«Мы должны… вести себя по-товарищески по отношению к людям одной с нами крови и более ни с кем. Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмём от других наций ту здоровую кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы прибегнем к отбиранию у них детей и воспитанию их в нашей среде. Живут ли другие народы в благоденствии или они издыхают от голода, интересует меня лишь постольку, поскольку они нужны как рабы для нашей культуры, в ином смысле это меня не интересует. Погибнут или нет от изнурения при создании противотанкового рва 10000 русских баб, интересует меня лишь в том отношении, готов ли для Германии противотанковый ров… Если кто-нибудь придёт и скажет мне: «Я не могу сделать противотанковый ров с помощью женщин и детей, это бесчеловечно, это их погубит», то я отвечу ему: «Вы убийца людей вашей крови, так как если этот ров не будет закончен, то германские солдаты погибнут, а они – сыновья германских матерей. Известно, что такое славяне. Славянин никогда не был способен сконструировать что-либо. Славяне – смешанный народ на основе низшей расы с каплями нашей крови, неспособный к поддержанию порядка и к самоуправлению. Этот низкокачественный человеческий материал сегодня так же не способен поддерживать порядок, как не был способен 700 или 800 лет назад, когда эти люди призывали варягов, когда они приглашали Рюриков. Мы, немцы, единственные в мире, кто хорошо относится к животным. Мы будем прилично относиться и к этим человеческим животным. Однако было бы преступлением перед собственной кровью заботиться о них и внушать им какие бы то ни было идеалы и тем самым ещё больше затруднять нашим детям и внукам обращение с ними»[260].
Лучше всего суть той войны для Германии выражают вот эти слова из речи Гиммлера перед отправляющимися на фронт офицерами СС группы «Север», прочитанной 13 июля 1941 года:
«Это война идеологий и борьба рас. На одной стороне стоит национал-социализм – идеология, основанная на ценностях нашей германской, нордической крови. Стоит мир, каким мы его хотим видеть, – прекрасный, упорядоченный, справедливый в социальном отношении, мир, который, может быть, ещё страдает некоторыми недостатками, но в целом счастливый, прекрасный мир, наполненный культурой, каким как раз и является Германия. На другой стороне стоит 180-миллионный народ, смесь рас и народов, чьи имена непроизносимы и чья физическая сущность такова, что единственное, что сними можно сделать, – это расстреливать без всякой жалости и милосердия. Этих животных, которые подвергают пыткам и жестокому обращению каждого пленного с нашей стороны, которые не оказывают врачебной помощи захваченным ими нашим раненым, как это делают порядочные солдаты, – вы увидите их сами. Этих людей объединили евреи одной религией, одной идеологией, именуемой большевизмом, с задачей: имея теперь Россию, наполовину расположенную в Азии и частично – в Европе, сокрушить Германию и весь мир.
Когда вы, друзья мои, сражаетесь на Востоке, вы продолжаете ту же борьбу против того же недочеловечества, против тех же низших рас, которые когда-то выступали под именем гуннов, позднее – 1000 лет назад во времена королей Генриха и Оттона I – под именем венгров, а впоследствии под именем татар; затем они явились снова под именем Чингисхана и монголов. Сегодня они называются русскими под политическим знаменем большевизма»[261].
В этих словах нет компромиссов, недоговорок и сомнений. Задача поставлена по-немецки чётко и недвусмысленно: завоевать «жизненное пространство» и уничтожить «недочеловечество», под которым понимался в том числе и белорусский народ.
Белорусский народ в борьбе с нацизмом
С самого начала войны немцы столкнулись с проблемой партизанского движения в своём тылу. Белорусский народ отнюдь не хотел становиться подопытным кроликом для нацистских экспериментов. Уже 28 июня 1941 года в районе деревни Посеничи на Пинщине партизаны под руководством Василия Захаровича Коржа совершили нападение на гитлеровскую колонну. Именно в Белоруссии зафиксирован первый партизанский бой Великой Отечественной войны. Первые партизаны – Герои Советского Союза тоже из Белоруссии. Ими стали первый секретарь Октябрьского PK КП(б)Б Гомельской области Тихон Бумажков и уполномоченный Наркомата заготовок по Октябрьскому району Фёдор Павловский. Для координации действий партизанских соединений в 1942 году был создан ЦШПД (Центральный штаб партизанского движения, глава – Пантелеймон Пономаренко), вслед за ним – БШПД (Белорусский штаб партизанского движения, глава – Пётр Калинин).
