руду. Как-то так.
Конечно, все предварительные работы мальчонка сделает, но когда я буду заниматься завершающими процессами с этой войной? Отпуск же по ранению у меня скоро заканчивается. И денег нет, уже свое жалование вперед заложил. Так что фокус с болезнью мне не повторить.
Работа со старообрядцами шла успешно. Я тоже выздоравливал. Но и война шла свои чередом. К середине июня 1828 года произошло много примечательных событий.
Высадившиеся на южном берегу Дуная русские отряды действовали успешно, продвигаясь вперед. Под присмотром царя, пока остающегося при армии. 30 мая нам сдалась небольшая крепость Исакча, находящаяся в северной Добрудже.
Другие турецкие придунайские крепости, Мэчин, Гирсов, Тульча, пока держались. Русские войска их только заблокировали. Наши основные отряды уже дошли до Карасу, а, двигаясь к берегу моря, генерал Ридегер достиг Кюстенжи. Так сейчас называется знаменитая Констанца, будущий главный порт Румынии в Добрудже. Мой казачий полк как раз действовал на направлении удара Исакча - Кюстеджи.
Опять напомнил о себе злополучный Браилов. Вести осаду там оставили в одиночестве Великого князя Михаила Павловича. И младший брат царя быстро заскучал. Ему хотелось на юг, где кипят страсти, где идет вся движуха. Не долго думая, 3 июня великий князь организовал очередной штурм. И снова очень неудачный. Опять мы умылись кровью.
Но тут история совершила стремительный кульбит. 6 июня сдался расположенный на другом берегу Дуная Мэчин, откуда и шла в Браилов основная помощь оружием и припасами. Турки в Браилове сразу погрустнели. Ужасы настоящей осады их пугали до икоты, так что уже на следующий день гарнизон Браилова сдался на милость победителя.
После падения Браилова, освободившиеся русские войска плотно обложили Силистрию, придя на помощь отрядам генерала Рота. Генерал Бороздин с десятью полками в это время охранял линию фронта в Валахии, мешая туркам с запада нападать на наши коммуникации. Больше к этому времени успехов у нашей армии не имелось.
Коротко расскажу, что мне удалось завершить из дел до окончания своего отпуска. Серную и азотную кислоту мы уже производили понемногу кустарными способами. Селитры в Малой Азии много. Там она, как земляная соль, вызревает на солнце на местах старых могильников и свалок. Поскреб лопатой белую корку на земле, загрузил в мешки - и ты богатый. Старых запасов селитры было еще в дунайских княжествах достаточно.
Селитренные ямы закладывать не требовалось. С другой стороны, в австрийской Словакии есть такая речка Нитра. Как понятно из этого названия, термины "нитраты" и "нитрование" из той же оперы. Там, в воде и земле, селитры растворено немеренно. В воде у берегов нарастает "ледок", а на земле "снежок", так что можно привести необходимый продукт и оттуда.
Процесс получения технического спирта мне удалось показать старообрядцам до самого конца. С фильтрованием примесей при помощи древесного угля. Полученный "самоварный" спирт небольшими порциями старообрядцы уже сбывали двум корчмарям соседних селений. Для крепления вина. Молдаване его охотно пили и никто не жаловался. А вот серебро мне пока извлечь не удалось, я застрял на этапе изготовления аккумуляторов.
Зато я самолично изготовил немного нитроглицерина. Лично для себя. Хороший бонус!
За один день я ловко превратил говяжий жир в жидкое мыло, обработав его содой. На второй день приготовил три бутылки. С серной, азотной кислотой и выпаренной дистиллированной водой. И еще сепараторную воронку с задвижкой .
И начал мудрить. Думаю, излишним будет напоминать, что кислота способна разъесть человеческую плоть всего лишь за пару секунд?
Я чуть было не поседел, все боялся, что долбанет. Диатомита же нет! Стабилизировал на заключительном этапе опилками. Мерно мешал с удивительной плавностью деревянной лопаточкой это жидкое мыло и подливал туда кислоту. Серную и азотную.
По спине моей лил ледяной пот, а в "наморднике" я задыхался. Как же быстро нагревается раствор! Жидкость пузырилась, я чувствовал поднимающийся от нее жар и резкий запах. Особенно весело было, когда из горшка внезапно повалил белый дымок и там что-то начало загораться. В таких условиях мои шансы избежать преждевременной детонации не превышали пятидесяти процентов.
Правда, все обошлось, жидкость стабилизировалась, побелела и стала густой, но ну его нафиг такие приключения! Разберет на атомы. Пусть лучше контрактные работники таким процессом занимаются, их не жалко.
«Блин, сваял на дурика, но все получилось!» - удовлетворенно подумал я, размазывая ледяной пот по лицу и приглаживая непокорный чуб.
Я залил полученный динамит в небольшой глиняный горшок и решил использовать этот недодинамит в первую очередь, пока он еще свежий. И настоящий динамит, сделанный с учетом всех технологий, начинает от времени "потеть", что уж говорить о таком кустарном.
После этого я снова отправился в действующую армию. Разыскивать свой полк, стоящий где-то в районе осажденной Констанцы. Снова все мои планы летят к черту! И главное, хорошие пистолеты себя я так и не купил. Вернее, никакие не купил. Не война, а сплошные убытки!
Глава 20
19 июня я отправился в путь, пересек Дунай и вновь вступил на землю Болгарии. На этот раз я отправлялся в Добруджу, где и велись сейчас основные боевые действия. Еще в пути я узнал, что наш полк, украшение всей армии, отправился к городу Базарджик, в южной Добрудже, рядом с которым османы собрали восьмитысячный отряд.
24 июня я прибыл в полк, доложился Бакланову и встретился с папашей, которого давно не видел. Батяня при виде меня просто лучился от счастья.
- Арсений! Живой! Здоровый! - искренне радовался "родитель". - Уберегла богородица! А урядник Бирюков и все остальные казаки сгинули. Вот же судьба какая! Как говорится, человек предполагает, а бог располагает.
25 июня турки сдали нам Базарджик без боя. Это был милый провинциальный городок, состоящий из скопища глинобитных хат с с соломенными крышами.
Болгария - основной производитель розового масла. Меня это интересовало постольку, поскольку местные гончары и стеклодувы выпускали разнообразные небольшие емкости для этого ценного продукта. В русской армии мародерство строго запрещено, но я сумел, поигрывая кинжалом, вынудить одного торговца "подарить" мне три емкости, величиной с хороший кулак.
Будет основа для гранат. Внутрь я положил вощеной бумаги и аккуратно деревянной лопаткой, роняя со лба капли ледяного пота, переложил туда свой самодельный динамит из привезенного горшка. Вымоченную в растворе селитры конопляную веревку я привез с собой. Будет вместо фитиля. Маленькие фитили я приделал к горшкам, большой, тлеющий возьму с собой в бой, чтобы при нужде запаливать гранаты. Потому, что турки, собравшиеся рядом с городом, готовились дать нам решительный бой.
Последним
