не интересовался, плыл по течению. В голове мелькают названия клановых структур, но подробности моему предшественнику неизвестны.
Мы обменялись номерами телефонов и договорились встретиться вечером.
На вахте общежития меня ждал курьер. Самый настоящий курьер, представитель службы «Гермес». Я так понял, чувака нанял Клавдий.
— Господин Корсаков?
Курьер носил красивую голубую форму и фуражку с изображением бегущего бога. Гермес держал в руках витой жезл, а на его ногах были крылатые сандалии.
— Он самый, — ответил я.
— Ваши вещи доставлены, — важно сообщил курьер. — Распишитесь в получении.
Мне протянули планшет со световым пером. Соответствующая графа была отмечена галочкой. Я взял перо и, не задумываясь, поставил подпись. Рука сама выполнила нужное действие. Размашисто, витиевато. В лучших дворянских традициях.
— Вас пустили на территорию Академии? — удивился Саймон.
— Наша служба имеет договоренности со всеми организациями страны, — улыбнулся курьер. — Всего доброго, господа.
Что ж, Климент молодец.
Проигнорировал грузовые порталы Магикума и проследил за тем, чтобы вещи графского наследника достигли адресата на максимальной скорости. Плюсик ему в карму за это.
Я провел тоскливым взглядом по стопке чемоданов.
Тут что, весь мой гардероб?
— Я помогу, — сказал Саймон. — Это должно научить тебя кое-чему.
— Это чему? — не сразу дорубил я.
— Добрососедским отношениям.
* * *
Площадь перед зданием ректората была огромной.
И я понял, почему.
На обширном пространстве, ограниченном с одной стороны административным комплексом, а с трех оставшихся лесопарком, собралась нереальная толпа. Все четыре курса Академии и преподавательский состав. Накрапывал дождь, жара спала. Вот такое начало сентября.
Мы стояли в парадной форме, многие держали в руках зонтики.
Руководство Магикума собралось на широком крыльце административного здания и наколдовало себе прозрачный купол от непогоды. Из высоких колонок лилась торжественная музыка, волшебники держали в руках радиомикрофоны.
Площадь была выстроена таким образом, чтобы напоминать древнеримский амфитеатр. Концентрические круги уступами разбегались во все стороны, формируя в области крыльца своеобразную чашу. Наша дружная компашка заняла места на одной из верхних ступеней. Прямо за нашими спинами росли стволы вековых сосен.
Девять утра.
Вчера мы отлично провели время на террасе летнего кафе. Я расслабился и даже на время забыл о том, что моя дочь совершенно одна в чужом мире, а малейшее неповиновение «Эскапизму» загонит ее в интернат. Ужин прошел без приключений — мы снова ели в столовой, набирая на тарелки понравившуюся еду. После этого я прогулялся в местный гипермаркет. Крупные магазины в Российской империи называются торговыми рядами, пассажами, домами. Как угодно, только не заимствованными англицизмами. Тот же «Дом Ракова», например, представляет собой разветвленную сеть моллов, в которых продается абсолютно всё — от коробка спичек до холодильников и автомобилей.
«Дом Ракова» пролез и сюда.
Несмотря на принадлежность основателя клану Искателей.
Вот вам и очередное сращение власти с крупным бизнесом.
Кстати, выбор провизии в торговых рядах оказался весьма приличным. На сравнительно компактной площади я без труда нашел и орехи, и молочку, и протеиновые батончики, и всевозможные биодобавки для любителей здорового питания. А еще — линейку исконно русского чая «Никифоровна», основанного на сборах высушенных лесных трав. Самое то для вечерних посиделок. Помню, как на меня посмотрел Саймон, успевший затариться ящиком темного портера и упаковкой «знатного» английского эля. Удивительно, как при такой «диете» этот чувак остается худым.
