выводу, что Надя женила его на себе. И что вскрытие вен – элемент шантажа. Разве нет? Просто человек не хотел брать на себя ответственность за смерть этой девушки. Думаю, там все было серьезно. Он понял, что она не шутит. Да это все мы тоже поняли.
– Скажите, а до этого парня, ее будущего мужа, Надя бывала здесь у вас с другими мужчинами?
– Да, бывала. Но это были студенты, совсем мальчишки. Пили, травку курили, все такое… Золотая молодежь. Там ничего серьезного не было. Просто понт, что, мол, сняли такой дорогущий номер, веселимся… А в этого парня она была влюблена по-настоящему. Думаю, она бы умерла за него, так любила. А что с ней сейчас случилось? Снова полоснула себя лезвием?
– Нет. Ее мужа убили. Николая. Того самого парня, – сухо проинформировала Лену Женя. – И никто не знает, кто и за что.
– Да? Так Надя жива?
– Жива.
– Ох… – Лена, чтобы не сказать ничего лишнего, прикрыла рот ладонью, задумалась, а потом проговорила: – Хотела добавить: как хорошо, что она жива. А вот сейчас думаю: да она сейчас в аду! Она в любой момент может покончить с собой. Нервная девушка, она любила мужа как ненормальная. И что же теперь? Как она вообще? За ней нужно следить… Уж я-то точно знаю. Какая трагедия!
Женя, пользуясь расположенностью Лены к себе, осторожно выведала у нее адрес Надежды Власовой. Ведь это она поначалу снимала номер и оплачивала его, это потом уже делал Николай Врадий (эта информация была благополучно сохранена в электронной базе отеля). Вероятнее всего, промелькнуло у Стаси, Надя, как постоянный клиент, имела в отеле скидку, о чем и сказала любовнику. Хотя какая теперь уже разница?! Все в прошлом.
– Если вспомните еще что-нибудь, что может помочь следствию найти убийцу, позвоните. – Женя нацарапала на листочке номер телефона.
Уже в машине Стася не выдержала. Спросила про удостоверение.
– Да это фальшивая ксива. Я знаю один сайт, даже такой специфический темненький клуб с безумно интересными темами форума, вот там и продают то, что мне нужно… Там много чего продают, разные списки и много полезного для настоящих мошенников. Но тебе этого лучше и не знать.
– Думаешь, эта Лена не заметила, что ты оставила ей не визитку следственного комитета, а просто листок с номером?
– Да мне по барабану, – искренне ответила Женя.
– Все. Я поняла. И куда теперь?
– Так у нас же адрес есть!
– А зачем нам адрес? – Теперь уже Стася не могла остановиться и готова была высыпать на голову Жени тысячу вопросов.
– Надо бы с ней встретиться и поговорить.
Но этого не случилось. Светить фальшивым удостоверением перед носом охранника на территории дома, в котором проживала с родителями Надежда Власова, Женя не решилась.
– Небожители. Конечно. Ладно, тогда поехали в «Коперник».
– А это еще что такое?
– Домик такой прикольный… тоже для небожителей. Может, повезет, и мы увидим Ольгу.
– Олю? Ты серьезно?
– Да. Но только к ней поднимешься ты. Без меня. Она меня не знает, может и не открыть. Она там как бы прячется. Просто у нее такая же хрупкая душевная организация, что и у Нади. И близкие ей люди, которые обеспокоены ее душевным состоянием, прячут ее от посторонних глаз. И очень дозированно она отвечает на вопросы следователя.
– Ничего себе! А что мне у нее делать? О чем говорить?
– Расскажешь ей все, как было. Чтобы она хотя бы тебя ни в чем не подозревала.
– А если она там не одна и меня арестуют?
– Мы сейчас это проверим.
Женя отошла в сторону и кому-то позвонила. Стася услышала, как она обращается к собеседнику «Петр Михайлович». Она спросила его, где находится его брат. Разговор длился меньше минуты, тон его был сухой и одновременно доброжелательный, после чего Женя сказала, что потом все объяснит, и отключила телефон. Совсем. Как если бы не хотела, чтобы ее в ближайшее время беспокоили.
– Она должна быть одна. Человек, который присматривает за ней, сейчас далеко от Москвы. Ну что, ты согласна навестить Ольгу? Поговорить с ней? Попытаться выяснить что-то такое, что помогло бы нам найти убийцу ее мужа.
– А ты думаешь, что я сумею? Вдруг она, зная, что я там была (а следователь запросто мог ей об этом рассказать), в курсе того, что меня разыскивают, позвонит в полицию и сдаст?
– Стася… Она же не дура. Зачем тебе убивать ее бывшего? Она же нормальный человек. Первые пару минут вашего разговора постарайся держаться рядом с дверью, чтобы, почувствовав ее настроение, желание прибить тебя, дернуть оттуда, поняла?
– Уф… Как все сложно и страшно.
– Ты, подруга, попала в переплет, теперь тебе надо постараться и сделать все возможное, чтобы помочь мне в расследовании убийства. Я, конечно, не следователь, но кое-что в этом смыслю. И не спрашивай… откуда. Ниоткуда. Все равно ничего не расскажу. Главное для тебя сегодня – чтобы с тебя сняли обвинение, поняла? Ты была на месте преступления! Ты последний человек, который видел Врадия живым. Вот такие дела… К тому же я отправляю тебя не в клетку с тигром, а к твоей подруге, той самой, жизнь которой не давала тебе последнее время покоя, о ком ты хотела узнать как можно больше. Вот и узнавай дальше! Будь с ней предельно честной, поняла? Так прямо и скажи, признайся, что сгорала от любопытства, что хотела понять, что с ней произошло такого, что заставило ее стать клинером. Добавь, что ты беспокоилась за нее, что, может, ей была нужна помощь. Словом, импровизируй. Вперед!
– Постой. Но кто меня впустит в этот дом? Ты же видишь, охрана, все такое…
– Он предложит тебе позвонить ей в квартиру, ты позвонишь и назовешься. И вот тогда уже мы поймем, впустит она тебя или нет, хочет увидеть и поговорить или нет.
Женя осталась в машине. Стася вошла под своды этого необыкновенно красивого дома, огромного холла, осмотрелась. Пропускная система. Конечно, как же без этого? К ней подошел охранник, она объяснила ему, к кому идет. Назвала номер квартиры. Был звонок, Стася взяла телефон и, услышав голос Ольги, покрылась мурашками, словно это была не живая и здоровая девушка, а воскресшая покойница.
– Оля, это я, Стася Суркова. Потеряла тебя. Нам надо встретиться и поговорить. Это важно.
Сначала Ольга молчала, вероятно, задумалась, может, испугалась, потом задала очень странный вопрос:
– Какое животное привязано к моему рюкзаку?
– Оль… Ты чего? Там нет никакого животного, это у меня коала плюшевая, да у Маринки Веретенниковой маленький розовый жираф,
