Как бы то ни было к 1907 г. дополнительные трудности немцев, связанные со строительством дредноутов, были очевидны. Это дало повод Фишеру чувствовать себя уверенно и даже самоуверенно. 9 ноября 1907 г. первый морской лорд произнес речь на большом официальном банкете. В присутствии лиц, облеченных властью, Фишер заверил своих соотечественников, что они «могут спокойно спать в своих кроватях». Адмирал заявил, что морские рубежи Британии находятся в полной безопасности и все «жупелы» о возможном вторжении, которыми пугают народ, не имеют под собой почвы. Речь Фишера была принята хорошо и по истечении нескольких дней опубликована почти во всех крупных газетах 6. Впоследствии это выступление дало дополнительное оружие в руки политических противников первого морского лорда.
Между тем, из Германии еще в начале 1907 г. стали поступать тревожные сообщения. В январе пришло известие из Берлина от посла Лэссэлса и военно-морского атташе Думаса о том, что германские военные и морские эксперты якобы всерьез заняты идеей вторжения в Англию 7. На протяжении весны и лета 1907 г. Думас засыпал министерство иностранных дел цифровыми выкладками о новых германских морских программах. Эта информация, наряду с воинственными высказываниями некоторых немецких газет, навела британских политиков, на серьезные размышления. Осенью 1907 г. по распоряжению премьер-министра было создано особое подразделение Комитета имперской обороны временного характера. С 27 ноября 1907 г. по 28 июня 1908 г. подкомитет провел 16 заседаний. Главным предметом обсуждения стали различные аспекты обороны морских и сухопутных рубежей Великобритании. Некоторые военные чины, например Репингтон и Робертс, полагали, что при определенных обстоятельствах попытка вторжения на Британские острова может увенчаться успехом.
Первый морской лорд отмел их предположения, как «чистейшую невозможность» 8. Виконт Эшер, неизменно покровительствовавший адмиралу, настоятельно рекомендовал ему не отмахиваться от высказываний военных, а постараться использовать нагнетаемые страхи в пропагандистских целях в борьбе за увеличение военно-морского бюджета. «Страх перед вторжением — это божья мельница, которая намелет Вам целый флот дредноутов и поддержит в английском народе дух воинственности»9. Но тогда Фишер не внял мудрым советам. Дальнейшие события показали, что оптимизм первого морского лорда был преждевременным.
Слухи о «Дредноуте» привели в движение гигантскую машину, созданную в Германии усилиями гросс-адмирала Тирпица. В течение многих лет он, будучи начальником морского штаба, а с 1897 г. — морского министра, готовил страну к строительству «большого флота». По его инициативе к популяризации флота привлекались издатели, художники и литераторы. Начал издаваться военно-морской журнал; школьникам за сочинения на морские темы выдавались награды; премировались художники и писатели, посвятившие свое творчество военно-морскому делу. А пока шла кропотливая подготовка общественного мнения, казенные верфи из «простых жестяных мастерских» превращались в отлично оборудованные крупные предприятия, обучались рабочие, велись исследования по непотопляемости и бронированию кораблей, по совершенствованию морской артиллерии. Усилия Тирпица не пропали даром: не успели еще отчаянно торопившиеся англичане достроить «Дредноут», как в июле 1906 г. на имперской верфи в Вильгельмсгафене был заложен «Нассау»- головной корабль первой серии германских дредноутов.
Первые сведения о германских дредноутах вызвали в Англии вздох облегчения: по сравнению с новыми британскими линкорами немецкие выглядели менее внушительно 10. Хотя на «Нассау» имелось 12 орудий против 10 на «Дредноуте», они были размещены так неудачно, что в бортовом залпе могли принять участие лишь 8, то есть столько же, сколько на «Дредноуте». А если учесть, что калибр германских орудий был 280 мм, а английских — 305 мм, то сравнение складывалось не в пользу немцев. Не решившись отказаться от промежуточной 150 мм артиллерии и 6 торпедных аппаратов, Тирпиц вынужден был пойти на ухудшение условий обитаемости. И, наконец, поскольку в Германии лишь один завод мог изготавливать паровые турбины нужной мощности, гросс-адмиралу пришлось довольствоваться поршневыми паровыми машинами, развивавшими скорость только до 20 узлов.
