— На следующий день сюда сразу десяток «железных» пришли. Во главе с каким-то там старшим инквизитором. Вооруженные — мечи, копья и вот это все. Попытались, представляешь, вломиться в «Рейдера» силой.
— Идиоты… — прокомментировал Кассий поступок орденских бойцов.
— Ну так! Кто еще будет штурмовать трактир, в котором постоянно толкутся рейдеры Мертвых земель? Только идиоты!
— И как? Железная у них кожа-то оказалась?
— Да не проверили! Только начали толкаться, как появилась городская стража, а потом гвардия нашего лорда-правителя.
— Вот как? Сам Флавий в разборку влез?
— Слушай, ну а что ему оставалось? — трактирщик пожал плечами. — За счет чего город живет, знаешь? Мы находим и перепродаем в города Тракта осколки прежних времен!
— Вряд ли это основной доход, — умерил Кассий раздухарившегося товарища.
— Но немалый, согласись! И надо быть совсем дураком, чтобы позволить каким-то бритым уродам этот доход обрубать! Понимает, небось, что, если наши закусятся и уйдут, то и у него мошна похудеет.
Я бы вот на это не ставил. Кому бы тогда те же рейдеры продавали свои артефакты? Сами в города Тракта гоняли? А за добычей в рейды когда ходить? Нет, не все так просто было в этом конфликте. Но я слишком мало знал о здешних реалиях, чтобы высказывать свое мнение вслух.
— В общем, меня и того инквизитора под стражей доставили во дворец, — продолжил Фергус. — А там уже Тревос, скотина! В уши лорду яд льет.
— Епископ? — уточнил Кассий.
— Ну! Начинает сходу петь про бунт и все такое. Я в ответ рассказываю историю про наглых «железных». Флавий хмурится и волком смотрит на Тревоса. Тот сразу с темы уходит, обещает разобраться и наказать, но требует компенсации. Типа урон репутации, да и монахи, ну те, которые мне за еду не заплатили, вроде покалечились.
— И что лорд?
— А что он? Было видно, что ему этот конфликт даром не нужен, да и мою правоту понимал. А когда я еще по «железным» шутку отпустил, рассмеялся и велел сектантам честных рейдеров не трогать.
— Что за шутка-то?
— Ну, когда епископ стал за покалеченных говорить, я возьми да и спроси. А что же они, ваша светлость, за гвардия такая непобедимая, если их простой трактирщик, немолодой уже человек, кстати, запросто из окна выкидывает? Или, может, фокусы нам тогда на площади показывали, а на самом деле никакие они не железные?
Мы с Кассием рассмеялись. Действительно, облажались монахи.
— И что, тебя с тех пор не трогают? — после того как мы выпили за удачное завершение этой истории, спросил Кассий. — Так-то твари они злопамятные…
— Что есть, то есть, — Фергус покивал. — Но ко мне не лезут, даже за пивом не заходят. Однако другие, я слышал, легли под них. И братию их и кормят, и поят, и денег не берут. И таких все больше становится.
Хотелось мне сказать, что у него на глазах происходит классический захват власти церковниками. У нас так же католики в Европе резвились в Темные века. У них вот — Орден. Но я опять промолчал. Потому как не мое это дело.
Некоторое время я еще сидел с ними, а потом вспомнил, что мне еще точку привязки делать для портала, и стал собираться. Сразу меня не отпустили, заставили выпить еще кружку и только после этого позволили уйти. Ивона, воспользовавшись случаем, тоже покинула попойку двух старых друзей. Они, судя по всему, пить собирались до рассвета.
Официантка проводила меня к комнате, и я, заперев за собой дверь, наконец смог вернуться в свой мир. Сходил в душ, закинул в стиральную машину пропахшие моим и конским потом вещи, проверил телефон на предмет эсэмэсок.
Как выяснилось, родители и подружка поверили в то, что я в командировке где-то там, где нет связи и интернета, а вот Саня, знавший, что меня ближайшие дни в Москве не будет, не стеснялся накидывать сообщения.
«Бальзам — бомба. Надо еще».
«Нужно больше золота, хорошо взяли, даже по весу. Готовы брать еще».
«Хорош уже там приключаться, бабки сами себя не заработают!»
«Набери, как вернешься, есть разговор!»
«Свят, ты там живой вообще?»
Ну и так далее. Всего около пятнадцати сообщений. Я сперва хотел завалиться спать и уже с утра связаться со своим неугомонным партнером, но вовремя сообразил, что сейчас телефон Сани сообщает ему, что «абонент снова абонент», а значит, он сам позвонит и еще разбудит меня, собака такая. Поэтому решил действовать на опережение.
— Че не спишь? — спросил я, услышав его сонное «але».
— О, вернулся? Все норм? — тут же проснулся школьный товарищ. — Живой, с товаром? Ты ж говорил, десять дней.
— Живой, без товара, все норм. Ну, золота немного, но реально немного. А ты чего суетишься, заваливаешь меня сообщениями? Случилось чего?
— В смысле? А! — Санек не сразу вспомнил, о чем хотел поговорить. — Помнишь, я тебе про привод говорил?
— Какой привод? — не понял я.
— Мля, Свят! По телефону же говорим! Страйкбольный привод!
Только тогда до меня дошло, что это он так шифруется, сообщая про калашников, который обещал достать.
— А, понял. И что?
— Надыбал. Завтра с утра завезти?
— А что за спешка? — удивился я.
— Я защищаю свои инвестиции! — отрезал он. — Но, если тебе не надо…
— Надо! — рассмеялся я. — Завтра с утра, только очень-очень рано. Мне возвращаться надо.
— Буду к шести. — Санек положил трубку, а я со спокойной совестью наконец отправился спать. В приличных условиях в кои-то веки!
Глава 19
Поднялся я за пятнадцать минут до шести, по будильнику. При этом выспался прекрасно! Вот что цивилизация делает: мягкая постель, теплый туалет, душ с горячей водой — и все невзгоды сразу же отступают на задний план. В постапокалиптическом средневековье Мишшеса мне нравилось, но каких-то базовых вещей, которые были обязательными по умолчанию, все равно не хватало.
Из душа сразу рванул на кухню, где соорудил на скорую руку традиционный завтрак холостяка — яичницу. Прекрасно зная своего друга-проглота, который никогда не отказывался от еды, специально сделал на двоих. Стоило мне закончить, как раздался звонок в дверь. Я глянул на часы — ну надо же!