Героическую борьбу с врагом вело подполье. Только в Минске число подпольщиков составляло 9 тысяч человек[262]. О размахе борьбы свидетельствует хотя бы то, что в сентябре 1943 года ими был ликвидирован генеральный комиссар Белоруссии («Белорутении») Вильгельм Кубе – один из главных нацистских преступников.
Генеральный комиссар «Белорутении» Вильгельм Кубе – символ нацистского террора и кумир местечковых националистов. Ликвидирован подпольщиками 22 сентября 1943 года.
Ещё в 1990-е годы местечковые националисты превратили Кубе в своего идола, «благодетеля белорусчины» в «непростое и противоречивое для белорусов время войны». Всеми правдами и неправдами они стараются затереть причастность Кубе к кровавым преступлениям против мирного населения, рисуют образ «примерного семьянина», «нетипичного нациста», «доброго человека». На деле генеральный комиссар «Белорутении» был самым что ни на есть нацистским садистом и убийцей. Приведём выдержки из его рапорта рейхскомиссару Остланда Генриху Лозе от 31 июля 1942 года:
«Мы уже докладывали, что командование армейской тыловой зоны, превысив свои полномочия, вмешалось в наши приготовления к ликвидации евреев в Глубоком. Без согласования со мной оно ликвидировало 10 000 евреев, систематическое устранение которых, безусловно, планировалось и нами… Район Слуцка также был освобождён от нескольких тысяч евреев, равно как Новогрудок и Вилейка… Естественно, я и СД желали бы, чтобы еврейство в генеральном округе Белоруссии было окончательно устранено после того, как его труд более не будет необходим вермахту. В настоящее же время учитываются насущные потребности вермахта – главного потребителя труда евреев… Польский еврей, как и русский еврей, является врагом немецкой нации, опасным политическим элементом. Его политическая опасность далеко превосходит его ценность как квалифицированного работника»[263].
Кубе прославился не только деятельным участием в Холокосте, но и расстрелом заложников – тягчайшим военным преступлением. Вот записка начальника полиции безопасности и СД Белоруссии оберштурмбаннфюрера СС Исэльгорста от 8 сентября 1943 года: «За совершённое 6 сентября 1943 года при помощи взрывчатых веществ покушение на начальника полиции безопасности и СД Белоруссии и прочие планированные за последнее время покушения, которые были своевременно предотвращены, взято сегодня по взаимному согласию с господином генеральным комиссаром Белоруссии [Вильгельмом Кубе] 300 заложников среди населения гор. Минска, которые будут расстреляны»[264].
Каково же общее число белорусов, прошедших через горнило борьбы с немецкими оккупантами в тылу и на фронте? Спекуляции насчёт количества партизан были бы возможны, если бы не та строгость, с которой участники антифашистской борьбы подсчитывались после освобождения: для компетентных органов вопрос «Что вы делали во время оккупации?» был чрезвычайно интересен. Итак, по сведениям Белорусского штаба партизанского движения, в Белоруссии за весь период боевых действий насчитывалось 373 942 партизана[265], ещё 400 тысяч человек находились в скрытом партизанском резерве[266]. На фронтах Великой Отечественной войны в рядах Красной Армии сражалось более 1,3 миллиона уроженцев Белоруссии[267]. Общая численность белорусов, которые с оружием в руках сражались с германским нацизмом, превышает 1,5 миллиона человек (и это не считая тех, кто находился в партизанском резерве, трудился в тылу, помогал партизанам и окруженцам в условиях оккупации, срывал мероприятия оккупантов и устраивал саботаж)[268].
С белорусским партизанским движением в Европе (не считая партизан из других республик СССР) по своему размаху могут сравниться только югославское, польское и греческое. К концу 1943 года в руках партизан фактически находилось около 60 % территории республики, существовало 20 партизанских зон, где была восстановлена советская власть[269].
В.П. Суховерхов «За родную Белоруссию»
