Читаем без скачивания Монохром - Сергей Палий

Я опустился на одно колено и подложил Лёвке под затылок чурку, чтобы язык не запал. Стянул маску, убрал пузырящуюся слюну. Губы были ледяные, как у покойника.

Озноб не проходил. Кожа у парня побледнела, отчего сеть черных прожилок на скулах стала похожа на выжженный узор.

— Э, не шали! — крикнул я и хлобыстнул его ладонью по щеке. Решение оказалось опрометчивым.

Лёвка широко распахнул глаза, с гортанным рыком подался вперед и едва не всадил мне в шею когги. Спасла лишь реакция, отточенная годами в боях с мутантами и себе подобными.

Уйдя от страшного удара, я отпихнул от буяна двустволку, чтоб не вздумал пострелять, и отступил на безопасное расстояние. Но рывок оказался единичным. Лёвка вновь откинулся на деревяшку и прикрыл веки. Прошептал еле слышно: — П-п-прости… Я не н-н-нарочно… — Полегчало? — Ах-ха, уже луч…

Голова его резко крутнулась влево, хрустнуло, и я решил было: крышка, добила бедолагу спонтанная судорога. Смех смехом, а башка кверху мехом — однажды мне приходилось видеть, как один удолбавшийся кислоты лоботряс сам себе шею свернул: спазм и неудачное падение, аккурат башкой о бордюр.

Но с Лёвкой получилось прозаичней. Его всего лишь обильно стошнило вбок остатками вчерашнего ужина.

— Теперь вид у тебя совсем не товарный, — констатировал я.

— Зато… — Он сплюнул, моргнул и глубоко подышал. — Зато реально отпустило.

— Ну, подъем тогда. Не на курорте.

— Лёвка еще некоторое время филонил, харкая и сморкаясь, как заправский туберкулезник, но вскоре окончательно пришел в себя и встал. Подошел к ружью, поднял его за ремень и с некоторым усилием выпрямился. Я оценивающе оглядел его чахлую фигуру и отметил про себя: еще разок-другой так прихватит, и мутагену кранты…

— Хрясь.

— Рефлексы сработали быстрее, чем я успел сообразить, отчего двустволка мотнулась в руке у Лёвки, а приклад ее расщепило надвое.

— Бросок. Сбить пацана с линии огня. Отползти за куст.

— Мышцы все это сделали сами. Бывает так, будто бы наблюдаешь за собой со стороны. Странное ощущение: вроде бы ты непосредственный участник событий, а кажется, словно включился вид от третьего лица, как в компьютерной игрушке…

— Шлеп. Шлеп. Щелк. Дзынь. Две пули ушли в грязь, одна раскрошила камень, а последняя срикошетила о торчащую из стены трубу.

— Снайпер оказался дешевым мазилой, это нас и спасло. К тому же стрелял он со стороны поля с тепличными каркасами и, видимо, не сумел найти подходящую позицию. Но первые промахи только дали нам призрачный шанс на спасение, а вовсе не обезопасили. Любой стрелок, который знает, как правильно держать СВД, автоматически становится крайне опасен. Даже если он тупой, как аспарагус, и выбивает одну мишень из десяти.

— Укрывшись за кустом, я оглянулся и без труда заметил блик от «оптики» между тепличных ребер. Засел касатик.

— Шлеп. Фонтанчик грунта взлетел метрах в трех от моей ноги. Это хорошо. Значит, снайперюга потерял нас из виду и пульнул наугад. Ну точно — желторотик. Кто ж такому винтовку выдал? И как он вообще в центр Зоны попал? — Спустимся в карьер? — предложил Лёвка.

— Ни в коем случае. — Я бочком отполз левее, поближе к будке. — Скроемся из виду не надолго. Добраться до противоположного края не успеем. Даже полный дебил сообразит, что можно подойти к котловану и расстрелять нас, семенящих по дну, как по блюдечку. А этот — дебил. Подскочит и от бедра ка-а-ак приложит. — От бедра из снайперки, ага. — Я фигурально. — Что делать будем? — Попробуем к нему подобраться и ствол отобрать. — Рискованно. А если он не один?

Я открыл на ПДА активную карту местности. Нет ясности. Своего наладонника у этого вояки либо нет, либо он выключен. Я быстро переключился на ИК-сканер. Возле теплиц фиксировалось расплывчатое пятно, по которому сложно было определить количество человек в засаде. Погано, но не катастрофично.

— Может, архаровец и не один, но ведь нас тоже двое. — Я подмигнул. — Прикроешь?

— Да. — Лёвка пододвинулся вплотную к выщербленному краю просевшего фундамента. — Я бы сам пошел, но после приступов реакция замедлена. Лопух- нуться могу.

