— Верно на 70 %. Уточните детали и доложите повторно, вы всё же предсказываете будущее.
Итог подводил верховный математик. Это общепризнанный сильнейший вычислитель Никитии и, по совместительству, ректор их Школы:
— К нашему сожалению, мы не имеем возможности покорить север, даже если он не станет сражаться. Боюсь, что отдел анализа прав: пора начинать отступление. Несколько провинций — максимум, что мы можем получить от Клеона, если не вести войну на истощение.
Вот этого точно никто не хотел. Они веками подавляли собственную агрессивность, чтобы дать промышленности, науке и транспорту восстановиться после Раскола. Так что пара миллионов систем и запись «победа Никитии» — их единственные приобретения.
— Поймите меня правильно, мы бы все хотели решить северный вопрос раз и навсегда, — не унимался глава математиков, — но нужно подождать. Сначала Копнерфальд уничтожил их столицу, потом мы отнимем у них пограничье, затем бунтовщики оттянут на себя ресурсы, ну и в конце клеонцы обязательно попробуют восстановить Рэраку, что ещё больше их разорит. Не успеют они оправиться от поражения, как подойдёт их черёд ослабления в историческом цикле. Мы подготовимся и ударим именно тогда. Надо подождать… Лет триста.
— Мне уже шестьсот, — грустно сказал Барнард, — некоторые присутствующие даже старше. Не думаю, что я смогу дотянуть до этого момента, не устав от существования.
— Вы в прекрасной форме, — утешал министр пропаганды, — Первый император прожил…
— Я не он, оставь свои мысли памфлетам.
Некоторое время все молчали. Нарушить тишину осмелился патриарх:
— Раз уж мы все здесь, озвучу свою проблему. Ещё Алан-Ландау заповедовал еженощно вести наблюдения за светилами, но население экуменаполисов не может себе этого позволить из-за того, что вышележащие этажи полностью закрывают небо. Догматы нарушаются, кардиналы недовольны. Как можно исправить положение?
Последовали ответы: «уничтожить лишний народ» и «трактовать писание аллегорически». Глава церкви решил остановиться на втором. Что поделаешь, планеты-города составляли всего десятую долю всех миров Никитии, но их средняя популяция — три триллиона человек (против четырёх миллиардов у прочих). Расселить человейники не удастся, так как они слишком важны для производства товаров. Счастье, что особи из этих мест не задумываются, будто жить можно как-то иначе, и не стремятся к переселению.
— Вернёмся к клеонцам, — прервал измышления государственных мужей владетель. У нас их корона, неужели нельзя как-то подчинить себе Рэраку? Что об этом думает Орден?
Ректор Школы встал, расправил балахон и неторопливо начал собственный доклад:
— Артефакт всесторонне исследовали на Эстивене-1000. Сначала его надели на голову обычного человека, но тот попросту испарился. Та же участь постигла инженера и физика. Вычислитель-практикант долго бился в агонии, а начиная с уровня Q, две ступени отделались только повреждением мозга. Далее диадему нацепил я сам, и продолжительное время общался с Малым Государственным Компьютером. Я вполне могу вынести этот груз, но требования неизменны: нужен кто-то из рода Физматского Льва.
Повисло молчание. Все понимали, что в Никитии таких только двое: сам Барнард III, и его сын. Наследного принца император точно не отдаст, значит, остаётся он сам. Смерти ему тоже никто не желал.
— И что мы имеем?
— Перед нами вероятностная развилка. Если артефакт примет нового хозяина, то вы окажетесь правителем севера и всех Семи Галактик. Иначе — будете мертвы.
Повелитель вновь погрузился в раздумья. Сейчас его не прерывали. Вскоре последовали новые уточнения:
— А как же мой царственный венец?
— Его можно оставить и подсоединить новый. Но надо спешить, шанс выпал лишь на пару недель.
— А если умру я, наши войска тоже окажутся в столь жалком состоянии и безо всякого управления?
— Нет, можно поставить задачу контроля БГК.
— Сделано, вот моё решение: я пожил достаточно, поэтому готов рискнуть. Несите корону!
