в молодые леса, и в хвойные тоже, но в какой-то момент остался без гроша за душой, с кредиторами на шее. Сначала лесной пожар, случившийся по недосмотру, уничтожил большую часть его недвижимого имущества, опять же, чешское и итальянское стекло дешевле и лучше качеством, — все это вконец подорвало деятельность фирмы Weiss&Pollak, и Штайнер, бросив стеклянный и поташный промысел, тайком бежит в Пешт, потом в Загреб, а, в конце концов, оказывается в Вайсенбахе. В момент ликвидации фирмы леса уже были сожжены, а с молотка пошли пять печей для изготовления стекла, здание, в котором располагалась стекольная мастерская, жилой дом для мастеров, учеников и углежогов, отдельная хлебная печь, старая конюшня, полуразрушенная, и восемь или десять лошадей. По оценкам, общая стоимость имущества составила около двух тысяч тогдашних форинтов. В тот же день делали опись оставшихся стеклянных предметов, кварца, тонкого и попроще, а также поташа, и оценочная стоимость всех этих материалов оказалась чуть больше трехсот форинтов, а мебель, оставшуюся готовую продукцию и инструменты оценили примерно в двести пятьдесят форинтов. Надо отметить, что стеклянные изделия, стаканы простые, бутылки для уксуса, пивные бутылки и т. д., были скверного качества: производство здесь было самое примитивное.
Остается ли по-прежнему у Розенбергов в собственности часть лесов?
Насколько мне известно, нет. Я думаю, что они вовремя отказались от поташного промысла, а саженцы, подросшие за это время, продали семье графа Эстерхази.
Розенберг, Исаак, занимается охотой?
Не знаю.
В каких отношениях Розенберг и ваш родственник Жорж?
Жорж у него закупал стеклянные изделия. Это были или остатки того бракованного товара, который Розенберги сохранили в своих подвалах, или товар подобного же качества, который они получали из Пешта или Канижи.
В каких отношениях Розенберг и госпожа Фишер из Нови-Сада?
Розенберг коллекционирует стекло и изделия чешских мастеров. Он также владеет ценной коллекцией обрядовых и культовых сосудов, и светильников. Поскольку покойный Фишер был резником и тоже коллекционировал обрядовые сосуды, то интерес Розенберга к наследству покойного Фишера понятен. Как мне известно, Розенберг выкупил у госпожи Фишер изрядную часть этих предметов, а к оставшимся пяти-шести как будто не проявил интереса, хотя однажды госпожа Фишер сказала мне, что с этими предметами она бы не рассталась даже умирая от голода. Лично я полагаю, что это у Розенберга такая тактика — сомневаться в древности и ценности этих предметов, потому что и при последней встрече он меня спрашивал, хранит ли все еще фрау Фишер в своем личном музее (цитирую) «те безделушки, про которые она думает, что это сокровища?»
Следовательно, вы были посредником между Розенбергом и госпожой Фишер?
Да, однажды, давно, примерно в тысяча девятьсот тридцать пятом году. Тогда я предложил, — поскольку Фишер остался без работы, а место резника еще не получил, — что найду человека, который мог бы на выгодных условиях выкупить часть коллекции, но он не хотел об этом и слышать. Но уже тогда, если я правильно припоминаю, Розенберг к ним заглянул и осмотрел те вещи. Купил ли он что-то или нет, мне неизвестно.
Сколько раз вы выступали посредником между ними?
Только однажды. Позже Розенберг несколько раз приезжал в Нови-Сад и сам устраивал свои дела. Тогда он еще мог двигаться.
Вы сказали: тогда он еще мог двигаться?
Да. Он уже три года неподвижен. То есть, я хочу сказать, прикован к инвалидной коляске. Речь идет в известном смысле о прогрессирующем параличе или (цитирую) о какой-то подобной болезни.
А до того, то есть, пока он двигался, наносил ли он визиты Мейерам?
Не знаю.
Какое еще есть у Розенберга хобби, кроме коллекционирования стекла?
Думаю, раньше он собирал и марки, но сейчас мне об этом ничего не говорил. В свое время он просил, чтобы я сохранял для него ценные марки с заграничных писем. Однажды очень заинтересовался какими-то черногорскими марками, времен короля Николая, и просил, чтобы я ему их достал, но я заболел и не смог выполнить его просьбу.
Может быть, вы занимались радиолюбительством?
Насколько мне известно, нет.
Пересказывал ли вам Розенберг некие новости, которые, как он утверждал, получил из надежных источников?
Нет.
Подумайте еще раз.
Он только сказал мне, что подавать те документы, ну, о гражданстве и об уплате общинного налога, это последняя мера, которую власти предпримут в отношении нас.[37] Однако, он не говорил, что речь идет об информации из надежных источников.
Какие связи между Мейерами и Розенбергами?
Помимо деловых, коммерческих, некоторое время Розенберг и один из сыновей Мейера, тот, что занимался археологическими исследованиями, поддерживали, так сказать, научные контакты. То есть, Розенберг убеждал Мейера, чтобы тот попытался в ходе своих паннонских раскопок изучить роль семитской археологии и палеографии.
Они часто встречались?
Не знаю.
Кто еще живет в доме Розенберга?
Его жена Сильвия, которая ведет торговлю с тех пор, как Розенберга парализовало, и прислуга: конюх, садовник и горничная, которая ухаживает за больным.
Кто конюх?
Это мужчина лет шестидесяти, как две капли воды похожий на Мартина, ломового извозчика. Он помогал Мартину выпрячь лошадей, и нетрудно было заметить, что оба были пьяны. И сам Розенберг мне сказал, что его конюх, он же слуга, не просыхает.
Садовник?
Некий Борис Абрамович Струве, родом из Риги. Попал в Аббацию[38] как русский военнопленный в тысяча девятьсот шестнадцатом. Здесь он после Первой мировой войны сначала открыл цирюльню, потом переплетную мастерскую, а потом портняжную мастерскую. Одно время у него была небольшая оранжерея, где он экспериментировал с южными фруктами и экзотическими цветами, а семена покупал у моряков. Мне известно, что одно время он служил садовником и посыльным в одном курортном отеле в Аббации, где и познакомился с Розенбергом. И по сей день он бреет Розенберга, каждое утро в восемь, и готовит для него какую-то специальную ванну, а садом занимается между делом, и, можно сказать, без особого рвения.
Горничная, она же сиделка?
Это старая дева, за пятьдесят. Терроризирует Розенберга и его жену. Во время нашего разговора, вечером, без стука вошла к нам в комнату и увезла кресло с Розенбергом, который только улыбался и пожатием плеч давал мне понять, что так, мол, должно быть. Ее зовут Розалия. Розенберг ее тоже привез из Аббации, где она была горничной. Думаю, что сначала между ней и Борисом Абрамовичем была взаимная симпатия, но теперь они не выносят друг друга. Это мне сказала госпожа Розенберг.
В чем причина их ссоры?
Роза узнала, что Борис переписывается с некой дамой из Риги, то есть, переписывался с