— Не бубни! Ружье в зубы и за мной. Если стрелок с компанией — завалишь охрану. Только не дуплетом стреляй, а то, пока будешь перезаряжать, в почву закатают. И с прикладом аккуратней — вон как расщепило. Он кивнул, и мы быстро поползли вдоль фундамента к дальнему углу будки. Преимущество наше держалось на соплях: через секунду-другую только ле-кивый не сообразит, куда мы могли подеваться с пятачка, на котором едва не сдохли. Вариантов-то не так много: либо нырнули в котлован, либо смыкались за насоской.

Возле угла я остановился, вытащил нож и на секунду прикрыл глаза, восстанавливая в памяти особенности местности, которые успел подметить, пока касатик не начал в нас стрелять. От тепличных скелетов меня сейчас отделяло метров пятнадцать. На пути не было почти никаких препятствий, и это играло на руку снайперу, а не мне. Укрыться можно было разве что за ржавым колесом трактора К-700, которое валялось возле лужи.

Доползти до него по-пластунски, перевести дух и рвануть к позиции стрелка в надежде застать врасплох?

Поганая идея. На полдороге положит, даже особо не целясь. Думай, сталкер, думай.

Я открыл глаза и уперся взглядом в бетонный желоб. Сток предназначался для излишка воды, закачанной в резервуар насосом. Резервуара уже и в помине не было, насос давно сломался, а канавка осталась. Вот как бывает. Когда глаз «замыливается», полезно жмуриться, чтобы увидеть то, чего в упор не замечал.

Кивком я указал Лёвке на желоб. Он выкатил глазищи, но я жестом показал: мол, не писай в шорты, сам первый полезу, а ты — следом. Парень, кажется, понял.

Я лег на живот, взял нож обратным хватом и пополз. Хотелось вжаться в грунт сильнее, но дальше уже было некуда — и без того землю хлебалом черпал. Интересно, моя задница сейчас перед снайпером, как красная тряпка, маячит, или все не так печально? Полминуты, которые ушли на то, чтобы добраться до канавы, растянулись в вечность. Любое неловкое движение могло оказаться последним, если б снайпер не был таким лохом. Наконец я нащупал вытянутой рукой бетонную кромку, подтянулся и перевалился через край. Осторожно выглянул и показал Лёвке большой палец. Он кивнул в ответ и пополз следом.

Я наблюдал, как парень корячится, распластавшись, словно лягушка в препараторской. Ружье мешало ему перемещаться быстро, поэтому путь до желоба занял у Лёвки минуту или больше. Время, время! С этого места мне не было видно снайперской позиции, поэтому сказать наверняка, чем занят в данный момент стрелок, я не мог. И неведение угнетало почище наставленного в рожу ствола.

Лёвка ввалился в бетонное углубление позади меня аккурат под аккомпанемент очередного громового раската. Он заворочался, принимая удобную позу, и шумно засопел сквозь фильтры.

Теперь оставалось добраться по канаве до низины, темнеющей по левую сторону от тепличных каркасов, зайти снайперу в тыл и устроить акробатический этюд с разрезанной глоткой.

— Я дерну снайперюгу, ты — охрану, — еле слышно прошептал я. — Начали.

В канаве мы передвигались уже на ногах, правда, согнувшись в три погибели. Стараясь ступать как можно тише по загаженному дну стока, я добрался до низины, где бетон уходил во влажную землю. Дальше чапать по грязи не имело смысла.

Самая большая загвоздка была в том, что я не представлял, сколько человек ожидает нас возле теплиц. Одинокий желторотый стрелок или боевое подразделение. Шума, который мог выдать людей, слышно не было. Со стороны казалось, что на пригорке вообще никого нет. Либо касатик и впрямь без сопровождения, либо маскировка у ребят поставлена на профессиональном уровне.

Я жестом показал Лёвке готовность и бесшумно выбрался из рва.

В сей короткий момент мое бесценное тело было наиболее уязвимо. Если б сейчас снайпер обернулся, то я предстал бы перед ним в виде мишени, в которую грех не попасть. Пиф-паф, и казус может выйти неимоверный.

Перед решающим рывком я максимально сосредоточился. В грудную клетку словно замороженного цыпленка вместо сердца засунули. Думаете, просто пробраться в тыл врагу и выскочить с кинжалом наперевес, как воинственный горец? Ну-ну. Попробуйте как-нибудь отрепетировать подобный маневр в боевых условиях с вооруженным противником. Сюрприз будет.

Я побежал. Уже не особенно таясь, потому что теперь скорость важнее, чем скрытность. Краем глаза успел отметить, что Лёвка тоже выбрался из желоба и двинулся за мной.

Возле теплиц земля была неровной, словно здесь копали блиндажи. Понятное дело, что укрепрайона в этом захолустье никто не планировал — скорее всего провалы в грунте появились в результате воздействия аномалии. Так часто случается: шальная «гравикарака-тица» меняет локацию, а колдобины остаются — только успевай под ноги глядеть. В одной из нерукотворных ям пристроился стрелок.