Компенсацией за все перечисленные недостатки была превосходная защита. Высшим качеством корабля Тирпиц считал его способность сохранять устойчивость в вертикальной плоскости и продолжать бой. Спроектированный и построенный в соответствии с этим принципом, «Нассау» нес 306 мм главный броневой пояс, доходивший до верхней палубы, противоосколочную броню для защиты казематных орудий и мощное бронирование оконечностей и шахт орудийных башен. Превосходная подводная защита и оборудование борьбы за живучесть сочетались с высокой остойчивостью. В результате усиленного бронирования «Нассау» оказался на целую 1000 т тяжелее «Дредноута» и на 300 т тяжелее «Беллерфона» — английского дредноута следующей серии 11.
Но было бы неверно считать «Нассау» перезащищенным, но недовооруженным кораблем. Неприятным сюрпризом для англичан оказалось то, что 280 мм снаряды германских пушек лучше пробивали броню, чем 305 мм снаряды английских. На кораблях этого класса впервые были применены металлические гильзы для зарядов орудий главного калибра. Вероятно, именно поэтому за всю войну был только один случай самовозгорания взрывчатых веществ на германском флоте, да и то на устаревшем корабле. На немецких дредноутах также были более мощные прожекторы и усовершенствованные приборы для ночной стрельбы.
За четырьмя дредноутами типа «Нассау» («Позен», «Рейнланд», «Вестфален») в 1908 г. последовали 4 линкора типа «Гельголанд»- «Остфрисланд», «Тюринген», «Ольденбург». Будучи сходными с «Нассау» по расположению башен, они отличались тем, что несли более тяжелые 305 мм орудия и были на 4 тыс. т тяжелее.
В 1909–1910 гг. на германских верфях заложили дредноуты следующей серии — типа «Кайзер» — первые турбинные линкоры Германии. Они несли 5 двухорудийных башен: 3 в диаметральной плоскости и 2 в средней части корабля, несколько отнесенные к бортам в шахматном порядке. Такое расположение позволяло 4, а при определенных курсовых углах и всем 5 башням участвовать в бортовом залпе. Хотя по сравнению с предыдущим типом количество 305 мм орудий уменьшилось с 12 до 10, водоизмещение возросло до 25 390 т. За счет этого толщина главного броневого пояса увеличилась до 350 мм! «Кайзеры» оказались более чем на 2000 т тяжелее соответствующих им английских «Орионов» 12.
Из четырех дредноутов следующей серии, заложенных в 1911–1912 гг., — «Кениг», «Гроссер Курфюрст», «Маркграф» и «Кронпринц» — только один был закончен к началу войны, остальные достраивались уже в ходе военных действий. На этих кораблях — последних германских дредноутах с 305 мм пушками — башни, наконец, были расположены в диаметральной плоскости, как на английских линкорах. Водоизмещением новые дредноуты на 1 тыс. т превосходили «Кайзера», благодаря чему удалось увеличить на 1 узел скорость и усилить защиту.
Морское соперничество в области линейных крейсеров развивалось не менее драматично. Как ни скрывали англичане тактико-технические данные своего первого линейного крейсера, кое-какая информация о нем в Германию все же просочилась. Выяснилось, что «Инвинсибл» станет подобием «Дредноута», только вместо 305 мм орудий будет нести такое же количество 234 мм пушек. Не раздумывая долго, немцы заложили крейсер «Блюхер» — облегченное подобие «Нассау», вооруженный 12 орудиями калибром 210 мм. Увы, дошедшая из Англии информация оказалась дезинформацией. Вот почему «Блюхер» получился настолько слабее «Инвинсибла», что у немцев язык не повернулся назвать его линейным крейсером. Он получил необычную для тех времен классификацию тяжелого крейсера и рассматривался как переходный тип между прежними броненосными и новыми линейными крейсерами.
В конструкции следующего корабля — «Фон дер Танна» — в полной мере проявились те особенности, которые отличали все немецкие линейные крейсеры от английских. При разработке проектов линейных крейсеров Тирпиц остался верен себе, поставив во главу угла принцип живучести и способности выдерживать удары вражеской артиллерии. У германских кораблей данного класса эскадренные качества преобладали над крейсерскими. На немецких линейных крейсерах устанавливались лучшие марки броневой стали, использовались наивыгоднейшие способы расположения брони, было принято во внимание свойство угля поглощать энергию подводных взрывов и значение цельных водонепроницаемых переборок ниже уровня ватерлинии. Одновременно разрабатывались новые принципы организации службы по борьбе за живучесть корабля в бою.
