Читаем без скачивания (Не) моя ДНК (СИ) - Рымарь Диана

— Доченька, где ты ее взяла? — спросила Аня.

— Она была в Муське, — доложила девочка обыденным тоном.

Аня пошла в спальню, нашла Муську, покрутила и обнаружила на спине скрытую молнию. Открыла и нашла потайной карман. Внутри находились кусочки Лего, явно положенные туда не Тиграном — Лейла постаралась, после того как нашла карту.

Тут же нашлась и еще одна записка, уже изрядно потрепанная: «ПИН-код прежний, это вам на нужды». Почерк Тиграна.

Получается, этот ненормальный не только дорогущее колье на кошку напялил, так еще и карточку в нее засунул. Зачем? Чтобы потом ввернуть в разговоре: «ты, дрянь такая, живешь на мои деньги»?

Не будет она жить на его деньги. Ни за что не будет! Она продолжит заниматься таргетингом, благо за курсы по маркетингу уже заплатила. Будет усердно трудиться в садике, отработает контракт по рекламе, добьется успеха. Сама выкрутится. Ей его подачки не нужны.

Ане двадцать два года, самое время взять ответственность за свою жизнь. И доесть суп!

Глава 47. Большое решение

Очередная попытка дозвониться до Ани не дала ничего. Она просто больше не брала трубку с незнакомых номеров. Полностью отказалась идти на контакт. Ушла в астрал.

Однако Тигран не тот человек, которого можно игнорировать, по крайней мере долго. Он промаялся на работе до обеда, а потом порулил к Ане домой. Стучал, звонил, но никто не открыл. Неужели эта сумасшедшая пошла на работу? Ей же здоровьем заниматься надо, о себе заботиться. Что за маниакальное желание махать тряпкой за три копейки?

Тигран мгновенно дошел до точки кипения. Но потом все же заставил себя продышаться, начал размышлять здраво. Если он сейчас нагрянет к Ане и начнет снова ее ругать за выбор работы, она же моментально залезет обратно в ракушку. А может, даже вылезти из нее не успеет. Так никакого разговора не выйдет. А Тиграну, например, очень надо с ней толково поговорить.

В конце концов, он цивилизованный или не цивилизованный?

Придя к выводу, что все же считал себя цивилизованным человеком, решил действовать с позиции разума.

Порулил к частному садику. Припарковался и тут же зашел внутрь. Очень вежливо и даже обходительно объяснил охраннику, что ему совершенно необходимо сию же секунду увидеть Аню Мурадян.

Тот отвел его в какую-то голубую комнату, где все четыре стены были украшены троллями с длинными разноцветными волосами. Сказал ждать.

Тигран проявил чудеса терпения, уселся на голубой же псевдокожаный диван и целых тридцать секунд ждал спокойно. Потом подскочил, начал мерить комнату шагами, насчитал от стены до стены ровно семь. Успел поскрежетать зубами, позлиться, остыть и придумать пару-тройку речей для жены, а минутная стрелка меж тем отсчитала всего три деления. Прошло всего три гребаных минуты!

И вот дверь наконец открылась. В комнате показалось прекрасное видение в синей униформе. Даже в мешковатой одежде, с торчавшими в разные стороны пушистыми кудрями она казалась ему самой красивой женщиной на земле.

У Тиграна аж дыхание сперло от счастья, настолько сильно обрадовался ее появлению.

— Привет, — проговорил полупьяно.

Жадно вдохнул носом воздух, стараясь уловить аромат ее духов. Соскучился. До безумия сильно по ней соскучился. А ведь прошло всего два дня. Как же он собирался провести без этой женщины жизнь? В то время на него нашло какое-то помутнение, не иначе.

— Привет, — сдавленно ответила она и опасливо на него покосилась.

Тигран не хотел пугать ее еще больше, поэтому не стал подходить слишком близко. Остановился за пару шагов. И без того, должно быть, посчитала его маньяком после такого количества звонков.

— Как ты, Аня? — спросил он, жадно ее осматривая.

Ничего от него не укрылось. Ни тщательно замазанный тональным кремом синяк, ни круги под глазами, ни нервное покусывание губ.

— Я в полном порядке, — зачем-то соврала она.

Тигран шагнул к ней ближе. Очень хотел просто подойти и обнять. И больше не отпускать. Пожалуй, это все, чего он хотел в тот момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Еще один шаг, и он бы осуществил задуманное, но заметил, как Аня выставила вперед руку, предостерегая его от приближения.

