после того, как увидел колесные машины при наличии технологии антигравитации.
Диспетчер долго переговаривался с каким-то собеседником насчёт прибытия в штаб, т. е. вероятно сюда, чтобы забрать работника-заключенного. Через пару минут разговор пошел на повышенных тонах, и наконец вроде как стороны пришли к какому-то согласию.
— И давай приезжай побыстрее, я не могу оставлять пост надолго, — закончил разговор орк-диспетчер и с раздражением повесил трубку.
Потом он встал, где-то сзади колонны поискал среди кучи разного барахла похожую на платичковую канистру и пошёл в одному столов, в котором была раковина. Хотя камера на вид уже воспринималась небольшая, метров двадцать он шел туда, потом нацедил воды из не очень блестящего крана в канистру, потом вернулся обратно и протянул мне.
— Держи, это твой запас воды на смену, — произнес он на орочьем и сунул мне в руки мокрую канистру литра на три, темно-синего цвета.
Я сразу же начал откручивать крышечку, потом сделал пару глотков и немного скривился. Вода оказалась очень холодной, на вкус была с металлическим отливом и весьма жесткая. Орк с некоторым интересом смотрел на меня, потом засмеялся и сел обратно за стол.
«И что тут смешного? На такой водичке почки за год отвалятся, мочекаменная болезнь будет обеспечена на все сто. Вода очень жёсткая», — мне даже перехотелось пить, хотя организм требовал жидкости. Я сделал ещё три глотка и закрутил крышечку. — «Только из-за этого надо рвать когти, как говорится, не говоря уже обо всём остальном».
Мы посидели ещё некоторое время, минут около пятнадцати, орк занимался своими делами. В помещении был еле уловимый гул. Я медленно и понемногу оглянулся и через некоторое время понял источник — работающее коммутационное оборудование, закрепленное на колоннах в больших металлических ящиках, плюс доносящиеся из коридора звуки проезжающего мимо транспорта. Возможно, шум от огромного бойлера, который стоял правее душевых кабинок и датчики на котором периодически мигали.
Парень-орк встал из-за стола и начал показывать жестами, чтобы я шёл за ним:
— Вставай, пойдем со мной в главный коридор, — произносил он раза три на орочьем и активно жестикулировал.
Я непонимающе смотрел на него, наконец встал и мы пошли. Он шёл впереди и показывал в стороны выходы из этой камеры-помещения. Дошли мы сравнительно быстро, вышли в коридор и пошли в направлении главного коридора-тоннеля. Я увидел, что этот тоннель относительно высокий, свод не менее четырех метров, и немного ниже самого свода тянутся от камеры к главному коридору несколько мощных кабелей. В коридоре было даже прохладнее, чем во внутренней камере, и я даже немного ускорил шаг, чтобы не озябнуть. Мы дошли за пару минут, вышли из поворота и орк остановил меня жестом руки.
— Стой пока здесь! — произнёс он больше для себя, поскольку я в его представлении орочьего языка не знал, а переводчика у меня не было.
Я вопросительно посмотрел на него, он ещё раз показал жестом, чтобы я стоял на углу, а сам начал пристально смотреть в полутемноту очень длинного тоннеля, в противоположную от входа сторону.
«Будем стоять и смотреть, мне то что, моё дело простое — выбраться отсюда любыми способами», — в таких размышлениях прошли минуты три или пять. Кроме того, хотелось есть и надоело держать в руке канистру.
Наконец, с внутренней стороны коридора показался какой-то транспорт и довольно быстро приблизился к нам. Это оказался примерно такой же автомобильчик, как у бригадира, только более обшарпанный и довольно помятый спереди. Из него вышел плотный орк лет тридцати, снял свою каску и вытер лоб краем рукава. Он оказался полностью лысым, и в полутьме тоннеля оттенок его кожи смотрелся немного пугающе.
— Ты не мог сам его привезти ко мне? — недовольно спросил он диспетчера.
— Это что, моё дело, или мне делать больше нехер? — удивился тот. — Теперь это твой подрывник, забирай его и обучай. Говорят, что он идиот.
— Бригадир Фориунз мне рассказал по рации, но зачем мне в бригаде идиот? Мне и эльфов-бандитов хватает, — приехавший орк почесал себе лоб.
— Как будто ты сам не бандит, Иваригус, — усмехнулся диспетчер.
— Да пошёл ты, баран. Все знают, что меня рапторы посадили за убеждения, — разозлился он.
Я стоял, облокотившись на угол бокового тоннеля, и хоть не показывал, но слушал с интересом.
— За какие убеждения? Ты был убежден, что чужое имущество должен быть твоим? — засмеялся орк-диспетчер.
— Я тебе сейчас рыло разобью, иди уже за свой стол и отдрачивай, Кирумиз, — орк-мастер смачно плюнул на пол, и диспетчер со смехом пошёл обратно в помещение.
Мой ещё один новый начальник переключил внимание на меня и подошёл поближе.
— Понимаешь наш язык? — спросил он и немного прищурился.
— Хакрис хочет кушать, — ответил я на эльфийском.
— Да, не понимаешь. Ещё один долбанный эльф, — он одёл каску и показал мне жестом на машину, — иди и садись сзади! Я немного постоял, дождался, пока он снова покажет мне такой же жест и нехотя подошёл в машине. Я понял, что мне напоминали эти машины — на таких миллионеры ездили по полям для гольфа. Но эта была немножечко побольше и явно оснащена для эксплуатации в шахтах.
— Садись вон туда, — Иваригус чуть ли не ткнул рукой на заднее сиденье, и я снова кое-как туда пролез, держа в руке канистру с водой. Мы развернулись и медленно двинулись в глубь тоннеля.
Глава 27
Сказать, что я удивился тому, как долго мы ехали — это ничего не сказать. Первые метров пятьсот мы двигались сравнительно быстро. После этого я увидел примерно такой же поворот налево и нескольких орков, стоящих на углу. Скорее всего, это была жилая камера. Дальше мы поехали медленнее, потому что дорога стала гораздо более неровная. Метров через сто мы выехали в примерно такого же размера помещение-камеру, но она была частью дороги, своего рода выемкой по пути следования. Там тоже были столы возле стен, а ещё стояли несколько грузовиков, погрузчик и парочка таких автомобилей, на котором мы ехали.
«Становится всё более интересно. Это я уже примерно на километр в глубине этой шахты, точнее скалы, а может и немного дальше. И конца и края этому пока не видно», — размеры начали меня беспокоить.
Мы проехали эту камеру-выемку и ещё метров двести ехали сравнительно медленно. Освещение тоже стало похуже. Показалась развилка — три разных тоннеля, которые расходились под непрямыми углами. Мы свернули в самый правый, и он оказался по размеру не меньше, чем основной. Ехали мы ещё метров четыреста, заехали снова примерно в