А еще в «Доме Ракова» обнаружился целый отдел с квасом. Причем марок было столько, что аж глаза разбегались. Я уж молчу про разливной квас в бочках, выпускаемый, кажется, в Лиде. Излюбленный напиток всех патриотов империи. У меня в голове начал зреть коварный замысел постепенного перевода своего упоротого соседа с пивных напитков на что-то менее безобидное…
— Дамы и господа! — зычный мужской голос прервал мои размышления. — Я рад приветствовать вас на ежегодной церемонии вручения жетонов студентам Академии Магикум!
Раздались бурные аплодисменты.
Говорил светловолосый мужчина со стрижкой-британкой и брутальной русской бородой. На вид мужчине было около пятидесяти, глаза его лучились добротой и пониманием, а одет он был в костюм-тройку классического кроя. Рядом с оратором я заметил строгую седовласую женщину преклонных лет и уже знакомого мне проректора фон Зандера.
— Меня зовут Наум Венедиктович Муравьев-Бельский, — представился мужчина. — Я ректор этой почтенной Академии, профессор, автор многочисленных научных работ по теории магии, архонт льда. Любые вопросы, касающиеся учебного процесса, решаются через моих помощников, но в экстренных случаях я, безусловно, приду на помощь студентам.
Выверенная пауза.
— Магикум находится под непосредственным покровительством императора, — напомнил ректор. — И это накладывает определенную долю ответственности на учащихся. Большинство из вас проходит практику в красных дистриктах, приобретая полезный боевой опыт. Поверьте, это суровая необходимость. Именно выпускники нашей Академии сумели сдержать прорыв хватателей в 1974 году и выиграть войну со штурмовиками Четвёртого Рейха, попытавшихся атаковать нас через арку Дальневосточного дистрикта. Даже Наследие, контролировавшее в ту пору упомянутый портал, было вынуждено отступить под напором превосходящих сил противника.
Наум Венедиктович вздохнул, подчеркивая серьезность темы.
— Господа, мощь Российской империи зиждется на внешней торговле. У нас открыто огромное количество порталов, ведущих в иные вселенные. Плата за экономический успех — регулярные атаки чудовищ, развившихся в реалиях, где эволюция не привела к появлению вида хомо сапиенс. Подавляющее большинство наших деловых партнеров не обладают магическими способностями, что дает России неоспоримое преимущество в защите своих рубежей. Поэтому я призываю вас: отнеситесь с максимальной серьезностью к обучению. С еще большей серьезностью следует отнестись к турнирам, тактическим учениям на полигонах и выездам на практику. От этого зависят не только ваши жизни и будущая карьера, но и безопасность всей страны. У меня всё. Передаю слово коллегам.
Строгая женщина с седыми волосами оказалась Натальей Владимировной Оболенской, профессором прикладной магии, грандмастером цепей и проректором по учебной работе. Наталья Владимировна заострила внимание на регулярном посещении занятий, вдумчивом ведении гримуаров и тяжелых экзаменах, на которых после первой же сессии отсеиваются многие студенты. После этого микрофон включил проректор Зандер. Как и следовало ожидать, нас предостерегали от необдуманных конфликтов с использованием магии. Напоминали, что дуэли между дворянами запрещены Уставом и караются незамедлительным отчислением. Был озвучен «инцидент», который еще до начала занятий привел к исключению студента из Академии.
Я слушал вполуха.
После выступления больших боссов мы перешли в Магикум-Холл.
Концертный зал располагался в пристройке, состыкованной с административным зданием посредством длинной галереи. Торжественная часть завершилась, и мы получили возможность насладиться творчеством старшекурсников. Танцевальные номера перемежались с музыкальными, но программа не была чрезмерно затянутой.
Под занавес на сцену вышел ректор, сопровождаемый множеством помощников, и провозгласил, что сейчас начнется раздача жетонов, а после мы разойдемся по аудиториям со своими кураторами. Глава Магикума стал быстро зачитывать фамилии первокурсников. К сцене потянулся нескончаемый поток
