлических прутьев, стоящих вертикально, наводил тоску на происходящее.
Рука сама собой потянулась, чтобы опробовать преграду на прочность. Даже пошатнуть не получилось. Вдоль стен мельтешили быстрые, стремительные тени. Спиной ко мне стоял гоблин, по размеру больше напоминавший огра, высотой метра в два с половиной. Я пригляделся: тени были ни чем иным как мелкими прихвостнями великана, резво снующими туда-сюда. И, в большинстве своём, постоянно скрывающимися за россыпью нагромождений валунов.
– А-г-г-г-р-х! – взревел здоровяк.
«Комгал, пещерный гоблин, уровень 28
Здоровье 1520/1600»
Нога твари дёрнулась, в каменную преграду, за которой пряталась мелочь, полетела галька, с противным звуком рикошетов. Пока на меня никто не обращал внимания, приподнялся на локтях. Аккуратно, чтобы не сильно тревожить раскалывающуюся ещё недавно голову. Но, к моему облегчению, неприятные симптомы отступили, будто их и вовсе не было, оставив о себе воспоминание и опаску.
Я был голым. Ничего из моих амулетов на мне не осталось: эти уроды поснимали всё: брюки, подвеску с дополнительным запасом маны, даже Бесконечной Прядью не погнушались, вороватые твари. И только на шее болтались ножны с Жертвенным Жалом, то ли кинжал не дался им в руки, то ли побрезговали. Скорее всего, первое.
Великан снова издал устрашающий рёв и махнул дубиной, откидывая к камням мелкого гоблина.
– Прочь! – заорал он. – Король Я! Гоблокороль! – Мне покоя не давала мысль, что 28 уровень для короля как-то мелковат. Ну, там пятидесятый и выше – самое то, а этот даже до тридцатки не дотянул. Да и некоторые мелкие гоблины где-то были даже повыше левелом. Странно.
Дубина, которой он размахивал, имела неправильную форму. Я начал рассматривать то, что находилось в руке у чудища с манией величия, и с ужасом понял, что это ни что иное, как нога моего многострадального цурула. Чёрт. Сколько там осталось до
