— при Чертях сидел на кровати и не поднимался. Он обрывал тренировки и прыгал обратно в кровать, если слышал скрежет ключа в замке. Глеб ждал, кто из намеченных двоих фатально расслабится первым…
Но спину ему подставил тот Черт, что с ним не разговаривал. Именно он, продолжая провоцировать Глеба, уходил из подвала спокойно, отвернувшись.
Достаточно острых предметов у Глеба не было. Но он заранее оторвал от простыни ткань со швом. Он не думал ни о чем, просто увидел открытую спину и почувствовал — в этот раз он сможет. Не было мыслей о том, что «Теперь очень важный шаг. Сейчас жизнь разделится. Если я смогу, то сбегу. Если нет, возможно, меня тут же и убьют».
Наверное, Черт даже и расслышал едва заметный шорох от поднявшегося Глеба, потому что стал поворачиваться… Но не успел. Глеб набросил ему удавку на шею и затянул…
Мало того, что он был в опасной ситуации, в доме убийц, на него еще и накатил новый страх — страх покинуть старое место. Иррациональный, но доводивший его до дрожи в коленях. Выйдя из подвала в короткий коридора, он слышал голоса в доме, примерно посчитал: двое мужчин и женщина. Может, там был еще кто-то, но молчал. Коридор из подвала выходил и на задний двор, но там было закрыто решеткой с замком. Уйти осторожно не получилось бы.
Глеб собирался убить того Черта, что так опрометчиво подставил ему спину. Но что-то помешало. Мысль о том, что Глеб не убийца. Невозможность вот так вот, хладнокровно задушить человека. И Глеб оставил его в своей бывшей камере на полу, теперь приходилось спешить, чтобы успеть до того, как тот очнется.
Минуту-две Глеб стоял у выхода из коридора, прислушиваясь к голосам. Обсуждали что-то по-деловому. Незнакомый, новый голос, похоже, принадлежал начальнику. Спокойно, по-деловому он говорил: «…надо до четверга убить, а то он под вас копает… Где там Стас? Слушайте, вы за ним присматривайте, что ли».
Голоса отдалялись. Глеб не шевелился. Казалось, что и не дышал. Замер, слился со стеной и не мог поверить своему везению — все трое направлялись в другую комнату, оставив коридор и входную дверь Глебу. Да, конечно, за дверью мог оказаться забор с колючей проволокой, охранная собака, сама дверь могла быть наглухо закрыта, но проблемы Глеб решал по мере их поступления, и сейчас выпал отличный шанс сбежать.
Но, стоило отойти от стены и двинуться в сторону выхода, как сзади грохнуло — открылась железная дверь в подвал, на пороге стоял тот Черт, которого Глеб не добил. Он смотрел на беглеца с обещанием скорейшей и мучительной смерти. Глеб сглотнул, попятился и в добавок услышал, как возвращались те трое, что совсем недавно ушли, оставив ему свободный вход.
Глава 8
В небольшой кухне был угловой диван, на окне рядом с ним — решётки. И по двору бегала огромная кавказская овчарка, недобро поглядывая в окно на Глеба, и забор двухметровый имелся, но сейчас казалось, что и это всё преодолел бы, если бы смог выбраться из дома. Убивать его, вроде, собирались, но не все присутствующие.
— Какого хрена? — спросил главный, новый для Глеба человек, глядя на Чертей. Того, которого едва не задушил Глеб, держал второй парень. Придушенный говорить не мог, только пыхтел. Возможно, поэтому всю вину спихивали на него.
— Стас сказал, что ему доверять нельзя… Шутка ли, собственного отца завалил. Ну мы и согласились… решили посмотреть, как он себя поведет…
— Он меня чуть не убил, — просипел Стас. Глеб по-деловому, совершенно не волнуясь, попросил:
— Можно мне воды?
Просьбу проигнорировали. Главный шумно выдохнул сквозь зубы и продолжил:
— Ты совсем тупой? То есть, вы почти месяц держали его в подвале? Ничего не объясняли… держали да, хищника, после того, как он убил матёрых охранников и такого же кабана папашу. Глеб, почему ты их убил? — он повернулся к Глебу и тот снова вежливо попросил:
— Воды.
Главный сам схватил с сушилки чашку, налил из-под крана и поставил на стол так, что часть расплескалась. Глеб только кивнул. Вновь оказавшись в новом месте, в открытой комнате с окнами, ощущал, как сдавило грудную клетку. Словно всё это пространство вдруг придавило его. Глеб не знал, как выдержал бы сразу улицу и высокое небо. Сейчас это всё казалось картинкой на стекле окна. Без очков видел плохо, Чертей узнавал скорее по голосам и силуэтам, черты лица для него были размыты, да он и не старался вглядываться.
— Глеб, они все трое… переборщили. Ты напугал их. Я прошу прощения за них всех.
— Со мной был друг. Что с ним? — опять перебил Глеб, и Стас снова попытался ввязаться в драку, просипел:
— Бессмертный, что ли?
— Глеб, про друга надо забыть, — покачал головой главный. — Я могу тебе гарантировать, что с ним всё в порядке. Хочешь, достану дело? Он в больнице сейчас, его там сильно потрепали… А вот ты, Глеб, для них умер. Тебя похитили Черти, а потом твой труп нашли по частям в бетон замешенным.
Глебу показалось, что ему угрожают, скрутило живот и сдавило горло, вопрос получился тоже сиплым, словно это его душили:
— Какой труп?
— Да не важно какой. Бесхозный. Бумаги подправили, труп не опознать никому, кроме эксперта. Ну и всё, и тебя больше не ищут. Если бы они думали, что ты жив, но скрываешься, они бы… ну не знаю. Брали бы заложников. Мама твоя и друг первыми бы попались. А так… труп есть, тебя нет.
— Зачем всё это? — по-прежнему хрипло спросил Глеб. Он не мог снова успокоиться. Чувствовал себя мальчишкой перед похитителями, боялся. Отсюда хотелось уйти, но некуда было. Не к матери же правда.
— Они должны были объяснить тебе, — снова шумно вздохнул главный. — В самом начале. И мне врали, что объяснили, и тебе надо подумать.
— Мы показали ему видео, — пожала плечами девушка. — Чем мы занимаемся. Готовили. Вводили в курс дела. Слушайте, босс, у нас всё равно пока что вся команда в сборе. Он не нужен.
— То есть вы собирались его всё это время в подвале держать, потом вручить пистолет и маску и сказать «Убивай»? Я предполагаю, кого бы он убил первыми.
— Да пусть смотрит, чтобы я его не… — захрипел Стас, но главный развернулся, ударил его в живот, не жалея. Потом с размахом того, кто его держал, в скулу. Повернулся к девушке решительно, та пожала плечами:
— Давай уж, ты так привык проблемы… — и тоже упала
