— Потом вышел?
— Да, долго его не было, потом появился, и знаешь, стал меняться как-то на глазах. То ли в качалку записался, то ли в секцию, начал худеть, растить мышцы, улыбаться девочкам. И так он со временем сильно изменился, что не скажешь, что раньше это был зануда-отличник. С Женькой они тоже помирились, поступили вместе в педагогический, Артур там стал покорителем женских сердец.
— А вы с папой?
— А мы так и продолжали встречаться, я поступила на экономиста, переехала в общагу, с Женей старались видеться каждую свободную минуту. Столько всего пережили в студенчестве — и голодали, и недосыпали, и зачеты пересдавали. И уединиться хотелось, а почти всегда было негде. И как-то мама дала мне пакет продуктов с собой, а у меня его в общежитии украли. А там было мясо! Женя потом весь этаж обошел, никто не признался! Чего только не было, Сашуль!
— Как здорово, мам, хоть и жалко мясо, — я обняла ее.
— Да, хорошее было время, молодость. Потом, после института, поженились, а вскоре появилась ты.
— А Артур?
— Артур тоже учился, учился очень даже хорошо, мы с ним иногда виделись. Он всегда был с очередной пассией. Но ни с кем долго не задерживался. Стал весь такой балагур, накачанный красавчик. Никогда бы не подумала в школе, что он так изменится. И только лет в тридцать пять-тридцать шесть он женился.
— Мам…
— Что?
— Ты только не ругайся…
— Чего опять? — мамины зрачки расширились, видно было, что она испугалась.
— Я вчера ездила в тюрьму, к Ежову, и разговаривала с ним.
— Саш, звучит, конечно, жутко, но я испугалась, что ты скажешь, что ты снова вместе с Артуром.
— Нет, мам, ты что!
И я рассказала маме все, что узнала от Ежова.
Глава 168
Артур.
Когда классная руководительница представила нам новенькую девочку, я сразу понял, что моя жизнь никогда не станет прежней.
Лена, — звучало в голове звоном.
Лена, — перекатывал, как леденец, я во рту ее имя.
Лена, — шептал я и сам не замечал.
Ее образ стоял у меня перед глазами.
Длинные волосы, голубые глаза, ямочки при улыбке, румянец. Стройная, веселая, притягательная. От нее всегда пахло чем-то теплым и чистым.
Лена…
К несчастью, мой друг Женька тоже на нее запал. Крутился рядом, отсыпал шуточки, вручал букетики. Я надеялся, что мои подарки будут ценнее — булочка поможет подкрепиться, а идеально сделанная домашняя работа обеспечит хорошую оценку.
При этом я все равно чувствовал себя неотесанным болваном, с которым не о чем поговорить. Язык распухал во рту, и мне оставалось только завидовать Женьке, который мог с ней непринужденно болтать и смеяться.
Когда заканчивался последний урок, я обреченно вздыхал — опять ждать завтра, чтобы ее увидеть. Поэтому я нашел способ продлить наши встречи, если их можно было так назвать. Я провожал ее до подъезда. Идти рядом и разговаривать я все равно не мог, от страха и смущения челюсти просто сводило. А так я шел на небольшом расстоянии и видел ее. А она, кажется, и не знала, я пытался быть незаметным.
Как же сильно я любил ее…
А потом произошел тот страшный случай.
Мы с одноклассниками готовились к концерту. Я не выступал, был на побегушках, но меня устраивала и такая роль. Мне доставляло удовольствие смотреть, как Лена влилась в коллектив и спокойно, со смехом, обсуждает с ребятами будущее выступление.
Мы и так учились в той четверти во вторую смену, а из-за репетиции и вовсе задержались допоздна. Женек тогда подхватил какую-то болезнь и не ходил в школу.
Наконец, подготовка к концерту закончилась. Лена оделась и пошла домой. Я, как обычно, поплелся за ней. Было темно. Ее путь пролегал через парк. Фонари не горели.
И вдруг фигура Лены исчезла из виду. Меня ошпарило страхом за нее. Изо всех сил я побежал туда, где она только что была, и бросился искать. Какой-то огромный мужик затащил мою девочку в кусты. Она умоляюще смотрела на меня.
