Читаем без скачивания Мах-недоучка - Дмитрий Гришанин

Граф Палуч вынужден был остаться дома: после долгой осады его замок нуждался в основательном ремонте, а доверить такое дело кому-то еще он не мог. Земли же Верда располагались совсем в другой части королевства, далеко от королевского дворца. А поскольку войско вполне могло обойтись без него, он с позволения короля отправился в свое баронство. Мах простился с отцом, но уже через четверть часа получил от короля приказ сопровождать барона Верда до замка и вместе с невестой отправился следом за отцом.

Невестой Маха была, конечно же, Лула. Разумеется, гордая кураска простила ветреного рыцаря далеко не сразу: она дулась на него добрых полчаса. Ну а потом как-то так получилось, что они поцеловались и… Таким вот образом Маха простили куда раньше, чем грозились. Что же касается благородной Анюты, то на нее так подействовал ночной кошмар, что она не решилась даже выйти попрощаться с Махом.

Грозные тучи Тяжелых Времен, гулявшие последние десять лет над Великостальским королевством, стали потихоньку рассеиваться.

Эпилог

Даже верхом на резвых конях графа Палуча дорога до замка растянулась на добрые полдня. Лишь под вечер барон

Верд в сопровождении сына и будущей невестки ступил наконец на свои земли.

— Отец, в подвале замка гнездятся вампиры, — предупредил Мах. — Так что отправляться туда на ночь глядя дело, по-моему, небезопасное. Может, лучше нам переночевать в одной из деревень, а уж на рассвете…

— Не тревожься, мой мальчик, — беззаботно отмахнулся Верд. — Поверь, я знаю, что делаю.

Еще через час они благополучно добрались до стен родного замка. Несмотря на протесты сына, Верд соскочил с коня и решительно зашагал к опущенному мосту. Мах, наказав Луле следить за лошадьми, обнажил меч и побежал следом за отцом.

Когда до охраняющих ворота стражников оставалось шагов пять, Верд быстро начертал в воздухе какой-то замысловатый знак, и вампиры-часовые, гремя доспехами, рухнули наземь. Верд же спокойно пошел дальше. Он пересек широкий двор и направился в тот самый подвал, где, по представлениям Маха, и обреталось гнездо «товарищей»-кровососов.

Солнце между тем скрылось за горизонтом. Наступило время вампиров, однако Мах, не колеблясь ни мгновения, двинулся следом за отцом. В подвале Верд немного сбавил шаг. Через каждые пять-шесть шагов он чертил в затхлом воздухе все тот же колдовской знак. То ли знак помог, то ли им просто повезло, но отец и сын без приключений достигли облюбованного вампирами подземного зала. Раньше Верд хранил тут свои винные запасы, но сейчас вместо ровных рядов бочек его встретили злобным шипением поднимающиеся из гробов вампиры.

Такой прием ничуть не смутил Верда. Не обращая внимания на шипящих кровососов, он решительно направился к центру зала, смело пиная ногами преграждавшие путь гробы. Пока они с Махом шли, вампиры трижды пытались напасть на них, причем кровососы каждый раз почему-то целились в горло именно Маху, а идущего чуть впереди старого барона как будто вовсе не замечали. Если бы Мах был обычным рыцарем, ему вряд ли удалось бы избежать страшной участи, но семь мгновенных перемещений и пять ловких ударов мечом сбили спесь с «товарищей», жаждущих человечьей крови.

Оказавшись в центре зала, Верд раскинул руки и громко прокричал какую-то скороговорку, после чего начертал в воздухе уже знакомый Маху знак. Но на сей раз знак не растворился мгновенно в воздухе, а начал стремительно расти и наливаться кроваво-красным огнем.

Дождавшись, когда знак коснется потолка зала, Верд звонко хлопнул в ладоши. Знак мгновенно исчез, а столпившиеся вокруг Маха с Вердом вампиры безвольно попадали на пол. Их гробы ярко вспыхнули и буквально за секунды обратились в пепел.

— Вот и все. Пойдем отсюда, мой мальчик. — Верд взял сына под локоть и повел из подвала.

— Отец, что ты с ними сделал? — спросил Мах, когда они шли по подземному коридору. — Мне показалось, они не умерли. Возможно, мне почудилось, но они вроде бы дышали.

— Ты верно все разглядел, — откликнулся Верд. — Ребята и вправду живы, я их попросту усыпил. Пусть себе отдохнут. Завтра с утречка проснутся и будут как огурчики.

— Как это «с утречка»? Они же вампиры, солнце для них — смерть! — удивился Мах.

— Уже нет, — спокойно возразил отец.

— Что «нет»?

— Уже не вампиры, а нормальные люди — слуги и стражники. Я их расколдовал, — объяснил барон.

— Ничего не понимаю! Разве такое возможно? — совсем растерялся Мах.

