- Угу... решился... Мямлил, как ты вчера, нервничал... Брательник твой это усек на счет раз...
- М-м-м... ну он такой всегда. Чувствительный.
- Да блин, меня реально колбасило... Там не надо было быть чувствительным, чтобы это понять... Ладно. В общем... Он хочет такого секса...
- Оба-на! Януся–лапуся... Вот тебе и мальчик–зайчик, а? Весь в меня! – выпалил Свят с восхищением практически... – Я не сомневался!
- Провидец хренов... – я закрыл глаза, пальцами нажимая на глазные яблоки, и выдохнул. – Мне после этого еще тяжелее быть рядом с ним... Придурок ты, Свят...
- Во... Ты серьезно? А... ну... вообще-то я тебя понимаю....
- Придурок... я не об этом. Ты что, думаешь, я боюсь ему задницу свою доверить?
- Не? Тогда... чего тяжелее-то?
- А того, что я теперь этогоХОЧУ до потери пульса! Понял?
- Ох, бля... А он... только тебяхочет, да?
Ну что за пипец, а?!
- Слушай... ты сампросил все это от самого себя выяснять, так?
- Да, я помню... но вдруг и обо мне говорили, а?
- Блин... вот ты чудовище... Тебя так парит, хочет тебя трахнуть собственный брат или нет? Ты же к этому не готов, милый, помнишь? – съехидничал я.
- Ну... я же не говорил, что это невозможно в принципе... Просто... Вот да, я хочу ЭТО знать! – выдал он шипящим шепотом и добавил, слыша мой смех. – Ржет он еще...
- Вот и спроси... Кто же тебе запрещает, милый?
О да... я отрывался...
Знал, что не спросит он этогосам. Не-а... По крайней мере, вне постели он на это не решится. Да и тамне думаю, что задаст этот вопрос напрямую... Скорее просто даст понять, что не прочь поменять позиции... А пока... Пока спросить об этом мог только я.
- Дин... Ну Дин...
- О... не-е-ет... Сам, милый... сам-сам-сам... О себе я узнал... Дело за тобой...
Тяжелый вздох.
- Я не смогу.
- В постели сможешь... Я так думаю...
Святуся помолчал.
- Наверное, да... Вот только неизвестно сколько ждать...
- Сколько нужно, столько и будем ждать...
- Да, это без вариантов даже... Просто я подумал... ну мы с тобой все-таки отрывались и будем отрываться хоть изредка, да? А он...
- Свят... бля, не до секса ему...
- Да понимаю я, Дин! Не идиот... Все я знаю прекрасно! – он шумно выдохнул и замолчал, да. Но я чувствовал, что он захочет продолжить эту тему. И не ошибся.
Он помолчал, я почему-то подумал, что он кусает губы так же, как и я сейчас, потом услышал его шумный вздох...
- Святусь... говори.
- М... ну... Дин... И это... Надеюсь, ты понимаешь то же самое, что и я... Что вот этот разговор наш с тобой - дебильный дальше некуда... И моя мысль вчерашняя тоже далека от гениальности и не вовремя, и не к месту... И не забываю я чтоможет твориться в душе у мелкого, и как он уязвим сейчас... Это у него и так всю жизнь было, но сейчас... Когда есть ты... и есть я... – он говорил тихо, медленно. Практически с усилием. Но я не сомневался, что ему нужновсе это сказать мне. Что молчать об этом еще тяжелее, чем говорить. - ... Я чувствую чтоты для него значишь... вся эта ситуация с возможной болезнью его пугает до смерти... Так же... так же, как и меня... И не сомневаюсь, что и тебя... Ему очень тяжело... А если для него так, то и для нас с тобой тоже... По-другому и не будет... – Свят помолчал. - И я знаю, что это не мои догадки, Дин. Я вижу твои глаза, когда ты на него смотришь... – я и дыхание затаил. - Как сканировать пытаешься, даже если на губах улыбка... – я слушал его глухой голос и качал головой, чувствуя, как в носу щипать начинает. – Я просто... Может все эти заморочки, которые мне в башку приходят, для того, чтобы... чтобы отвлекать самих себя от этого всего, а?
Я замер на несколько секунд, стискивая зубы. Потом сглотнул.
Мне как раньше крошило мозг от осознания того, насколько Свят ранимый внутри, под панцирем, который снимает только рядом с братом или со мной, и то очень редко, так, видимо, всегда и будет...
В голове пронесся сегодняшний вечер, эти потасовки, шутки... И понимал, что мы действительно прикрывали своим таким поведением истинное состояние непокоя... Нервозность, боязнь неизвестности...
Все это никуда не делось, не испарилось...
Мы просто это хорошо маскируем.
Все.
Ради себя, защищая таким образом и так напряженные нервы...
Ради друг друга...
И мой зверь любимый... такой же... растерянный до отчаяния, с неспокойным сердцем... Но пытающийся ничего этого не показывать...
М-да. Умеет Свят мне мозг выносить...
- Ты... Свят... – прошептал я и несколько секунд слушал его дыхание, не имея возможности продолжить.
- Все хорошо, малыш... Прорвемся...
***
В понедельник у Яна еще с утра разболелась голова, и Свят его увел со школы с четвертого урока. Я когда узнал об этом, дергался до самого приезда к ним домой.
У Мозаика уже дома начало болеть еще и горло, его знобило, так что нам пришлось пока одним проворачивать дела, оставив своего мальчика на попечение мамули.
И, в первую очередь, после шести вечера поехали к Кириллу в его школу на тренировку по волейболу, перед этим созвонившись. Прежде всего, надо было поговорить с тем самым Юриком, который Кира и «обрадовал» возможным заражением от Белки.
Попали в разгар тренировки, сидели в зале на небольшой трибуне для зрителей, ожидая перерыва. Наблюдали за игрой, за снующим по площадке коротконогим и уже не очень молодым, но невероятно энергичным тренером, который постоянно орал и свистел, не забывали при этом следить и за Юриком - его нам показал Кир, когда смог подбежать на пару секунд во время игры.
- Если эта сука пошутила, я оторву ему яйца...
Я глянул на напряженного Свята - тот облокотился о колени и в нетерпении играл желваками - и даже не сомневался в том, что он это сделает.
- Нет. Не думаю... Слишком это тема не для розыгрышей...
И сам смотрел на этого Юрика: высокого, нескладного черноволосого пацана, с длинными тонкими ногами, мало чем примечательного, в общем-то, и на самом деле до одури желая узнать, что это действительно всего лишь очень жестокая шутка.
