напакостить Логинову и цепляясь за любую возможность.
— Так, зачем трактор угнали?
— Мы не знали, что бабушка его продала, — спокойно ответил ему Руслан.
— Так, бабушку тоже оштрафуем, чтоб не вводила в заблуждение.
— Ну, попробуй, — хмыкнул Логинов, — от бабулиных боевых гусей давно убегал?
Руслан посмотрел на меня, подмигнул и взглядом указал на одинокую старую скамейку у дерева. Я взяла притихшую Виолу, мы расположились под кустом и задумчиво ждали, когда нас посадят на пятнадцать суток за угон чужого трактора.
Я спрятала лицо в ладони и не знала, смеяться или плакать.
— Совместная пишется через «т». От слова совесть, — измывался над старлеем Руслан.
— Какая совесть?
— Которой у тебя нет. Пиши протокол нормально!
— Логинов, ты у меня точно сядешь.
— Да-да, пиши, не отвлекайся. Слушай, Козлов, может тебе в писатели податься? — как только Леша снова сосредоточился на своих записях, начал Руслан.
— Это еще зачем?
— Фантазия у тебя бурная! Какой угон, кто угрожал расправой Васютину, при чем тут бабушка? Какая, твою мать, организованная преступная группировка, в составе которой несовершеннолетние дети? — косясь на Виолу, рычал Руслан.
Дождался, пока старлей допишет, и весело поинтересовался:
— А заявление об угоне от владельца трактора где?
— Ам… Эм… Завтра напишет…
— Превышение должностных полномочий по тебе плачет, Козлов! Нет заявления, нет дела. Я трактор у Васютина покататься взял, он мне ключи дал… Сколько тебе раз говорил, не связывайся со мной, твоя Маруся сама за мной бегала!
В тот момент возле нас остановилась знакомая машина опера Громова. Жека вышел, поправил темные очки и пошел к мужчинам.
— Русик, снова над болезным издеваешься? — ржал он.
— Учиться надо было. Протокол зря написал, казенное имущество потратил.
— Ты в своем репертуаре, — закатил глаза Жека.
Отобрал у Козлова бумажку, прочитал, обалдел и заржал:
— Логинов, ну ты… Зверь! Трактор нафига угнал? — веселился Жека. — О, даже в составе ОПГ! А главарь у нас Виола? Коза ностра деревенская! Козлов, иди работай! — рявкнул он. — Дело забираю я!
— Не положено…
— Ты мне горбатого не лепи, что мне положено, а что нет! Сам разберусь! Свободен, как сопля в полете на небом Италии! Ты когда успел отключить бесстрашие и включить слабоумие? Иди, дружочек, иди, там Маруська твоя в речке голому конюху цветочки в гриву вплетает, а ты тут протоколы с ошибками пишешь.
— Где?
— Там, на речке! — махнул рукой Жека, с такой тоской и жалостью глядя на участкового, что я даже посочувствовала Козлову.
— Из деревни никуда не выезжать! — напоследок приказал он, возвращаясь в свой автомобиль.
— Прости, господи, юродивого обидел, — вздохнул Жека, глядя в небо.
Подошел ко мне и снова заржал:
— Полинка, нафига вам трактор? Надо было на МКС ехать, сразу шаттл угонять, Бубузяблику в суд гонять очень удобно!
Я не выдержала и рассмеялась. Подошла к Руслану, обняла его за талию и призналась:
— Поездка получилась действительно незабываемой!
— Мы только приехали, — подмигнул Логинов, — поехали домой, нужно транспорт вернуть владельцу.
— Вы чего наделали? — ахнула бабушка, заметив нашу дружную начинающую ОПГ, подъезжающую к дому. — Женечка, здравствуй!
— Доброго полудня, баб Люд! Я по делу к Руслану, — довольно сообщил Жека.
Я машинально отметила, что здороваться он стал как моя Лиля…
— Я к потерпевшему, — вздохнул Руслан.
— Зачем? — измывался Жека. — Сядете с Полинкой суток на пятнадцать в одну камеру. Романтика… Я вам еще наручники из секс-шопа организую…
— Опер Громов, — подала я голос, — вас самого давно наручниками не пристегивали не по протоколу?
— Молчу, — тут же нахмурился Жека.
Руслан пошел к соседу, который оказался тем самым пьянчугой, который подошел к нам, когда мы только собирались ехать. И таки закрыл дело за пять минут, подкупив соседа настойкой на вишне от самой бабы Люды.
Глава 39
Руслан
— Ты счастлив, — резюмировал Жека, когда мы вышли на улицу. — По харе твоей довольной вижу, что с Синицыной у вас все в ажуре.
— Не все. Переезжать ко мне не хочет, — поделился я.
— Мужик, ты кто? — продолжал измываться Громов. — А как же твое «удобная, как кисточка для пупка, жить вместе не хочет, не люблю посторонних в доме»...
— Все меняется, — пожал я плечами.
— Женись, Логинов, такую девчонку раз в жизни встретить можно! Она мне друга вернула! Ты вспомни, когда ты последний раз до нее развлекался? Работа, работа… Деловой, млин. А тут и бабу Люду в себя влюбила, Виолка от нее не отходит, и ты как коршун вокруг своей Полинки летаешь. И ты оттаял, глыба ледяная. Женись, или ты мне больше не друг!
— Евгений, ты давно стал борцом за семейные ценности? — изумился я. — Пойдем, поможешь бабушке дрова наколоть.
— Да, — Жека почесал затылок, — я просто… Я… влюбился я. По-настоящему! Так, что выворачивает наизнанку.
— А она?
— Не верит, — вздохнул Жека, снимая футболку.
Я свою тоже снял, мы взяли топоры и принялись за дело. Громов старался от души, молча кромсая огромные пни.
— Ты зачем приехал-то? — отдышавшись, поинтересовался я.
Как раз в тот момент из дома вышла Полина с бутылкой чистой воды. Я с удовольствием выпил, протянул бутылку Громову и обнял Синицыну, прижимая к себе. Хорошо! Вот так с ней в обнимку где угодно хорошо. На природе, дома, на работе. Хорошо и правильно, так, как надо. Словно в моих руках до этого не хватало именно ее.
— Помощь нужна, — признался Громов, оставляя тару, — ты мне как адвокат нужен.
Полина напряглась, а я заинтересовался:
— Что случилось? Громов, ты конкурента за руку и сердце Цветочка прибил?
— Я бы следов не оставил, — оскорбился Жека. — Парнишка у меня молодой залетел. Семья небогатая у них была, отец умер давно, мать мудилу нашла, домой привела, а этот примат… В общем, домашнее насилие. Пацана бил, мать бил, бухал как не в себя. И пацан не выдержал, за мать заступился…
— Убил? — сочувственно выдохнул я.
— Насмерть, — опустил голову Жека. — Жалко пацана, хороший, на скрипочке играл. У них на нормального адвоката денег нет…
