Рано утром следующего дня колонна боевых машин вышла в район высадки разведчиков. Спешивание было проведено на ходу. Личный состав со всеми мерами предосторожности направился в сторону объекта захвата. Боевые машины продолжали движение дальше, вроде бы совсем не к тому кишлаку. Но где-то километра через два колонна развернулась и на скорости пошла в обход кишлака. Проскочила зеленую зону и по грунтовой дороге двинулась к кишлаку. Вдруг саперам что-то почудилось. Остановили колонну. Проверили подозрительный участок дороги и нашли то, что искали, — противотанковую мину советского производства. Обезвредили ее. Дальнейшее движение колонны немного замедлилось, поскольку пришлось проверять все подозрительные участки. Однако мин больше не было. Примерно через час бронегруппа вышла на указанный рубеж. Подходило время вызова вертолетов.
Вдруг со стороны нужного кишлака послышалась интенсивная автоматная стрельба и разрывы гранат из подствольников. Я запросил обстановку. Оказалось, у главарей что-то там не заладилось и решили они с рассветом разойтись. Почему-то не стали дожидаться, когда по ним шарахнут вертолеты. Может быть, предчувствие, а может, информация… К моменту расползания хурала разведчики еще не успели выйти на свои позиции. И пришлось им сначала открыть стрельбу без подготовки и лишь затем вызвать боевые вертолеты. Через несколько минут «крокодилы» начали обрабатывать «нурсами» виноградник, в котором спрятались духи.
Бронегруппа на скорости прошла кишлак и вышла к сухому руслу реки. В нужном доме хозяйничали разведчики 350-го гв. пдп. Они задержали двух главарей, вооруженных пистолетами. Активисты, а они выполняли еще и роль проводников, стали допрашивать хозяина и двоих задержанных. Гестаповцы были бы восхищены тем, как они это делали… Пришлось вмешаться разведчикам, иначе задержанные могли превратиться в окровавленные отбивные. И вряд ли они могли бы сообщить хоть какую-то информацию для разведотдела армии. К слову будет сказано, мы часто выручали пленных духов от зверских издевательств со стороны активистов, чтобы те были в состоянии давать необходимую информацию. После подобных пыток многие вообще не доживали до времени проведения допросов.
Через некоторое время к дому подошли разведчики дивизионной роты и принесли три трофейных автомата, взятые у убитых главарей. О результатах проведенной операции доложили в штаб дивизии, оттуда — в штаб армии. Там выразили свое недовольство малым количеством пленных и убитых. В прилетевшие вертолеты загрузили активистов и двух захваченных главарей местных банд. Разведчики, осуществив посадку на боевые машины, тронулись в путь к своему городку.
Операции по борьбе с душманскими бандами, проводимые нашими войсками, при верной информации, как правило, были результативны. Но духи — не тараканы и просто так уничтожать себя не позволяли. А значит, теряли мы наших людей. Поэтому командование 40-й армии принимало все меры, чтобы сберечь жизни наших военнослужащих, постоянно и настойчиво предлагая Министерству обороны ДРА организовывать самостоятельные боевые действия по очистке провинций от душманов. Порой такие операции проводились афганскими войсками без нашего участия. Руководство осуществлялось оперативной группой главного военного советника при Министре обороны Афганистана. Однако афганские операции скорее напоминали учения. Реального результата не имели. Причины на поверхности: в первую очередь — явное нежелание солдат воевать со своими земляками, защищая непонятно какую и часто меняющуюся, но всегда состоящую из богачей власть. Отсюда и дезертирство, и низкий боевой потенциал войск. Массовое дезертирство и массовое же уклонение от насильственной мобилизации в правительственную армию было причиной страшного некомплекта в афганских строевых подразделениях — хорошо если в роте насчитывалось два-три десятка рядовых…
ВЫПОЛНЯЕМ ЗАДАЧИ СОВМЕСТНО
В июле 1981 года по согласованию со штабом 40-й армии и.о. главного военного советника генерал-лейтенант Шкидченко П.И. пригласил группу офицеров-десантников, в которую входил я, зам. начальника оперативного отдела Соколов. Старшим был начальник штаба дивизии полковник Петряков. И.о. принял нас очень тепло. Сначала, как всегда, разговор за жизнь. Выяснилось, что офицерскую службу он начинал в десантных войсках и дослужился до командира батальона. Шкидченко кратко проинформировал о том, как складывается обстановка в зоне проведения предстоящей операции. В конце встречи и.о. передал начальнику штаба дивизии боевое распоряжение.
До меня, как начальника разведки, Шкидченко в подробностях довел последнюю разведсводку о наличии банд и характере их действий. Убедившись, что все правильно поняли замысел предстоящих действий, он на прощание добавил, мол, точную дату ее начала он согласует с командующим 40-й армией и сообщит нам лично, прибыв в штаб воздушно-десантной дивизии.
Для участия в совместной операции, той, о которой в свое время мы говорили со Шкидченко, от нашей дивизии были выделены: парашютно-десантный батальон 350-го парашютно-десантного полка, гаубичный дивизион артиллерийского полка, самоходная батарея «САУ-85», инженерно-саперный взвод и по одной разведывательной группе от полковой и дивизионной разведывательных рот. Старшим оперативной группы от дивизии был назначен полковник Петряков. На подготовку к боевым действиям подразделениям отводилось двое суток.
К исходу вторых суток генерал-лейтенант Шкидченко прибыл в штаб дивизии и довел до офицеров уточненные данные по обстановке в районе боевых действий. С рассветом войска с мерами предосторожности и охранения начали выдвижение в указанный район. На дороге Кабул — Баграм к десантникам присоединилась колонна афганских подразделений на машинах. Наши впечатления: цыганский табор, но в военной форме. К обеду группировка прибыла к населенному пункту Мирбачакот. Артиллерия заняла огневые позиции, развернулись командные пункты, и офицеры приступили к уточнению боевых задач на местности. Я, как начальник разведки, со своими подчиненными убыл к начальнику милиции Мирбачакота для получения разведданных. Афганские подразделения под прикрытием десантников начали проверку ближайших кишлаков, в которых, как обычно, подозрительных не обнаружили. Вечером генерал-лейтенант подвел итоги первого дня работы. Немного пожурил афганских офицеров за нерасторопность. Резко критиковать их не стал, так как те, что было вполне вероятно, могли обидеться и вообще перестать выполнять поставленную задачу. Все получили уточненный план на завтра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