Ситуация мгновенно предстала передо мной в виде математической задачи.
Первый вариант решения: я, толстый слабый увалень, бросаюсь на мужика. Он вырубает меня с одного или с двух ударов. После этого он насилует Лену. Это неверное решение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Второй вариант решения. Когда я подходил к воротам в парк, я видел мужчину и женщину, идущих неподалеку. Если бежать изо всех сил, можно догнать их за несколько секунд. Тот мужчина здоровый, и он точно сможет помочь. А женщина сможет ее утешить, я-то и двух слов связать не смогу. Это верное решение.
Я сорвался с места и побежал за ними. Догнал и, как мог, сказал, что в парке схватили девушку. Пара бросилась туда. Я увидел издалека, как маньяк убежал, и как подняли с земли Лену.
Мне казалось, что ей будет очень стыдно смотреть в глаза малознакомому однокласснику после такого, и не стал подходить. Мама назвала бы это тактичностью. Я старался быть тактичным.
На следующий день я думал, что Лена все поймет, и будет смотреть на меня по-другому. Я пришел в класс ободренный и робко глянул на нее с надеждой. Она и смотрела по-другому. Холодным презрительным взглядом. Я сник. Завести с ней или с кем-то другим разговор о том, что произошло, я не смог больше никогда.
Глава 169
Артур.
А потом все стало еще хуже. Лена начала по-настоящему встречаться с Женькой. Она все-таки выбрала его. Я старался быть рядом, чтобы хотя бы просто насладиться ее присутствием, но после того случая в парке она стала меня избегать и презирать.
Настал день школьного концерта, к которому мы так тщательно готовились. Ребята пели, играли на музыкальных инструментах, читали стихи собственного сочинения, а Лена, Женек и еще две девочки разыграли забавную сценку.
После концерта мы всем классом отправились на заброшенный спортивный корт. Хотелось праздника. Мальчики поставили кругом лавочки, откуда-то достали спиртные напитки, видимо, из закромов родителей, девочки — нехитрую закуску. Налили и мне.
Лена сидела на коленях у Женька. Ребята обсуждали прошедший концерт.
— А Артурка-то наш не выступал, нехорошо, — вдруг выкрикнул кто-то из мальчишек.
Я поперхнулся от изумления. Никак не ожидал, что безобидная беседа вдруг примет такой опасный оборот. Не надо было мне ходить и выпивать с ними.
— Он не стал выступать, чтобы не проломить сцену, — крикнул еще кто-то, и все засмеялись.
Я сразу понял, что ребята ошиблись, сцена гораздо крепче, чем они думают, это же так просто рассчитать.
— Сцена бы меня выдержала, потому что я не очень тяжелый, — попытался я объяснить, но все заржали еще громче.
— Что же ты тогда не выступил?
— Потому что я не знаю, каким номером смог бы заинтересовать зрителей, — ответил я честно.
Класс уже давился от смеха.
— А-а, то есть ты на все руки мастер, просто не знал, что из своего репертуара выбрать? — уточнил мой обидчик, а остальные уже плакали от смеха.
Зачем они столько пили? Смеются над совсем несмешными вещами. Какой еще репертуар?
— Нет у меня никакого репертуара. Если бы он у меня был, я бы представил его на репетиции, — пояснил я.
Разве стал бы я скрывать репертуар? Глупости какие-то.
— А зачем же ты ходил на репетиции тогда? — продолжали глумиться одноклассники.
— А чтобы мою Ленку потом до дома провожать! — вдруг выкрикнул мой друг Женя.
— В смысле? — заинтересовались девочки.
— Так он за ней по пятам ходит. Она идет домой, а он за ней по кустам шарится, — продолжил человек, которого я считал своим другом.
Ребята принялись улюлюкать и показывать неприличные жесты, выставляя меня маньяком.
За что? За что он так? За что они так? Я никому никогда не делал плохого, давал списывать, никого не обижал. А Женек? Я думал, мы друзья. Неужели выпитое настолько развязало им языки, что выявило истинное отношение ко мне?
Я поднялся с корточек, подошел к Женьке и встал в стойку боксера. Он затронул святое — Лену и нашу дружбу, поэтому я должен спасти свою честь.