— Спасибо тебе за продукты, — вдруг сказала она. — Но больше не надо их присылать, пожалуйста.

Он обидел ее тем, что заказал доставку? Но как на это можно обидеться?

Решил быть с ней честным, и будь что будет.

— Ань, все, что я хотел, — это как-то загладить ситуацию, — начал он хриплым голосом. — Позаботиться о тебе и о Лейле. Я поэтому предложил забрать ее и пожить вместе. Правда хотел вам добра…

— О, я помню твое доброе предложение, Тигран! — вдруг резко прервала она его. — Ты хотел забрать нас к себе, пока я не вылечусь от придуманной Саркисом болезни. А потом что бы ты сделал? Снова вышвырнул нас вон? Спасибо, не надо. Мы тебе не бездомные щенки, с которыми можно не церемониться…

— Аня, ну зачем все так резко воспринимать? — спросил он с надрывом. — Конечно вы никакие не щенки! Я не собирался потом вас вышвыривать!

Она ощетинилась, прищурила глаза и снова начала возмущаться:

— Ты так и сказал: последишь за Лейлой, пока я не вылечусь… А о ребенке ты подумал? О ее чувствах…

— Я о ней в первую очередь думал! — повысил он голос. — Так… мне вся эта болтология надоела. Давай мириться, Аня! Сейчас же!

Он сделал шаг к ней, а жена, наоборот, отступила к чуть приоткрытой двери, еще больше напряглась.

— Я не хочу с тобой мириться! — резанула его по самому больному.

— Почему не хочешь?! — тут же взревел он.

— Я не собираюсь становиться твоей любовницей! — затрясла она кулаками. — Если это твоя цель, зря стараешься!

Тиграна смертельно обидело то, с каким пренебрежением Аня сказала это. Будто сама мысль спать с ним ей омерзительна. Но не она ли два дня назад млела от удовольствия в его постели? Маленькая лицемерка!

И вдруг в эту самую минуту ему вспомнился случай из далекого прошлого. В памяти всплыла ночь, когда лишил Аню невинности. Тогда он тоже предложил ей нечто с весьма размытой формулировкой — стать его женщиной. Переехать к нему и жить вместе. Что в этом плохого? Конечно, он не имел в виду, что будет делать из нее исключительно любовницу. Эта упрямица изначально была ему интересна на долгосрочную перспективу. Слишком любил, чтобы планировать расставание. Однако только теперь вспомнил, как ее оскорбило его предложение. Ровно как теперь его желание пожить раздельно. Видно, Аня восприняла это как попытку превратить ее в содержанку. Но ведь это совсем не то, чего он хотел!

Это что же получается, по мнению Ани, он должен ей все моментально простить и принять как данность? Она считала, это так просто?

Вот одно слово — женщина… Ей или все или ничего.

Неужели она и правда ожидала, что он примет ее обратно без всяких условий?

Впрочем, если вдуматься, — это именно то, чего он хотел. Аню с Лейлой обратно и навсегда. А его обида… Потихоньку простится, забудется. Главное, чтобы семья была рядом. Сейчас ему больше ничего не нужно. Он физически не мог находиться дома без них.

— Пожалуйста, уходи, Тигран! — услышал он настойчивый возглас жены.

— Не уйду, — покачал головой. — Ань, я никогда не хотел видеть тебя только любовницей.

— Тогда к чему было твое предложение?

— Забудь! — пробурчал он, насупившись, потом постарался придать лицу приветливости и продолжил мягким тоном: — Анечка, знаешь, как все будет? Ты сейчас пойдешь, переоденешься, заберешь Лейлу, и мы поедем домой.

Нормальное же предложение сделал. Без всяких там оговорок, обидных слов. Но Аня почему-то все равно надулась и запыхтела:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На сколько? Неделю? Две? Или до первого скандала? А потом ты нас пинком?

— Не говори глупостей, Аня. Навсегда. И я обещаю, что больше никогда вас не выгоню. Мы заедем куда-нибудь пообедать, погуляем, потом вернемся домой и вспомним, каково это быть семьей. Будем играть с Лейлой, в бассейне плавать, я могу баню затопить, если захочешь расслабиться. Вечером уложим вместе дочь. А ночью…