— Все просто. Последние девять лет я по известным тебе причинам вынужден был жить вне стен родного замка. У меня здесь неплохая библиотека и великолепная магическая лаборатория, которые уже давно привлекают внимание соседей. Воспользовавшись моим длительным отсутствием, кто-нибудь из них вполне мог бы решиться на штурм моего замка. А стража сама по себе, без рыцаря-мага, не способна выдержать длительную осаду. В результате я мог бы в один ужасный день лишиться всех магических секретов своего баронства, которые наши предки собирали буквально по крохам несколько тысяч лет. Чтобы обезопасить себя, однажды я незаметно вернулся, проник в лабораторию и наложил на замок защитное заклинание «Стерегущие вампиры». В результате через несколько месяцев большая часть моих стражников и слуг превратилась в страшных вампиров, а сам «опустевший» замок стал ловушкой для любого, кто дерзнул бы покуситься на секреты наших предков. Вампиры великолепно стерегли замок и от оборотней, наводнивших мои леса: ощущая присутствие вампиров, оборотни держались подальше от него. В итоге за девять лет с замком ничего не случилось. Вернувшись, я произнес контр-заклинание, известное мне одному, ну а результат ты сам видел. Ребятки спокойно отдыхают! Не волнуйся, о своей вампирской жизни они никогда даже не вспомнят.

За увлекательной беседой отец с сыном не заметили, как вышли из подвала. Мах подошел в воротам и жестами показал Луле, что опасности больше нет и она смело может ввести коней во двор замка.

— Что ж, молодые люди, как говорится, милости прошу! — пригласил Верд, широко распахнув перед ними обе створки массивной двери. — Простите, дорогая Лула, но мои слуги сейчас, к сожалению, не в лучшем состоянии, так что от ужина придется воздержаться. Зато завтра утром я вам обещаю роскошный завтрак. Договорились?

— Да-да, конечно, договорились, — торопливо закивала девушка, смущенная таким вниманием к своей персоне.

— Вот и хорошо. Мах покажет вам дом, а я, с вашего позволения, откланяюсь. — Старый барон повернулся к сыну: — Мах, у тебя в сумке я видел книгу…

— Это Книга Мудрости курасов, отец, — объяснил молодой барон. — Я ее купил у менялы в крепости оборотней. С помощью этой книги Лула отыскала дорогу к Вечнозеленому лесу, с ветвей которого я и собрал холодный огонь.

— О-о, ты меня заинтриговал. Может, дашь полистать на сон грядущий?

— Конечно, дам, но… — Мах хитро улыбнулся. — А ты дашь мне взамен ту склянку с холодным огнем, что дал тебе граф Палуч на случай встречи с оборотнями.

Верд не возражал, и обмен тут же состоялся. Заполучив книгу, старый барон пошел в свой кабинет. Мах же бережно положил в опустевшую дорожную сумку небольшой стеклянный флакончик, наполненный серым огнем, и, подхватив на руки Лулу, понес ее «показывать дом».

— Зачем тебе вдруг понадобился огонь? — оторвавшись от губ любимого, поинтересовалась Лула. — Ведь в доме вроде бы нет оборотней.

— Ну как же! Ведь благодаря этому огню мы встретились и полюбили друг друга. И я хочу, чтобы своим мягким мерцанием он всегда охранял наш покой и сон, — красиво вывернулся Мах.

— Ага, так мы тебе и поверили! — раздался из-за спины молодого барона брюзгливый голос деда Пузыря. — «Своим мягким мерцанием»! «Наш покой и сон»! Мах, ну и кто ты после этого?! Хочешь лишить старика буквально последней радости? И не стыдно тебе? Ну позволь хоть одним глазком посмотреть! Хоть разок, а? Как вы с ней, а? Ведь ни разу не видел! Все время в лесу от меня прятались, блудники! А теперь дома, в спокойной обстановке!.. Может, я чего подск…

Тут Мах тайком от Лулы вынул из сумки флакончик с холодным огнем, и голос призрака оборвался на полуслове.

СЛЕПАЯ РАДУГА

Пролог

Лукас шел по длинному коридору замка и в очередной раз мысленно переживал удивительные события утра.

Сегодняшнее пробуждение его было ужасно. Он аж взвыл спросонья — так болела голова. Но не прошло и минуты, как адская боль — о чудо! — разом исчезла. Остались лишь легкое головокружение и терпимая ломота в затылке, как с пересыпу, — это уже вполне можно было терпеть.

А проспал он, как выяснилось позже, добрых десять лет. И не только он: такое же диво случилось и со всеми его знакомыми слугами и стражниками, и вообще со всеми, кто был в замке. Уму непостижимо, но факт остается фактом: на долгое десятилетие замок барона Верда превратился в настоящее сонное царство.