Глава Ордена Математиков достал что-то из коробочки, до того лежащей в кармане балахона, и двинулся к трону. Седалище оказалось слишком высоким, поэтому ректор взлетел, оказавшись прямо за спиной Барнарда III. Патриарх читал теорему Эрроу, генералы не нашли ничего лучше, как выстроиться по стойке смирно, лишь министр пропаганды продолжил заниматься своим основным делом: рассказывать, как всё хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Руки вычислителя нащупали разъём на затылке и вставили флешку. Был виден невероятный профессионализм: устройство вошло в паз с первого раза. Секунду ничего не происходило, но потом властелин Четырёх Галактик промолвил:
— Это потрясающе… Я теперь высшая власть в Октете. Сейчас попробую дать команду клеонцам.
Мгновение спустя чело монарха разлетелось по всей комнате.
Военные продолжили вытягиваться, чиновники суетились, глава Ордена по кусочкам восстанавливал лицо государя. Кажется, только заведующий агитацией оставался невозмутимым, именно он сказал:
— Как долго мы сможем скрывать факт смерти?
— Можно восстановить подобие личности с помощью нейросетей… Искин справится с церемониями… Нужна сильная фигура… По крайней мере, пока северяне не подпишут мир.
Верховный вычислитель умостился на ступенях трона рядом с собранной им куклой. Та повращала глазами, задвигала челюстями и выдала:
— Министр обороны — как можно скорее доставить в столицу наследного принца, генералам — отступать на подготовленные позиции и поддерживать повстанцев, дипломатам — готовить договор о разграничении сфер космоса. Разойтись и не болтать.
Сановники покидали покои, твёрдо намереваясь сохранить тайну, но при этом не переставали судачить о произошедшем. Даже выглядели они заговорщически, хотя ничего и не сделали. Тут и там слышались фразы: «Не стоило звать пропагандиста, он ведь гуманитарий!» Видимо, виноватого уже нашли.
Несмотря на то, что зал постоянно просматривался на предмет наличия шпионских устройств, главное из них никто бы не нашёл. Из клубов свинцовой дымки смотрел мажордом. Похоже, представление окончилось, требовалось разгребать их ошибки.
— Дебилы… идиоты… изменники, — семисотлетний старик пыхтел, взбираясь на этажи замковой башни, куда не доходил лифт. Дворцовый управляющий знал, что эти «ценные кадры» не смогут удержать не только конфиденциальную информацию, но и собственные штаны. Слухи о смерти императора распространятся, если заранее не перебить их более интересным событием. Придётся отвлечь местную публику от результатов заседания.
Карл шагнул на навесной балкон. До поверхности многие километры, поймать не успеют. Один удар, и балясины из камня осыпались. Да, он ещё силён, но управлять будет удобнее из тела сына. Распорядитель двора усмехнулся, вгляделся в чистое небо центральной планеты, проверил его на отсутствие воздушного транспорта, и, удовлетворившись, бросился вниз.
Глава 16
Шаровое скопление, ещё несколько часов назад находившееся на окраине галактики, стремительно неслось к её центру. Хотя изначально целью Алексея являлся стержень, спасение Вероники теперь выступило на первый план. В любом случае ему требовалось как можно скорее попасть вглубь данного сегмента космоса. Инопланетянам явно не поздоровится: глава «Копнерфальд Инкорпарейтед» был готов излить на них всю свою ярость.
Кроме планетарных мортир рыцарей и их флота, соединившегося с кораблями рейнджеров и теперь насчитывавшего миллионы вымпелов, у грозы клеонцев имелся ещё один козырь — огромная чёрная дыра из сингулярного реактора, зажатая в чреве флагмана гравитацией всего скопления, так что ничего не подозревающим арахнидам готовился очень неприятный сюрприз.
Однако её пришлось выкинуть в заградительный кордон врага, и быстро создать новую. Для накачки массой математику даже пришлось придумать новую форму записи чисел, превосходящую быстрорастущую иерархию.
— Шестьдесят секунд до выхода из ультрапространства, — сказал диспетчер. — Начинаю обратный отсчёт.
