Видимо, это был оруженосец Баннастера.
Баннастер снова огляделся вокруг и изобразил улыбку, словно его все это позабавило, затем он согласно кивнул:
– Да, Генрих. Я пойду с тобой. Что-то я чувствую себя усталым. Я слишком много выпил.
Элизабет удивленно заморгала, видя, как Баннастер повернулся и пошел вслед за своим оруженосцем. Ее люди, пожелав ей спокойной ночи, стали расходиться.
Элизабет лишь улыбалась, благодарила и старалась сдержать слезы. Все эти люди помогли ей избежать больших неприятностей.
Она попыталась отойти от Джона, но тот удержал ее и шепнул на ухо:
– Он снова попытается это сделать.
– Не думаю. Он видел, как вели себя мои люди. – Однако в душе Элизабет понимала, что нельзя полностью на это полагаться.
– Анна…
– Тсс… – Она провела рукой по его груди и отступила на шаг. – Я должна отнести еду леди Элизабет.
– Я пойду с вами.
– Нет. Я зайду к Адалии и поблагодарю ее за то, что она сделала. Адалия меня проводит.
– Но если вы наткнетесь на Баннастера…
– А если бы вы были рядом со мной, вы попытались бы решить вопрос силой.
– Я рыцарь! – убежденно произнес Джон.
– И все кончилось бы тем, что вас бы либо прогнали, либо убили. Вы думаете, я хочу этого?
Он открыл было рот, но не нашелся что сказать и лишь удивленно поднял брови.
– А теперь отпустите меня. Обещаю никуда не ходить без сопровождения.
– В течение всего времени, пока Баннастер здесь.
– Да. А когда я вернусь из башни, мне нужно будет поговорить с вами. Я приду в вашу комнату.
Элизабет старалась не думать о вопрошающем, удивленном взгляде Джона, когда он кивнул. Она расскажет ему о дерзком плане, который стал вырисовываться в ее голове, когда Баннастер попытался взять ее силой. Это был единственный способ решить проблему, не прибегая к военным действиям с использованием ее войска.
Глава 18
Джон расхаживал по комнате, обходя ванну с дымящейся водой. Он забыл отменить свою просьбу; и теперь воде суждено было просто-напросто остынуть.
Филипп упаковал свою сумку.
– Прости, что я вынужден отправить тебя, – сказал Джон.
Филипп усмехнулся и пожал плечами:
– Ты нужен леди Элизабет.
– Только лишь затем, чтобы сообщить что-то срочное, – уточнил Джон.
– Разумеется, – с готовностью согласился Филипп. – А какое оправдание у тебя будет завтра вечером?
Джон понимал: чтобы Элизабет была в безопасности, она должна оставаться с ним, и надеялся убедить ее в этом. Но Филиппу он сказал:
– Я не могу загадывать дальше чем на сегодня. Куда ты направляешься?
– Я переночую в большом зале. Я спал в местах и похуже, как тебе известно.
– Я тебе очень благодарен.
Филипп захохотал и покачал головой:
– Может, я попрошу себе отдельную комнату у капитана охраны. Я ведь теперь его помощник и секретарь.
Уже в который раз Джон подумал, как ему мешает его «сломанная» нога. Он скучал по тренировкам, по шлифовке своего мастерства с достойным противником. Иногда у него возникало желание бросить вызов Баннастеру и разделаться с ним. Но ведь тогда у короля возникли бы проблемы…
И у Элизабет тоже. Она хотела, чтобы Олдерли был самой важной составляющей их жизни. И пока что так оно и было. Но кто может поручиться, что и дальше будет так?
Снова покосившись на Филиппа, Джон спросил:
– А твое положение и авторитет среди солдат могут нам помочь?
– Возможно, в будущем. А пока что, насколько мне известно, как и во всех солдатских подразделениях, здесь есть очень хорошие люди, добросовестно выполняющие свои обязанности, но есть и некоторое количество таких, которые любят чинить неприятности.
– Ты видел войско Олдерли?
Филипп покачал головой:
– Паркер сказал мне, что его численность порядка сотни. Если ты привлечешь солдат на свою сторону, то сможешь взять замок.
– Если я привлеку их на свою сторону. А что касается взятия замка, я мог бы сделать это и без разрешения госпожи. Знаешь, я не уверен, что моя брачная ночь будет счастливой. Но я благодарен тебе за помощь.
Филипп подошел к двери.
– А что еще я мог бы делать, не будь я здесь? Продавал бы свое умение фехтовать нанимателю, предлагающему наивысшую цену?
– Вместо этого ты предложил мне помощь бесплатно, – заметил Джон.
Филипп улыбнулся, пожелал Джону спокойной ночи и вышел из комнаты. А Джон снова зашагал по комнате. Он понимал, что Элизабет, по всей вероятности, задержится у своей горничной, рассказывая ей о том, что произошло за последний час. И все же ожидание показалось ему бесконечно долгим. Наконец раздался легкий стук в дверь. Джон распахнул ее и увидел Элизабет – одну, без сопровождения.
– Вы обещали, что вас будут сопровождать, – напомнил Джон, втягивая ее в комнату и закрывая за ней дверь.
– Так оно и было, я только сейчас отослала Адалию. К тому же Баннастер не в состоянии проснуться, настолько он пьян.
Джон закрыл глаза, пытаясь успокоиться.
– Элизабет, здесь все солдаты – его. Он мог просто приказать им позвать вас. Меня очень беспокоит, что вы так беспечны в отношении себя. Отныне вы будете спать здесь, где я смогу вас защитить.
Он ожидал протеста с ее стороны, однако она лишь решительно расправила плечи.
– Это вполне согласуется с моим планом.
– Вашим планом? – с подозрением переспросил Джон.
– Я уже говорила вам, что обдумываю один план, и вот он готов. – Она нервно сглотнула, но сумела бесстрашно встретить его взгляд.
Затем, к вящему удивлению Джона, она расстегнула чепец и бросила его на стол. Выпущенные на свободу волосы упали ей на плечи и на грудь. Перекинув их через плечо, Элизабет завела руку за шею и стала расшнуровывать платье.
То место, где рождались порочные желания, которые Джон не без труда пресекал в себе, снова заговорило, разливая жар по всему телу.
– Что вы делаете? – хрипло спросил он, не в силах отвести взгляд от лифа платья, который начал провисать.
– Я больше не могу рисковать и оставаться девственницей, – спокойно объяснила Элизабет. – Вы должны отнести меня на ложе, и тогда Баннастер перестанет быть угрозой.
Он-то думал, что Элизабет нуждается в покое после переживаний, вызванных приставаниями Баннастера, но она оказалась гораздо сильнее. И своим предложением она собирается доказать, что он слабейший из мужчин, ибо он не мог представить, что способен ей отказать.
Джон стоял неподвижно, словно статуя. Элизабет, без каких-либо эмоций на лице, перешагнула через упавшее на пол платье и осталась в льняной с длинными рукавами сорочке, присобранной на шее. Она села на стул и стала снимать туфли и чулки. Джон сглотнул комок в горле, когда она, снимая подтяжки, обнажила округлости бедер. После этого Элизабет шагнула к его кровати, взобралась на нее и подтянула покрывало до талии, призывно отвернув один край для Джона.
